Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика





Глава 6. Обращение хазар в иудаизм согласно иудейским источникам

В арабских источниках нет указания на дату обращения более точную, чем у Масуди, который утверждает, что оно имело место во время правления Гарун ар-Рашида, то есть около 800 года. В труде Иегуды Галеви «Кузари», написанном первоначально на арабском языке в 1140 году, а позднее переведенном на еврейский Ибн-Тиббоном, указана дата 740 год. Произведение Галеви, как известно, — есть защита раввинского иудаизма, представленная в форме диалога, который велся в Хазарии за 400 лет до времени, в котором жил автор. В этом диалоге участвует хазарский царь и его собеседники. Галеви не стремится описать историческое окружение. Его интерес теологический, а не исторический, но он считает обращение царя в иудаизм именно в этом году установленным фактом. Книга «Кузари» всегда пользовалась большим успехом, и не только в иудейских кругах. В XVII веке ее редактировал молодой Баксторф, а немецкий романтик Гердер сравнил ее с «Диалогами» Платона. Ее изучают и в наши дни.

О Хазарии и хазарах Галеви говорит немного: «Многие спрашивали меня, какие возражения и доводы мог бы я привести в споре с противниками нашей веры — философами, а также последователями других религий и еврейскими сектантами, посягающими на единство народа Израиля. И вспомнилось мне, что я слышал однажды доводы ученого раввина, бывшего при дворе хазарского царя, который перешел в еврейскую веру около четырехсот лет тому назад. Как известно из хроник, он много раз видел один и тот же сон: ангел приходит к нему и говорит: «Намерения твои угодны Творцу, но действия твои Ему неугодны». Он стал тщательно исполнять предписания хазарской религии, стал участвовать в службе святилища и в приношении жертв со всей чистотой сердца, но ночью вновь посетил его ангел, говоря все те же слова: «Намерения твои угодны Творцу, но действия твои Ему неугодны». Тогда он обратился к изучению всех вер и религий и в конце концов принял еврейскую веру, а вместе с ним — многие из хазар.

Так как я нашел доводы этого раввина убедительными и так как они соответствовали моим собственным мыслям, я решил записать их так, как они были высказаны, и «разумеющие да уразумеют».

Говорят, что, когда хазарскому царю было открыто во сне, что его намерения угодны Богу, но поступки его Ему неугодны, а также было указано ему найти образ жизни, угодный Богу, он обратился к величайшему философу своего времени и спросил его, в чем состоит его вера».

Далее следует короткий диалог с философом, и Галеви продолжает: «Затем хазар решил спросить христиан и мусульман, посчитав, что тот образ жизни, угодный Богу, который ищет, он должен, вероятно, найти в одной из этих религий. И он пригласил одного из христианских ученых и попросил рассказать об их учении и обычаях».

Далее следует диалог с христианским ученым, после которого хазар решил, что обязан продолжить поиски до конца.

«Затем он пригласил одного из ученых ислама и попросил его изложить мусульманское учение и обычаи». Их беседа подробно изложена в книге. Наконец царь приглашает ученого еврея, и после дискуссии с ним завершается первая часть книги. Заметим, что собеседники говорят один за другим. В общих дебатах никто из них не участвует.

Вторая часть «Кузари» начинается со следующей мизансцены: «Впоследствии, как известно из книг хазар, хазар открыл визирю тайну своего сна, в котором ему было много раз повторено веление искать образ жизни, угодный Богу, и пойти для этого в горы Варсан (Варачан, Варатан).

Они оба — царь и визирь — пошли в эти горы, которые находятся в пустыне, омываемой морем. Ночью они пришли к пещере, в которой каждую субботу собирались евреи; они открылись этим людям и там, в пещере, приняли их религию и были обрезаны. Затем они вернулись в свою страну и сохраняли в сердце веру евреев — они верили тайно, пока не нашли способ постепенно открыть свою тайну немногим избранным. Наконец стало их много, и их тайна стала явью. Они всех остальных ввели в веру евреев. Они привезли ученых и книги из разных стран и изучали Закон. Они победили врагов благодаря своей силе, и завоевали многие земли, и открыли сокровища. Их число умножилось и достигло нескольких сотен тысяч человек. Они любили Закон, и хотели иметь свою святыню, и сделали у себя Храм-шатер наподобие воздвигнутого Моисеем. Они чтили родившихся евреями и благословляли их имена. Так рассказывают их книги. Когда царь ознакомился с Законом и с книгами пророков, он сделал того раввина своим наставником и начал задавать ему вопросы, которые обычно возникают у евреев. Прежде всего он спросил об именах и атрибутах, относимых к Богу». С этого момента следуют вопросы и ответы — царь спрашивает, мудрец отвечает.

Первое впечатление от прочтения этих отрывков — они апокрифичны. Грубый супернатурализм сам по себе не обесценивает документ этого периода. Но то, что говорится о хазарах, вызывает сомнения в исторической основе истории. Они представлены имеющими место для поклонения, где читались молитвы и приносились жертвы еще до принятия иудаизма. Это нелегко согласовать с тем, что нам известно о тюрках-язычниках, кем, безусловно, были хазары до обращения. Трудно объяснить и присутствие рядом с царем «философа» — на его месте должен был находиться шаман. А то, что хазарский царь и его визирь согласились подвергнуться обрезанию от рук незнакомцев, вообще представляется невероятным.

Вместе с тем некоторые детали рассказа говорят о его объективности. Высокое положение визиря рядом с царем поразительно, учитывая то, что нам известно о хакане и беке хазар. Сцена в горах Варсана1 в представлении Галеви — в пустыне возле моря. Варсан — это, вероятно, Варачан — в восточной оконечности Кавказа2, идентифицируется с Северным Варатаном3, удобно расположенным рядом с Хазарией, но в то время еще не обязательно на хазарской территории. Пещера, в которой разворачивается действо, упоминается и в других источниках. А главное, в «Кузари» дана точная датировка событий — Галеви утверждает, что они имели место 400 лет назад, то есть в 740 году, что говорит об объективности повествования. Хотя сегодня мы не знаем, откуда у Галеви эта информация, вряд ли есть основания полагать, что он все придумал.

Скорее, у него имелись определенные источники, содержание которых он изложил. Он упоминает об «историях» и «книгах хазар», правда, не утверждает прямо, что пользовался ими. Он мог опираться и на устные источники. Ведь пишет же он в своей книге: «Вспомнилось мне однажды, что я слышал доводы ученого раввина...» Позже мы вернемся к его возможным устным источникам. А пока отметим, что его ссылки на «книги хазар», вероятнее всего, означают уверенность в том, что таковые по меньшей мере существуют. Нам известно утверждение автора «Фихриста», что хазары использовали в своей письменности еврейский шрифт4. Учитывая полное отсутствие хазарских документов у других посредников, мы можем предположить, что, если есть такие труды, о которых упоминал Галеви, они написаны еврейскими буквами. Однако согласно «Тарих-и Фахр ад-Дин Мубарак Шаху», написанному в 1206 году, хазары имели алфавит, похожий на алфавит русов. Группа греков, живших рядом, писала с использованием того же алфавита. Их называли греко-русами. Они пишут слева направо, и их буквы не соединяются друг с другом. Всего букв двадцать одна5. Современник Галеви Авраам ибн-Дауд уверяет, что люди хазарского происхождения в его время были в Толедо6. Иными словами, не исключено, что «книги хазар» с информацией об обращении их в иудаизм были доступны в Испании7.

Учитывая не подвергающееся сомнению существование «хазарской переписки» во времена Галеви, она была в руках испанских рабби на протяжении сорока или пятидесяти лет до опубликования «Кузари»8. Галеви мог о ней знать. Так ли это и в какой степени он мог ее использовать, рассмотрим чуть позже, когда будем обсуждать переписку, которая являлась обменом письмами между известным еврейским сановником Хасдаем ибн Шафрутом и хазарским царем Иосифом. Оба письма были написаны не позднее 961 года, оба на еврейском языке. Отметим, что выражение «книги хазар» неприменимо к хазарской переписке.

Возможно, «истории», о которых он упоминает, — то же самое, что «книги хазар». Можно предположить, что Галеви знал об утраченном повествовании Масуди, касающемся обращения хазар в иудаизм9, которое было написано в 943—944 годах и не было связано с хазарской перепиской. Говоря об «историях», он мог ссылаться на эту или другую аналогичную арабскую работу. Отметим, что Галеви не упоминает имени мудреца, в конечном счете обратившего царя в иудаизм. В других источниках его имя — Исаак Сангари. Если Галеви пользовался только текстами Масуди или других арабских авторов, а также, возможно, перепиской, он мог и не знать имени Сангари. С другой стороны, он сообщает информацию, которую едва ли мог узнать от Масуди, — дату обращения — 740 год. Крайне маловероятно, что утраченный текст Масуди, какие бы детали он ни содержал, противоречит его утверждению в «Мурудж ад-дахаб», что хазары стали иудеями во время халифата Гарун аль-Рашида (Гарун ар-Рашида). Если только эта дата не вымысел Галеви, что представляется маловероятным, он узнал ее не из арабских традиций, представленных Масуди, а из какого-то еврейского, возможно, хазарского источника10.

Один аспект хазарских «декораций» в книге Галеви безоснователен и привел к неудачным результатам. На титульном листе издания «Кузари» Баксторфа указано имя Р. Исаака Сангари как главного собеседника хазарского царя. Баксторф, видимо, сам пришел к такому выводу. Имя Сангари не подтверждается до XIII века, когда о нем упоминает Нахманид11. Шем Тоб Ибн-Шем Тоб (1430) утверждает, что Р. Исаак Сангари был «ученым, связанным с хазарским царем, который стал иудеем благодаря ему, и было это много лет назад в стране Тогарма [тюрок], как следует из определенных источников. Умные ответы рабби, показывающие его великое знание Закона, каббалы и других писаний, существуют в бессвязной форме на арабском языке. Иегуда Галеви, испанский поэт, нашел их и составил из них книгу на арабском языке, которая была переведена на иврит»12. После Ибн-Шем Тоба был Р. Гедалия (ок. 1587), который утверждал, что ответы Исаака Сангари были на хазарском языке13. Очевидно, Ибн-Шем Тоб имел в виду, что сущность ответов ученого хазарскому царю в произведении Галеви основывалась на ответах Исаака Сангари, который прежде был в Хазарии. Но, даже допустив, что доводы ученого на арабском языке (или, что уж совсем невероятно, на хазарском языке), составляющие большую часть «Кузари» — довольно-таки длинного произведения, — каким-то неведомым образом оказались в распоряжении Галеви, невозможно объяснить, как они попали к нему от Исаака Сангари или кого-то другого. Они явно были составлены самим Галеви, на основании его знаний иудаизма и того, что он слышал, — об этом говорил он сам. Здесь нет вопроса о прямой устной передаче большого числа действительных ответов. Ничто в «Кузари» не наводит на мысль, что автор имел перед собой список ответов. «Истории» и «книги хазар» вряд ли могли содержать точные ответы конкретного рабби, и должны относиться к хроникам и т. д., реальным или вымышленным.

Ибн-Шем Тобу решительно возражает Фиркович (XIX век). В письме, написанном в начале его примечательной карьеры, он высказывает мнение, что ответы Р. Исаака Сангари попали в руки Галеви, который, обнаружив, что они противоречат учениям раббинизма, перевел их на арабский язык в измененной форме14. Фиркович полагал, что Исаак Сангари был караимом — в соответствии с его теорией, что караимы покинули Палестину еще до Христа и пришли в Крым раньше, чем хазары15. Делая такие выводы, он опирался не только на тексты, но и на мнение своего учителя караима, которого он называет, и сообщает, что полностью с ним согласен16.

Фиркович пошел намного дальше. Он объявил, что обнаружил в Крыму надгробную плиту Исаака Сангари, на которой было написано: «Isaac Sangari P-g»17. Последние буквы, по его утверждению, означали «бек Хазарии». Это мнение было отвергнуто как неаутентичное18. Другая надпись — просто «Sangarith» — также была обнаружена — утверждалось, что это надгробная плита супруги Сангари.

Помимо этих сомнительных эпитафий, в ряде еврейских манускриптов, которые теперь находятся в публичной библиотеке Санкт-Петербурга, а раньше были в распоряжении Фирковича, есть посвящения, надписи и т. д., и в одной упоминается имя Давид бен-Исаак Сангари19. Учитывая все сказанное, интерес, проявленный Фирковичем к Исааку Сангари, не пролил никакого света на его личность, скорее даже наоборот, сделал его существование еще более сомнительным. Можно сказать, что вся история обращения хазар в иудаизм стала выглядеть подозрительно из-за недобросовестных и неистовых попыток20 Фирковича показать их связь с любимыми им караимами. Можно только сожалеть о его действиях. Его материалы изучили Гаркави, Страк21 и Хвольсон22. Адекватный обзор этой и другой соответствующей литературы23 потребовал бы специального исследования. Представляется, что, если Гаркави и Страк совершенно правильно привлекли внимание к подделкам, связанным с Фирковичем, последнее слово все-таки еще не сказано. Тщательное исследование документов в свете современного критицизма может дать дополнительную информацию о хазарах.

Что же касается Исаака Сангари, можно допустить, что он принимал участие в обращении хазар в иудаизм, как об этом повествует еврейская традиция, с оговоркой, что напрямую не упоминается до намного более позднего времени. Если его имя настоящее, оно могло быть образовано от города Сангарос или Сангара, что на азиатском берегу Пропонтиды24. Это значит, что Сангари был византийским евреем, который покинул греческую территорию и отправился в Хазарию.

Теперь мы перейдем к хазарской переписке, которая, как уже говорилось, состоит из письма, отправленного, вероятно, из Испании в Хазарию в X веке, и ответа хазарского царя. Вопрос аутентичности поднимался неоднократно. Переписка является центральным свидетельством обращения хазар в иудаизм, и вторая часть — ответ Иосифа — содержит подробную информацию. Очевидно, если письмо подлинное, оно имеет характер официального отчета о событии и написано авторитетом, лучше чем кто-либо другой способным изложить истинные факты. На самом деле, когда обсуждается хазарская проблема, нередко возникает вопрос, можно ли считать эти два письма историческими документами? Мне кажется, что важность хазарской переписки преувеличена. Теперь мы имеем возможность реконструировать хазарскую историю, не прибегая к ней. Даже если Хасдай и Иосиф окажутся вымышленными личностями, существование хазар и факт, что в какое-то время они были иудеями, сомнению не подвергается, поскольку подтверждены многими независимыми источниками.

Далее мы не будем пытаться критиковать переписку, что стало возможным после превосходного издания Коковцова, вышедшего в России в 1932 году25. Но мы обозначим содержание двух писем и ряда сопутствующих документов, также на еврейском языке, и некоторые принципиальные соображения, которые высказывались ранее, а также сформулируем выводы, представляющиеся важными.

До появления издания Коковцова и даже после этого, по крайней мере на Западе, из-за недоступности русских книг, главным источником наших знаний о переписке был и остается текст и латинский перевод двух писем, опубликованный молодым Баксторфом в 1660 году. Письма были опубликованы Баксторфом в издании «Кузари» с еврейской книги, озаглавленной Qōl Mebasser, которую прислал ему друг. Баксторф явно отнесся к ним с большим сомнением. Мы подчеркиваем отношение Баксторфа, потому что другие ученые до и после него отреагировали так же, впервые узнав о хазарской переписке. Когда Баксторф впервые заинтересовался хазарами, он был склонен связывать их название с персом Хосровом (Хосроем)26. Уже одно только это говорит, что он разбирался в проблеме.

Впоследствии Баксторф скорректировал свою позицию — связь хазар с Хосровом27, — но продолжал недоумевать относительно предполагаемого отправителя письма в Хазарию по имени Хасдай ибн Шапрут. Сегодня известно много информации об этом колоритном персонаже, который стал известен в Испании во время правления Абд ар-Рахмана аль-Назира28. Еврей по рождению, он был весьма разносторонним человеком. Он успешно вылечил христианского принца, был пышно принят в Кордове, покровительствовал еврейским ученым, вел переписку с учеными из Вавилонии, а также занимался и другой деятельностью, о которой известно из арабских и еврейских источников. Баксторф обратился к «Цемах Давид» Ганса, авторитетному труду своего времени, посвященному еврейской хронологии, но нашел там ссылки только на Хасдая Крескаса и Шем Тоб бен-Исаак Шапрута29 — оба жили в XIV веке. О человеке по имени Хасдай ибн Шапрут, жившем в X веке, он, судя по всему, не нашел ничего. Поэтому, когда он обнаружил упоминание о хазарской переписке у Авраама бен-Дауда, процветавшего в XII веке, заподозрил интерполяцию. Авраам бен-Дауд поведал следующее30: «Ты найдешь детей Израиля везде от города Сала на краю Магриба до Тагарта в его начале, на краю Африки [Ifrīqīyah, Tunis], во всей Африке, в стране сабинян, Аравии, Вавилоне, Персии, Дедане, стране гиргашитов, которая называется Джурджан, в Табаристане, Дайламе и на реке Итиль, где живут хазары, ставшие прозелитами. Их царь Иосиф прислал письмо Р. Хасдаю, принцу, бар Исааку бен31-Шапруту, и сообщил, что он и весь его народ следуют иудейской вере. Мы видели в Толедо некоторых его потомков, учеников мудрецов, и они сказали нам, что остатки их следуют раввинской вере».

Удивительно, что Баксторф оказался готовым представить теорию интерполяции, чтобы объяснить то, что он не смог сразу понять. Не зная, является ли исторической личностью Хасдай ибн Шапрут и сбитый с толку ссылками в «Цемах Давид» на других людей, он не увидел, что этот отрывок Авраама бен-Дауда до известной степени является подтверждением хазарской переписки. Заслугу Баксторфа в том, что он сделал письма доступными на Западе, не следует недооценивать, но вместе с тем, хотя он, безусловно, был великим гебраистом, его скептицизм необоснован. К этому времени мы обладаем более обширной информацией, поскольку имеем больше источников, проливающих свет на Хазарию. И с некоторыми поправками необходимо рекомендовать изучение Баксторфа тем, кто до сих пор имеет обыкновение разрубать узел сложных проблем поспешным использованием теории интерполяции32.

Следовательно, можно сказать, что изучение хазарской переписки началось неудачно — с отрицательного отношения Баксторфа. Когда информации накопилось больше, все равно оставалась почва для неопределенности. Баксторф приводит поверхностную информацию о своем единственном источнике — Qоl Mebasser. Когда эта книга была исследована, урожай информации оказался очень маленьким. Ее автор, неизвестный еврей по имени Исаак Акриш, совершая путешествие из Константинополя в Александрию, как он сообщает в 1561—1562 годах, а потом находясь в Египте, слышал о независимом Иудейском царстве, судя по всему, ссылаясь на Фалашу. В 1577 году или позже его наблюдения были опубликованы в Константинополе в книге, которую читал Баксторф33. Где Исаак Акриш взял текст хазарской переписки, к сожалению, не упоминается. По этому поводу существуют самые разные мнения. Манн считает, что он, очевидно, получил копию в Каире34. Предполагалось, что два документа были из каирской генизы. Но в Qol Mebasser не сказано ничего определенного. Не исключено, что автор не видел переписки до возвращения в Константинополь.

Все это совершенно неудовлетворительно. Но мы обязаны не согласиться с утверждением, что хазарская переписка не является составной частью Qol Mebasser и была добавлена позже со ссылкой на нее, интерполированной во вступительном слове Аркиша, чтобы скрыть дополнение.

Аркиш сообщает, что после прибытия в Каир из Александрии он посетил иудейского рабби, который лечил турецкого губернатора Египта при султане Сулеймане. Рабби сказал Аркишу, что некоторое время назад он видел, как губернатор читал письмо от абиссинского принца Дошдомора, который поведал ему о военной помощи, недавно полученной от иудейского правителя. Далее Аркиш описывает визит другого абиссинца, не называя его имени, в Константинополь, и приводит слова Синан-паши, визиря султана Мурада, о Иудейском царстве. Далее он повествует: «Когда я услышал эти слова и увидел письмо, которое было прислано царю хазар, и его ответ, я решил напечатать его, чтобы укрепить людей и чтобы они верили: евреи имеют царство и господство»35. Контекст предполагает, что Аркиш видел переписку скорее в Константинополе, чем в Египте. В любом случае в Константинополе была напечатана его книга.

Из этого отрывка Ландау36 вслед за Грегуаром хочет исключить слова «которое было прислано царю хазар, и его ответ» и полагает, что упомянутое письмо не имеет ничего общего с хазарской перепиской, а было написано абиссинским принцем Дошдомором (Doshdomor) правителю Египта. Это, очевидно, неверно по следующим соображениям: а) содержание письма Дошдомора относится к визиту Аркиша в Египет при султане Сулеймане (1520—1566). Аркиш упоминает совсем другой вопрос, визит другого абиссинца в Константинополь, и замечания Синан-паши при Мураде (1574—1577). Нет видимых причин, зачем ему возвращаться к разговору о письме Дошдомора; б) Аркиш никогда не видел письма Дошдомора, зато видел другое; в) если бы имелось в виду письмо Дошдомора, автор ссылался бы просто на «письмо», потому что оно уже упоминалось. Можно себе представить, что интерполятор добавил: «которое было прислано царю хазар, и его ответ», чтобы текст был более гладким. Но в тексте речь идет о другом письме (egereth). Так было в оригинале. У интерполятора не имелось оснований заменять (ha-egereth), если Аркиш так написал. Иными словами, ясно, что Аркиш имел в виду второе письмо, а вовсе не послание абиссинца Дошдомора.

Я думаю, что сказанное достаточно обоснованно опровергает мнение об интерполяции Qol Mebasser. В его поддержку не приводится ничего убедительного. Ландау утверждает, что Аркиш в Константинополе в конце XVI века должен был знать о хазарах и о том, что их государство давно перестало существовать. А создается впечатление, что он никогда о них не слышал, хотя знал легенду о реке Самбатион. Похоже, Аркиш использовал переписку в поддержку своей точки зрения, что Иудейское царство существовало в наивном неведении. Текст в том виде, как он есть, это подтверждает. Очевидно, имя Хасдай ибн Шапрут было опущено Аркишем в приведенном выше отрывке, как незнакомее ему. Интерполятор определенно добавил бы его. Также вероятно, что он видел копию переписки в Константинополе или где-то еще в 1574—1577 годах (правление Мурада), и вскоре после этого добросовестно воспроизвел ее.

Это все, что я хотел сказать относительно возможности интерполяции в работе Акриша. Если кто-то считает, что хазарская переписка была впервые создана в 1577 году и опубликована в Qol Mebasser, он волен это доказывать. Он должен доказать, что древние манускрипты, в которых есть ссылки на хазарскую переписку, все интерполированы после конца XVI века. Думаю, это будет очень сложной задачей, или вовсе невозможной.

Если мы хотим разобраться, что было до печатных изданий Qol Mebasser, результаты получаются не слишком удовлетворительными. Единственный известный манускрипт, содержащий и письмо Хасдая, и ответ Иосифа, хранится в библиотеке церкви Христа в Оксфорде37. Манускрипт показывает удивительно точное сходство с печатным текстом. Это видно из редакции Коковцова, и я лично это проверял. Непросто сказать, какая генетическая связь между ними, но маловероятно, что манускрипт, как несколько раз предполагалось, на самом деле есть копия напечатанного текста. Скорее, как утверждает Коковцов, манускрипт послужил прямо или косвенно источником напечатанного текста. Но он и не претендует на большую древность.

Не датирован, как и манускрипт в церкви Христа, другой документ, хранящийся в Санкт-Петербургской публичной библиотеке38, который содержит наряду с древними комментариями более длинный вариант ответа Иосифа, чем тот, что дан в манускрипте церкви Христа. Там же есть текст Акриша, но нет письма Хасдая. Внимание к этому манускрипту привлек Гаркави — самый прилежный исследователь хазарских древностей — в 1874 году, посчитав его несомненным оригиналом ранее известной версии39. К сожалению, длинная версия письма попала в библиотеку через Фирковича, который, очевидно, получил ее в Египте в 60-х годах прошлого века40. Связь с Фирковичем не позволяет исследователям считать документ несомненной античной реликвией. Тем не менее создается впечатление, что в данном случае не следует сразу подозревать подделку. Хвольсон, тщательно изучивший документ, уверен, что весь манускрипт написан одной рукой и в нем нет никаких добавлений41. Предполагается, что он датирован XIII веком42. Если только эта датировка не является полностью ошибочной и Фиркович не ответствен за все — вопреки своей обычной практике подделки, заключавшейся во внесении изменений и дополнений в аутентичные документы, — нам все же следует считаться с длинной версией письма, как более древней, чем текст Акриша. Гаркави, несмотря на свое критическое отношение к Фирковичу и его открытиям, не сомневается в признании длинной версии как оригинала короткой версии у Акриша. Если мнение Гаркави, которое совпадает с мнением Хвольсона, и неверно, то многие читатели согласятся с осторожным заявлением Коковцова43, что основой для обеих версий был один текст, который лучше сохранился в длинной версии.

Мнение, что хазарская переписка является подделкой XVI века, вряд ли можно принимать всерьез, учитывая все сказанное, и главное — наличие прямых ссылок на нее в намного более ранних трудах. Мы уже приводили ссылку из Авраама бен-Дауда. Она не одна. Не говоря уже об общих ссылках на обращение хазар, встречающихся в еврейских источниках по крайней мере с X века44, мы располагаем аутентичной цитатой ответа Иосифа рабби Иегуды бен Барзиллая из Барселоны, чья «Книга празднеств» (Сефер ха-Иттим) датируется 1090—1105 годами45.

Рабби Иегуда из Барселоны пишет: «И мы видели в некоторых рукописях список письма, которое написал царь Иосиф, сын Аарона, хазарский жрец [ха-Кохен, предположительно, ха-Каган, хакан]46 к рабби Хасдаю, сыну Исаака. Но мы не знаем, подлинное ли письмо это было или нет. Если ты сможешь сказать, что дело было действительно так, что приняли еврейство те хазары, которые тюрки, то все же не выяснен вопрос, все ли написанное в том письме было в действительности и на деле или нет. Могли быть написаны в нем лживые вещи, или что-нибудь прибавили к письму, или там есть описки переписчика. Если мы были вынуждены написать здесь о вещах, которые представляются ненужными для нашего настоящего труда, то лишь потому, что нашли в том письме упомянутого царя Иосифа к рабби Хасдаю, что рабби Хасдай спрашивал его, из какого рода он происходит, и как стал царем, и как его предки вступили под покров Шехины (то есть стали евреями), и как велико его царство и государство. И он ответил ему на все, и написал в том письме обо всех подробностях»47. Далее следует часть ответа Иосифа, которая в целом совпадает с длинной версией и подтверждает мнение Коковцова, что длинная версия сохранила оригинальный текст лучше, чем короткая. Таким образом, можно свободно допустить, что хазарская переписка — и письмо Хасдая, и ответ Иосифа — существовала во времена рабби Иегуды из Барселоны. Коковцов подчеркивает, что рабби Иегуда ничего не говорит о письме Хасдая48, и это так, но его существование определенно подразумевается. Тем не менее аутентичность все еще не может считаться подтвержденной. Удивляет, что рабби Иегуда сам выражает сомнения относительно ответа Иосифа. На первый взгляд факт, что скептический взгляд на это письмо существовал уже так рано, подтверждает наши подозрения. Однако нельзя не заметить, что сомнения равви не являются уверенными, как и в случае с Баксторфом, и могут означать, что он не был информирован относительно хазар.

Внешние свидетельства показывают, что переписка существовала в Испании в XI веке. Но вопрос аутентичности должен быть решен, если возможно, на основании внутренних свидетельств.

Письмо Хасдая начинается с поэмы (пиут, пиутиум, пиют), которая примечательна акростихом из начальных букв строчек: «Я, Хасдай бар Исаак бар Эзра бар Шапрут. Менахем бен-Сарук»49. Последнее имя, данное не точно, но достаточно близко в Qol Mebasser, принадлежит хорошо известному литератору X века, связь которого с Хасдаем несомненна. Есть основания полагать, что поэма, содержащая акростих, и, предположительно, то, что за ней следует, была написана им в качестве секретаря Хасдая. Очевидно, существование акростиха не доказывает, что письмо Хасдая было написано Менахемом бен-Саруком и является подлинным, но, если подойти к проблеме с другой стороны, возможно прийти к такому результату. Ландау сравнил уцелевшие работы Менахема с письмом Хасдая по стилю и не сомневается, что оно написано именно Менахемом50. Другое соображение — тот же пиут существует в манускрипте еврейской Библии, исследованной независимо Гаркави и Дейнардом, где он явно приписывается Менахему51. Текст поэмы независим от Qol Mebasser, хотя явно относится к недавней дате52.

Поэма повествует о военной славе хазарского правителя. После строк, посвященных пожеланиям успеха, есть ссылка на конкретную победу.

Уразумейте же столпы земли. Кто слышал подобное и кто видел?

Как остаток одолевал могучих, как они заставляли бежать, разрушали город и все, что в нем53.

Сильная рука Всевышнего была им помощью и была им спасением.

Таково дело Всемогущего и возмездие, уделяемое грешному государству.

Ландау обращает внимание на этот отрывок, отмечая, что выражение «грешное государство» систематически применяется к Византии54. К этому мы еще вернемся, когда будем обсуждать Кембриджский документ.

Прозаическая часть письма, после комплиментов и общих фраз, знакомит хазарского царя с географическим положением Испании. Автор приводит и некоторую информацию такого же рода о Хазарии, но она невразумительна. Очевидно, он хотел привести данные, по которым его адресат может установить положение Испании по отношению к Хазарии, и для этой цели он использовал арабские географические труды. Но общий тон письма — наведение справок. Сведения автора о Хазарии, или ее важности, вроде бы недавние. Он утверждает, что два испанских еврея, Иегуда бар Мейр бар Нафан и Иосиф Хагарис, недавно посетили страну, но не пишет, что беседовал с ними. Он описывает природные богатства Испании и себя как организатора торговли с чужеземцами. Среди иноземцев, посетивших Испанию, он называет неких купцов-послов из Хорасана55. Эти жители Хорасана, если они действительно были таковыми, заверили автора письма, что иудейское царство Хазария существует, но он им сначала не поверил.

Затем автор письма сообщает, что слышал рассказ о хазарских иудеях от византийских послов. Он говорит: «Я расспросил их [византийских послов] об этом [о сообщении купцов-послов из Хорасана], и они ответили мне, что это правда и что название того царства Хазария56. Между Константинополем и той землей пятнадцать дней пути по морю, но по суше между ними очень много народов. Имя правящего царя — Иосиф. Прибывают корабли из той страны, привозящие рыбу, кожу [вероятно, меха] и всевозможные товары. Отношения между нами дружеские, мы уважаем их и обмениваемся посольствами и подарками. Они обладают могуществом, у них есть крепость для отрядов и вооруженная армия».

Здесь Хасдай, если он действительно отправитель письма, повествует, как узнал имя своего адресата. В заголовке письма, как и в этом отрывке, Иосиф называется царем хазар, а в заголовке ответа — царем тюркским [тогармским]. Однако заголовки мог добавить редактор. Нет уверенности даже в том, что ответ подлинный.

В приведенном выше отрывке сказано, что от Константинополя до Хазарии 15 дней пути по морю. Слегка опередив события, скажем, что в Кембриджском документе — 9 дней пути по морю. Возможно, автор письма имеет в виду путешествие в хазарскую столицу на Волге, а другой автор — путешествие до другой точки, расположенной ближе к Константинополю. В приведенном отрывке, скорее всего, подразумевается путь по Черному и Азовскому морям и переход от Дона до Волги, также называемый «хазарский путь»57, а крепость — это Саркиль, построенный для хазар греческими инженерами в 833 году58.

Вероятно, больше нигде, кроме этого отрывка, четко не упоминается хазарская торговля, судя по всему, на их кораблях, с Константинополем. Среди грузов, которые они привозят, особенно выделяется рыба и, скорее всего, меха. Нам известно из арабских источников, оба товара были статьями экспорта хазар в земли ислама. И снова говорится о военной силе хазар.

Хасдай, согласно письму, решил установить связь с царем хазар, и, по его собственному рассказу, испытал немалые трудности. Сначала он послал некоего Мар Исаака бар Нафана в Константинополь с поручением проследовать оттуда в Хазарию. Но его посланник не получил поддержки императора, скорее всего Константина Порфирогенета, продолжать путешествие, и через некоторое время вернулся в Испанию, так и не побывав в стране хазар. Затем Хасдай, согласно письму, рассмотрел возможность отправки послания в Хазарию через Иерусалим, Месопотамию и Армению. Прибытие в Кордову посольства «царя гебалимов, которые также саклабы»59 изменило его планы. С этим посольством прибыло двое евреев, Мар Саул и Мар Иосиф, которые, услышал о желании Хасдая установить контакт с хазарами, предложили свои услуги посредников. Предложение понравилось Хасдаю, и мы понимаем, что письмо действительно достигло адресата. Согласно ответу, царю вручил письмо некто рабби Иаков или Исаак ден-Элиезер, еврей из Центральной Европы.

Арабский автор аль-Маккари60 рассказывает о посольстве в Кордову царя сакалибов Отто. Оно идентифицируется с визитом Иоанна де Горца, посла императора Оттона I, в 953—955 годах61. Какая нация имеется в виду под гебалимами, которые также саклабы, окончательно не установлено62. Грегуар выдвинул предположение, что гебалимы — это галлы (в еврейском произношении)63. Заманчиво идентифицировать саклабов с сакалибами, подданными германского императора. Обе формы, вероятно, произведены от саксонцев. Тогда в письме Хасдая говорится о визите Иоанна де Горца. В любом случае Мар Саул и Мар Иосиф поведали Хасдаю, что некоторое время назад хазарский еврей, или, по крайней мере, бывший обитатель хазарского двора, по имени Мар Амрам, посетил Испанию64. Хасдай наводил справки о нем, но не преуспел. Это, вероятно, означает, что общение с Хазарией было редким.

Мнение Полиака, что переписка в целом не подделка, а труд XI века (Р. Иегуды из Барселоны), выполненный в традиционной литературной форме, чтобы распространить знания о Хазарии среди евреев65, вряд ли убедительно. Если все так, какой смысл упоминать полдюжины неизвестных имен в процессе поиска информации Хасдаем? Зачем вообще потребовалось письмо Хасдая, которое, хотя оно существенно длиннее, чем ответ Иосифа, содержит очень мало информации о Хазарии? Если письмо является своего рода введением к информации о Хазарии, которая содержится в ответе, то оно весьма своеобразное — полное фактов об Испании и Омейядах, весьма подробных, но не имеющих ничего общего с Хазарией. Проповедник или автор памфлетов, безусловно, опустил бы все несущественные факты и сразу перешел к делу — описанию Хазарии.

Полиак выступает против историчности письма Хасдая на том основании, что отправитель явно никогда не читал арабскую географическую и историческую литературу о хазарах, а это немыслимо для человека, занимающего положение Хасдая в Испании X века. Довод не является убедительным. Отправитель письма на самом деле дает нам понять, что он обращался к книгам, предположительно географическим трудам на арабском языке, чтобы узнать о положении Хазарии66, и упоминает некоторые детали, взятые именно из книг, — к примеру, правильную широту Кордовы и Константинополя. А Полиак считает это внутренним противоречием в письме67.

До Полиака аналогичную позицию занимал Маркварт68. Он считал, что Хасдай должен был знать о хазарах. В связи с этим ссылается на Радханию, один из маршрутов которого в беспрестанных путешествиях между Востоком и Западом пролегал по суше через Европу в Хамлидж (Хамлых), столицу хазар, а оттуда через Каспий в Трансоксиану и далее в Китай. Согласно Ибн-Хардадбеху (846), который является главным авторитетом относительно Радхании, речь шла о евреях из Испании69. Но в письме Хасдай впервые слышит о существовании еврейского царя от хорасанских и византийских послов. Поэтому, по мнению Маркварта, оно не может быть подлинным. Это как-то не убеждает. Можно предположить, что купцы из Хорасана и Радхания — одни и те же люди, которых называли испанцами на Востоке и жителями Востока на Западе. Как бы то ни было, автор письма неоднократно указывает, что имеет кое-какие сведения о Хазарии. Его источники информации — не только книги, но также традиции, очевидно существовавшие в Испании70. Если в одном месте он говорит об удивлении, наполнившем его, когда он узнал о царстве хазар, на этих словах не следует акцентировать внимание. Весьма опасно основывать аргумент против аутентичности письма на предполагаемом неведении автора в отношении хазар. В ответе Иосифа есть очень важный отрывок, поднимающий сразу несколько вопросов. Его удобно привести здесь, как раз в связи с взглядами Полиака и Маркварта. В короткой версии письма сказано: «То, что ты сообщаешь о твоей стране и о происхождении того, кто над нею царствует, дошло до нас. Давно до нас доходили и давно между нашими предками писались письма со счастливыми пожеланиями. Это сохранено в наших книгах, известно всем старикам нашей страны на всем Востоке, как ты и упоминаешь. Мы возобновим то, что было прежде между нашими предками, и оставим это в наследство нашим потомкам». Слова «на всем Востоке, как ты и упоминаешь» не поддаются простому объяснению. Мы определенно не находим в тексте письма Хасдая ссылок на письма между Испанией и Хазарией, которые отправлялись или получались в более ранний период.

Понятно, что письмо, в том виде, как оно дошло до нас, не только местами искажено, но и не полное. Ландау указывает, что в ответе есть ссылка на запрос относительно возможности прибытия хазарского посла в Кордову71. В сегодняшнем тексте письма ничего подобного нет. Содержало ли письмо изначально упоминания о предыдущих контактах между Испанией и хазарами? Вроде бы нет. Тот же отрывок в длинной версии звучит иначе: «Давно до нас доходили и давно между нашими предками писались письма со счастливыми пожеланиями. Это сохранено в наших книгах, известно всем старикам нашей страны на всем Востоке, как ты и упоминаешь. Во все времена мы слышим о твоей стране и величии ее царя, да сохранит его Господь и даст ему царство его отцов на Востоке, как ты и упоминаешь. Мы возобновим то, что было прежде между нашими предками, и оставим это в наследство нашим потомкам». Это относится к следующему отрывку из письма. «Я скажу тебе имя царя, который правит нами. Его имя Абд ар-Рахман ибн-Мухаммед [ибн-Абдулла ибн Мухаммед]72 ибн Абд ар-Рахман ибн Хакам ибн Хишам ибн Абд ар-Рахман... Абд ар-Рахман, восьмой на очереди, был тот, кто пришел в Испанию, когда Аббасиды, их родственники, которые правят в Ираке, захотели править над ними... Он был сын Муавии ибн-Хишама ибн Абд аль-Малика». Здесь автор письма приводит генеалогию испанских Омейядов и намекает, что Аббасиды были узурпаторами. Это повторяется в ответе Иосифа, где выражено вежливое желание, чтобы Омейяды были восстановлены в халифате на Востоке.

Немыслимо, чтобы хазары не были информированы относительно расстановки сил на политической арене своих старых врагов — арабов. Ответ Иосифа, если это аутентичный документ, должен содержать правильные сведения о правителях мусульманского Востока. Тем не менее это далеко не ясно из отрывка короткой версии, рассмотренного выше. Ситуацию спасает длинная версия, из которой определенно следует, что автор письма знает отношения между Аббасидами и Омейядами.

Что мы должны сказать относительно утверждения в ответе, что «давно между нашими предками писались письма со счастливыми пожеланиями»? Знал ли Хасдай о предыдущих контактах между Испанией и Хазарией, если таковые имели место? Конечно. В письме Хасдая есть ссылка на инцидент, который, вероятно, может быть отнесен к предыдущим контактам с Хазарией. Речь идет о визите в Испанию примерно в 880 году еврейского путешественника Эльдада ха-Дани. Упоминание о Даните следует сразу после вопроса о языке хазар. Возможно, Хасдай желает спросить царя, знает ли он что-нибудь об этом человеке73. Наши версии ответа не проливают на это свет.

Был ли Эльдад хазаром? Это представляется возможным. Один факт, связанный с ним, выделяется из огромного количества чепухи, содержащейся в источниках: он настаивал на том, чтобы говорить по-еврейски. Это, несомненно, можно объяснить по-разному, но самое простое вероятное объяснение — он не знал арабского. Подобное немыслимо, если он был африканский еврей или палестинец, но вполне естественно, если он был хазар. Некоторые еврейские слова, которые он использовал, сохранились в письме-запросе о нем, направленном евреями Кайруана Цемах Гаону из Вавилонии74. Франкл был склонен думать, что Эльдад мог быть из грекоговорящей страны75. Гретц верил, что он был эмиссаром караимов76, и допускал, что он посетил Константинополь, где услышал о хазарах на Волге. Как известно, Эдьдад ссылается на Хазарию в своем повествовании и утверждает, что «колено Симеоново и второе полколено Манасе находятся в земле Козар»77. Он также сообщил, что хазары очень многочисленны и получают дань от 28 царств. Некоторые мусульмане были их данниками. Учитывая фантастический характер большей части повествования Эльдада, мы не можем всецело доверять тому, что он рассказывает о хазарах. Но это утверждение в целом согласуется с другими источниками. Мы уже цитировали замечание Ибн-Фадлана относительно двадцати пяти жен в гареме хазарского хакана, и каждая была дочерью соседнего царя. В некоторых версиях Эльдада от хазар зависят не 28, а 25 царств. Опять же, в ответе упоминается 9+15+13 наций, плативших дань Иосифу. Есть некоторые основания считать, что 9 наций образуют внутренние провинции страны78. Остальные 15+13 соответствуют приведенной у Эльдада цифре. Что касается местоположения племени Эльдада — Дан, он указывает его на реке Самбатион. Нет смысла рассматривать вопрос, связана ли мифическая река Самбатион с Самбатас79, что, согласно Константину Порфирогенету, было другим названием Киева, а значит, это Днепр или, возможно, Дон80. В любом случае Эльдад ха-Дани вполне мог быть хазарским евреем, как и другие, пришедшие в Испанию за много веков. Но нет ни одного намека на хазарское посольство в Испанию ни в нашем тексте письма Хасдая, ни в других документах.

Решение проблемы, возможно, в следующем: автор ответа хотел сказать, что хазары были в контакте в прежние времена не с испанскими Омейядами, а с Омейядами на Востоке. Хазарский посол определенно был в компании аль-Фадля ибн Сахла, предположительно в Багдаде во время халифата Мамуна81 (813—833). Не исключено, что были и более ранние визиты. Хазарские отношения с мусульманским Востоком в ранний период не слишком точно описываются словами автора ответа «писались письма с счастливыми пожеланиями», но нельзя не подчеркнуть приятный аспект в ответе испанскому сановнику. На основе этого отрывка Буцкус по праву утверждает, что хазары имели архивы, откуда могли получать информацию об отношениях между ними и Омейядами в VIII веке82. Вероятно, на те же записи ссылается автор ответа, говоря: «У него записано, что в те дни предки мои были малочисленны. Но Всесвятой — благословен Он — дал им силу и крепость. Они вели войну с народами, которые были многочисленнее и сильнее их, но с помощью Божией прогнали их и заняли их страну. Те бежали, а они преследовали их. <...> Некоторые из них стали платить дань. Земля, на которой я живу, раньше принадлежала W-n-nt-r. Наши отцы хазары пришли и воевали с ними...»83 Любопытный вопрос: если это была современная запись, на каком она была сделана языке?

Но мы отвлеклись от текущей проблемы: напомню, наша задача — оценить значение письма Хасдая как исторического документа. После всего сказанного, самое безопасное заключение — что оно действительно было послано испанским сановником в Хазарию. Дата — до 961 года, когда Абд ар-Рахман уже не правил, и, вероятно, после 954 года — года посольства, записанного аль-Маккари. Те, кто видят в письме отражение мессианских ожиданий иудеев, возможно, правы84. Но Хасдай явно хотел больше информации, чем получил. В письме спрашивается, к какому племени принадлежит Иосиф. В ответе этих сведений нет, возможно, потому, что Иосиф не был евреем по рождению и не имел своего племени. Иными словами, для утверждения, что иудаизм хазар даже в X веке был несовершенен, есть все основания. Поэтому, скорее всего, нет ответа на вопросы, как Иосиф посещает храм Всевышнего и воюет ли в субботу. Ясно, что хазарский царь не собирался сообщать подробности о своих вооруженных силах. Короче, если нет важных пропусков в обеих версиях ответа, что невозможно доказать, наблюдается несоответствие между вопросами в письме и ответами. Полагаю, это можно посчитать признаком того, что рассматриваемые документы — действительно письма, а не литературные произведения. Критики так и не смогли привести убедительных доказательств против аутентичности письма, поэтому его следует условно принять. Как мы видим из латинской «Жизни» (Патрология Миня, 2, т. 137), с. 121, Иоанн де Горц нашел Хасдая (Hasdeu) занимающим видное положение при дворе Абд ар-Рахмана III и действительно выполняющим те же функции, о которых он писал в письме. Эти факты подтверждают наш вывод.

А как насчет ответа Иосифа? Ответ начинается ссылкой на основное содержание письма Хасдая и повторяет некоторые его вопросы, на которые Иосиф выражает готовность ответить подробно. После краткого изложения ранней хазарской истории, где эпизод с W-n-nt-r, который уже цитировался, занимает особое место, Иосиф повествует об обращении хазар в иудаизм при царе Булане. Это главная часть ответа. Далее мы узнаем, что со временем «воцарился из сыновей его сыновей царь, по имени Обадья. Он был человек праведный и справедливый. Он поправил царство и укрепил веру согласно закону и правилу. Он выстроил дома собрания и дома учения и собрал множество мудрецов израильских, дал им много серебра и золота, и они объяснили ему 24 книги». Иосиф прослеживает свое собственное происхождение от Обадьи, описывает свою страну и столицу. Он уклончиво отвечает на вопрос относительно конца веков и в конце выражает надежду, что Хасдай сможет посетить Хазарию.

Естественно, подлинность письма Хасдая не означает автоматически подлинность ответа. Йост, очень давно принявший письмо, нашел, что в ответе содержатся арабизмы, и сделал вывод, что его написал говорящий по арабский еврей из Испании85. Позднее Штейншнайдер, допуская подлинность письма, охарактеризовал ответ как более позднюю фабрикацию86. Позиция Ландау: письмо Хасдая должно быть подлинным, поскольку его стиль близко похож на стиль уцелевших работ Менахима бен-Сарука, который, видимо, написал его для сановника. Ответ, по его мнению, тоже может быть подлинным, но это не столь явно87.

Одно важное соображение: у нас нет независимого свидетельства (кроме Кембриджского документа) того, что царь Иосиф — историческая личность. Поэтому мы не можем не подходить к ответу с большей осторожностью, чем к письму. Свидетельства, которые предлагают нам мусульманские источники в части имен хазарских вождей, не подтверждают существования хазарского царя с еврейским именем. Более того, совершенно непонятно, кем был Иосиф, хаканом или беком. Хасдай в пиуте обращается к нему, как к военачальнику, но Иосиф считает себя могущественным царем, которого не обращали в бегство армии и т. д. О себе он говорит: «...живу я у устья реки с помощью Всемогущего. Я охраняю устье реки и не пускаю русов, которые приходят на своих кораблях...88 идти на арабов... Я веду с ними войну». Такие слова больше подходят беку, чем хакану. Тем не менее он утверждает, что происходит из древнего рода правителей, а должность бека, судя по документам, не являлась наследственной. В одном варианте текста, что в Sēfpher ha-'Ittim Иегуды из Барселоны, титул каган-хакан упоминается точно.

В целом следует допустить, что Иосиф был хаканом. Надо полагать, у хакана Хазарии было еврейское «тронное имя» в дополнение к тюркскому имени. Возможно, хакан во все времена был титулярным командующим армией, хотя нет сомнений в том, что непосредственное ведение боевых операций находилось в руках бека, о чем говорят практически все мусульманские источники. Из них нам известно, что хакан периодически выезжал вместе с хазарскими силами даже во время войны, и, когда Иосиф пишет: «Я, мои князья и слуги отправляемся и идем...» по территории хазар, он, вероятно, имеет в виду не только церемониальные мероприятия. То, что хакан играл видную роль при переходе с зимних квартир в палаточные лагеря, весьма вероятно. Не исключено, что эти важные перемещения связывались с великими иудейскими праздниками89.

Доводы против аутентичности ответа (помимо наличия арабизмов) были перечислены Ландау: 1) резкие атаки на ислам в ответе, необъяснимые в письме сановника мусульманского суверена; 2) отсутствие еврейских и местных оттенков в описании Хазарского государства; 3) пропуски в географическом описании Хазарии; 4) неправдоподобные доводы, использованные собеседниками в религиозном споре90. Прежде чем рассмотреть их, необходимо отметить, что две версии ответа совпадают. Хотя, возможно, длинная версия содержит более поздние дополнения. Коковцов настаивает, что таковыми могут быть восхваления, которых там много91. Нет сомнений в том, что в целом длинная версия ближе к оригиналу, чем короткая. Доказывают это отрывки, свидетельствующие о том, что короткая версия явно является сокращением длинной. Например, в короткой версии упоминается девять наций на Волге, платящих дань, пятнадцать на юге и тринадцать на западе, а в длинной версии приводятся еще и названия каждой. Мы отметили отрывок, необъяснимый в короткой версии, который становится понятным в длинной, где добавлено несколько слов. «И с того дня, как вступили наши предки под покров Шехины, он подчинил нам всех наших врагов и ниспроверг все народы и племена, живущие вокруг нас, так что никто до настоящего дня не устоял перед нами. Все они нам служат и платят дань, — цари Эдома и цари исмаильтян [то есть византийские императоры и халифы]». Об этом не говорится больше нигде, и сам факт, что византийские императоры и халифы платили дань хазарам, представляется невероятным. В то же время в длинной версии сказано: «И с того дня, как вступили наши предки под покров Шехины, Бог Израиля подчинил всех их врагов и посрамил все народы и племена, живущие вокруг них, царей Эдома и царей исмаильтян, так что никто не устоял перед ними, и все они платили дань». Этот вариант текста менее искажен и вызывает меньше возражений. Предположение, что император и халиф платили дань хазарам, конечно, несколько сбивает с толку, но в таком варианте оно представляется всего лишь риторическим приукрашиванием. Нам известно, что некоторая сумма была обещана и, возможно, выплачена булгарам во времена Ибн-Фадлана халифом Муктадиром92. Эти деньги могли быть перевезены через границы Хазарии без ведома хакана или против его воли. Цель — построить крепость для булгарского царя — определенно противоречила его интересам. Другие суммы могли поступать из Багдада и Византии во время важной христианской миссии в Хазарии около 860 года93, или после военных успехов хазар, о которых говорится в Кембриджском документе. Иосиф использовал велеречивый стиль, говоря о себе и своем положении, и, припоминая случая, когда соседи предпочитали прислать деньги в Хазарию, мог назвать это данью. Или он мог посчитать таковой ценные дары, которые периодически отправлялись северным народам из Византии от императора. Остается возможность и искажения текста — но исправить его уже невозможно.

Ландау прежде всего обращает внимание на враждебную и неточную характеристику ислама, которую автор вложил в уста христианского собеседника. «Что такое вера исмаильтян в сравнении с верой израильской? Нет ни суббот, ни праздников, ни заповедей, ни законов. Они едят всякую нечисть...» Трудно сказать, почему эти слова не могли иметь место в подлинном письме Хасдая. Написанное на еврейском языке, оно вряд ли могло приобрести большую известность и доставить проблемы адресату. Хасдай не был мусульманином и наверняка без особого пиетета относился к религии своего хозяина. Да и оскорбительные замечания вложены не в уста самого Иосифа, а являются частью описанных древних дебатов. Трудно согласиться со вторым замечанием Ландау. В ответе присутствует достаточно много еврейского колорита, если под таковым понимать ссылки на характерные институты израильтян. Ответ написан на еврейском языке, причем отличном от языка письма — это очень важный момент, к которому мы еще вернемся. После нападения на Ардабиль, которое, согласно арабским источникам, имело место в 112/730 году94, в ответе сказано, что был выстроен по библейской модели шатер (с ковчегом, светильниками и др.). Здесь присутствует отчетливый еврейский колорит. Автор утверждает, что спустя поколение или два после обращения, при царе Обадье, имела место религиозная реформация, когда были построены синагоги и школы, а хазары познакомились с Торой, Талмудом и литургией95. Иосиф мог бы составить список предков, и все они, кроме Булана, имели еврейские имена. Он общался с евреем бен-Элиезером. И если параллельно с этим в тексте проявляются нееврейские черты — в первую очередь, это полукочевая жизнь населения Хазарии, — их можно объяснить тюркским происхождением нации.

Что касается местного колорита в ответе, он ничуть не менее очевиден, чем в письме. Об одной черте, полукочевой жизни хазар, мы только что упомянули. То, что Иосиф сказал о выплачивающих дань нациях, хорошо проиллюстрировано в Русской летописи96 и подтверждается Истахри. Этот автор также подтверждает слова Иосифа относительно исхода хазар из столицы весной. «С месяца нисан мы выходим из города, каждый идет на свой виноградник, свое поле, свою пашню». Один аспект в ответе, по мнению Касселя97, является достаточным доказательством подлинности всего документа. Это упоминание «некоего их полководца» (короткая версия) или «некоего полководца среди них» (длинная версия) в основной части ответа — рассказе об обращении, наряду с хазарским царем. Таким образом, речь идет о беке Хазарии. Можно отметить и другие моменты: заявление, что Иосиф охраняет устье Волги и не пускает русов спускаться по ней в Каспий, а также деление на три части хазарской столицы98.

Третий аргумент Ландау касается неполного географического описания Хазарии. Этот момент особенно подчеркивал Полиак, утверждавший, что географическая информация в ответе такова, словно получена путешественником в Хазарию из Константинополя через Крым и по суше от Таматархи (Тамани). Он считает, что тот, кто составил ответ — кем бы он ни был, — использовал рассказ некоего путешественника99. Полиаку показалось самым важным отсутствие определения хазарской границы на востоке, поскольку один из вопросов Хасдая касался городов, близких Хазарии в направлении Хорасана, Бердаа и Баб-ал-абваба100. Явное упущение в ответе может объясняться другими причинами. В направлении Хорасана не было важных городов. Какой интерес для адресата из Испании могли представлять поселения Абаскун101 и Мангышлак102 на восточном берегу Каспийского моря, которые за исключением рыболовной области Дехистан103, что к северу от Абаскуна, были единственными, имевшими постоянное население? Восточные походы хазар шли по пустынным землям или бедным пастбищам, где жили враждебные кочевники, еще большие варвары, чем сами хазары. Чем перечислять их названия, логичнее было бы дать понять, что граница хазар тянется в направлении Хорезма до Джурджана, что соответствует сведениям арабского географа Кудамы104. Подтверждение есть и в рассказе Ибн-Фадлана, из которого мы видим, что действующей границей между кочевниками гузами, которые могли признавать власть хазар, и землями ислама была река Оксус.

Но почему нет никакой информации, недоумевает Полиак, о Хорезме, учитывая торговые отношения, существовавшие между ним и Хазарией? Этого мы не знаем105.

Последний из аргументов Ландау касается неправдоподобных доводов, изложенных в ответе, которые собеседники использовали в религиозном споре. Нет априорных оснований для того, чтобы царь приводил точный рассказ о мнениях, которые он не разделял, описывая религиозный спор, имевший место задолго до него. Очевидно, автор сфабрикованного ответа Иосифа вложил бы в уста спорщиков корректные утверждения. Слова кади, говорящего, что христиане поклоняются творениям своих рук, явно указывают на идолопоклонство. Черта представляется аутентичной — идолопоклонство существовало в VII веке и начале VIII.

Что касается даты обращения, в длинной версии ответа Иосифа сказано, что событие имело место 340 лет назад. Ответ, если он подлинный, должен был последовать вскоре после письма Хасдая, в котором Абд ар-Рахман аль-Назир упоминается как ныне здравствующий. Значит, письмо могло быть написано, самое позднее, в 961 или 962 году. А значит, согласно ответу, обращение имело место в 621 или 622 году106. Но ведь за десять лет до хиджры ни в Хазарии, ни в каком-либо другом месте еще не могло быть мусульманского кади, а кто же тогда участвовал в споре? Вероятно, следует согласиться с Ландау в том, что цифра — более позднее добавление переписчика107.

Остается представить еще несколько позитивных аргументов. Мне кажется, что следующий очень простой тест до сих пор не применялся к хазарской переписке108. В длинной версии ответа Иосифа классическая еврейская конверсивная конструкция Waw с имперфектом для выражения прошедшего времени встречалась не более одного или двух раз, против почти 100 примеров, где прошедшее время выражено перфектом и простым Waw. Вместе с тем, в письме Хасдая прошедшее время выражается почти 50 раз конверсивной конструкцией с Waw и имперфектом, и только 14 раз простым Waw и перфектом. Это радикальная разница стиля, и, судя по внешним признакам, письмо написано другой рукой. Далее мы можем привести сравнение короткой версии ответа, которая носит безошибочные следы переработки и изменений в сравнении с длинной версией. В короткой версии конверсивная конструкция с Waw используется, когда редактор перефразирует слова длинной версии, что он делает нередко. Процесс замены имперфекта с конверсивной конструкцией с Waw простой конструкцией с Waw и перфектом ясен и очевиден и позволяет нам утверждает с большей степенью уверенности, чем мог позволить себе Коковцов, что длинная версия ближе к оригиналу109. Но пропорциональное соотношение двух конструкций в короткой версии и в письме разное. В короткой версии конверсивная конструкция с Waw и имперфектом встречается 37 раз, простая — не менее 50 раз. Результаты можно свести в таблицу.

Конверсивная конструкция с Waw и имперфектом Простая конструкция с Waw и перфектом
Письмо 48 14
Ответ (короткая версия) 50 37
Ответ (длинная версия) 1 95

Таким образом, письмо не редактировалось той же рукой, что и короткая версия. Поэтому мы имеем основания сравнить его с длинной версией и, учитывая большие различия, заявить, что их авторы, безусловно, разные.

К вопросу, можно ли делать дальнейшие выводы, основываясь на этих результатах, следует подходить осмотрительно. В общем, ничего умаляющего значение ответа Иосифа в его длинной версии, сказано не было. Стилистическая разница подтверждает его аутентичность. Именно этого можно ожидать от документов, появившихся в разных, удаленных друг от друга частях еврейского мира, где уровень культуры, безусловно, был разным. Позволительно, пожалуй, выразить мнение, что язык ответа представляется менее искусственным, более наивным110, чем язык письма. В ответе нет ничего, соответствующего сложному пиуту, который испанский сановник, точнее, его секретарь, адресовал Иосифу. Мы также можем обратить внимание на нечто более определенное, чем впечатление. Форма арабского слова «кади» (qāḍi) в длинной версии пишется с Daleth и имеет еврейский определенный артикль qādi, ha-qādi, в короткой версии мы имеем Tsaddi c точкой и арбским определенным артиклем: qāḍi, al-qāḍi. Слово «хазары» в письме написано на арабский манер — al-Khazar, а в обеих версиях ответа — формы Kazar и Kazariim (без арабского артикля). В ответе Дарьяльский проход — Dar Ālān (старое иранское название), а в письме Дербентский проход — арабское Bāb al-Abwāb. Последнее название встречается и в ответе, но в необычной форме — ворота Баб-аль-Абваб (Gate of Bāb al-Abwāb)111, что является тавтологией и показывает непонимание значения арабского слова. Все это признаки того, что ответ изначально был написан не в арабском окружении.

Можно, по крайней мере, сказать, что теорию Полиака о хазарской переписке, как популярном повествовании о Хазарии, изложенном в привычной форме писем, следует исключить. Слишком велики различия между письмом и ответом. Но если письмо и ответ все-таки не написаны разными людьми, кто-то очень хорошо постарался, чтобы создать такое впечатление. Мы не можем избежать такого вывода, допустив возможность ранней редактуры документов, поскольку у нас нет тому свидетельств. Но кто мог сфабриковать документы в период между 961 и 1105 годами и зачем — на эти вопросы ответить невозможно. Короче говоря, трудно не признать, что ответ Иосифа в основном аутентичен.

Аутентичность хазарской переписки также подтверждается упоминанием Хасдая ибн-Шапрута в связи с Хазарией в манускрипте ибн-Хаукаля в 1086 году112. В отрывке сказано: «Хасдай ибн-Исхак считает, что эта протяженная гора [Кавказ] связана с горами Армении и пересекает страну греков, доходя до Хазарана и гор Армении. Он был хорошо осведомлен о тех местах, потому что бывал там и встречал главных царей и вождей». Источник и значение этих слов непонятны. В письме Хасдая он выражает желание посетить Хазарию, а в ответе Иосиф выразил согласие. Как бы то ни было, этот отрывок — исключительно раннее независимое свидетельство интереса высших придворных Испании к делам Хазарии.

Рассказ об обращении хазар в ответе Иосифа в целом напоминает тот, что изложен в «Кузари» Иегуды Галеви. В обоих текстах упоминается о сне, в котором царю хазар являлся ангел и говорил с ним. Визирь (бек?) в обеих историях фигурирует рядом с царем (хаканом), и в обеих строится шатер для поклонения. Центральный эпизод обеих историй — религиозная дискуссия113. Есть и различия. В «Кузари» царь безымянный. В ответе Иосифа его имя Булан. Согласно ответу, Булан еще до сна изгнал со своей земли всех «гадателей и идолопоклонников» (шаманистов). Согласно «Кузари», в это время царь был очень предан своей религии (шаманизму). Ход религиозной дискуссии в двух историях разный, и главное отличие — отсутствие в «Кузари» общих дебатов, которые, согласно ответу, завершили процесс. «Кузари» отличается от ответа и тем, что «шатер» возводится после дискуссии. У Галеви нет ничего о реформировании религии, которое, согласно ответу, имело место при царе Обадье. Учитывая различия, мы не можем утверждать, что Галеви был знаком с ответом Иосифа, но вероятность такая есть, и он мог использовать материалы так, как ему удобно. Определенно одно: в целом и ответ, и «Кузари» содержат одну и ту же историю.

Совсем другой рассказ об обращении хазар дан в Кембриджском документе, названном так по месту своего теперешнего нахождения114. Это фрагмент из ста (или чуть меньше) строк, датированный примерно XII веком, который входил в материалы каирской генизы и был впервые опубликован Шлехтером в 1912 году115. Документ, вероятно, является частью письма, причем имя отправителя неизвестно. Он пишет о некоем Иосифе, царе Хазарии, как о своем современнике, некоему анонимному адресату, к которому обращается, как к Иосифу, «господин мой». Его посланцы прибыли в Константинополь морем. Естественно предположить, что этот аноним — Хасдай ибн-Шапрут, а тот факт, что автор говорит о Хазарии «моя земля», об Иосифе — «господин мой» и т. д., наводит на мысль, что это хазарский еврей. На какова связь Кембриджского документа с хазарской перепиской, неясно. Коковцов считал документ альтернативным ответом на письмо Хасдая и счел обстоятельства подозрительными116. Взаимное молчание между обоими адресатами переписки и Кембриджского документа особенно примечательно. Исходя из документа уже было известно, что Хасдай отправил послов в Константинополь, но не упомянуто о письме или ответе. Можно предположить, что документ был написан до переписки и послы — это Исаак бар Нафан и его свита, о которых говорилось в письме Хасдая. Но тогда почему Иосиф в своем ответе не сослался на предшествующую связь Хасдая с Хазарией? Также можно ожидать, что Хасдай упомянул бы о документе, если бы получил его. Если же документ появился позже, чем хазарская переписка, можно ожидать, что в нем содержалась бы ссылка на письмо, ответ или и то и другое.

Эти трудности можно обойти, предположив, что документ был отправлен не из Хазарии, а из Константинополя117, вероятно, когда Исаак бар Нафан, посол Хасдая, не сумев продвинуться дальше, как сказано в письме, отказался от своего намерения добраться до Хазарии и вернулся в Кордову. Это вполне правдоподобно, если решить, вместе Дубновым118, что рабби Иегуда из Барселоны упоминает Кембриджский документ, как и хазарскую переписку, в следующем отрывке из «Сефер ха-Иттим». «Мы нашли список одного письма, которое написал один иудей на своем языке в Константинополе от имени царей Константинополя. Он упоминает в нем о войнах, которые были между царями Константинополя и царем Аароном, а также о войнах, которые велись между сыновьями тех царей нееврейских народов и царем Иосифом, сыном Аарона; он упоминает также о том, что хазары приняли еврейство и стали прозелитами, и цари их тоже были прозелитами. Мы слышали, что рассказ об этом есть в арабских книгах [и это записано в их книгах»]. Некоторые авторы утверждали, что еврей из Константинополя должен был писать на греческом языке, а не на еврейском119, и поскольку Кембриджский документ представляет хазарских царей как иудеев, а не обратившихся в иудейство, он не может быть тем, что видел рабби Иегуда120. Но это мелочи, и вполне может статься, что идентификация Дубнова верна. Кембриджский документ определенно повествует об иудаизме хазар и сообщает информацию о войнах греков и других народов с хазарами во времена Иосифа и его непосредственных предшественников. Если документ был написан в Константинополе, вполне понятно, почему ни Хасдай, ни Иосиф о нем не упомянули.

Но все это не решает других проблем, возникших в связи с Кембриджским документом. Если рассказ об обращении в ответе Иосифа надежен, что так и есть, как мы должны относиться к альтернативному варианту события в документе? В нем сказано, что в ранние времена евреи прибыли в Хазарию и ассимилировались с местным населением. В те времена у хазар не было царей, а во время войны ими командовали избираемые полководцы. Так случилось, что однажды полководцем стал неназванный еврей. Позднее он попал под большое влияние иудейской религии. Новость об этом достигла царей «Македона» (греков) и арабов, и были отправлены послы, чтобы увещевать его. Их заявления, очевидно, произвели большое впечатление на других вождей, которые колебались, и было решено устроить религиозный диспут. Когда мудрецы, принадлежащие к трем религиям, встретились и устроили дебаты, удовлетворительного результата не достигли. Тогда хазарские вожди велели, чтобы книги Закона Моисеева были принесены из некой пещеры в долине Тизул и объяснены иудеями. Так и сделали. Впоследствии евреи Хазарии в массовом порядке раскаялись в своем прежнем безразличии и повели остальное население к иудаизму. Евреи из «Багдада, Хорасана и земли греков» стали прибывать в Хазарию. Был создан хаканат. Имя еврейского лидера (доселе анонима) было изменено на Савриил, и он стал первым царем хазар.

В этом рассказе религиозная перемена под руководством «Савриила» представлена как реформация, проведенная, несомненно, евреями, которые давно жили в Хазарии, так же как «Савриил», его безымянный тесть и супруга Сера. На первый взгляд, все говорит в пользу предположения Шлехтера, что история обращения в Кембриджском документе — это расширенный вариант того, что мы прочитали в ответе Иосифа о религиозной активности при Обадье, потомке Булана. Шлехтер делает вывод, что имя Савриил, вроде бы больше нигде не упоминающееся, может быть искаженной формой имени Авдиил — Авдил — Обадья. Но остроумное предположение следует отвергнуть. Мы не можем утверждать, что в первой части документа, ныне утраченной, содержится рассказ о раннем обращении. А если допустить вместе со Шлехтером, что Савриил — это Обадья, из этого следует, что или дебаты при Булане, о чем документ не упоминает, по какой-то причине были повторены при Обадье, или что рассказ о деятельности Булана и его преемников в ответе Иосифа — вымысел. Обе альтернативы крайне маловероятны. Проще допустить, что Савриил — еврейское имя Булана.

Возможно, самый удивительный момент в рассказе об обращении хазар в Кембриджском документе — это содержащаяся в нем информация о сопровождающей процесс конституционной перемене. Речь идет о формировании двойного царствования — не больше и не меньше. Прямо указано, что появился хаканат. После обращения «поставили люди страны одного из мудрецов судьей над собою. И называют они его на казарском языке каганом, поэтому называются судьи, которые были после него, до настоящего времени каганами». И далее: «А главного князя казарского они переименовали в Савриила и поставили царем над собою». Как утверждает Шлехтер, речь идет о должности бека (бега)121.

Существование теневого царя, каковым хакан, судя по всему, являлся в более поздний период, может предполагать вытеснение одной династии другой. Масуди, очевидно, так и думал122. Однако представляется, что среди хазар эта черта была больше связана с их кочевым прошлым, чем с инновациями123. Принимая во внимание более позднюю ситуацию, можно предположить, что хакан являл собой попытку отодвинуть царя в сторону иудействующими подданными, лидер которых утвердился в роли «дворцового мэра» старой династии. Но только это не то, что повествует Кембриджский документ. Иудейский военачальник не отодвигал в сторону хакана, чтобы удержать власть, как первые беги Хазарии, поскольку, согласно этому повествованию, до более позднего времени не было хаканов. Но это неправильно. Нет никаких сомнений в существовании хазарских хаканов в первой половине VIII века, и Юстиниан II, к примеру, встречался с одним из них124. Единственное возможное сомнение связано с существованием в это время бега, хотя и оно почти наверняка подтверждается. Кембриджский документ утверждает, что после обращения хазары ставили над собой хакана в роли судьи, подчиненного, надо полагать, Савриилу, который стал царем. Это меняет исторические отношения и представляется невероятным125. Но есть кое-что еще. Согласно документу, первый хакан был одним из мудрых людей, вероятно, мудрецов израильских, упомянутых там же. Таким образом, в документе вроде бы утверждается, что иудейский рабби когда-то был хазарским хаканом, но это уже за гранью возможного. Не исключено, что после обращения назначались еврейские судьи126, но о конституционных переменах такого масштаба вопрос все же не ставится. Документ излагает историю Булана, но под другим углом и с использованием еврейского имени. Нельзя исключить, что он был по происхождению евреем, но вероятнее всего, он принадлежал к тюркскому роду, как и ранние хазарские хаканы127. Что бы ни означало имя Булан128, оно тюркское. Дезинформацию о хаканате можно объяснить впечатлением, полученным автором документа о более поздней ситуации с хаканами. Также он мог перепутать титул с еврейским словом «мудрый» — hākhām. И если аутентичность Кембриджского документа не опровергается несколько искаженным рассказом об обращении, к другой содержащейся в нем информации — хазарских войнах IX и X века, о которых он является практически единственным свидетельством, все же следует подходить с большой осторожностью.

Полиак попытался защитить на основании арабских источников то, что Кембриджский документ говорит о политических изменениях, сопровождавших обращение. Это ему не удалось. Его объяснения не только не проясняют историческую ситуацию129, но и не дают ни малейших оснований думать, что Кембриджский документ надежный источник информации.

Тогда, если Кембриджский документ содержит сведения, которые или нельзя проверить по другим источникам, или они противоречат данным из других источников, можно ли ему доверять? Дубнов130 и также Ландау131 явно оказались под впечатлением изложенных в документе исторических фактов об отношениях хазар с другими народами незадолго до переписки. Но насколько им можно доверять? Большинство информации никак нельзя проверить. К примеру, документ повествует о войне с греками при Вениамине, внуке Иосифа. Опять-таки при Аароне, отце Иосифа, греческий император натравил алан на хазар. При самом Иосифе император Роман натравил на хазар русов, и те «пошли к городу С-м-к-раю» (Таматархе)132. В качестве ответной меры хазары напали на греческую территорию, взяли несколько городов и якобы напали на важный центр — Херсон133. Все это несколько не согласуется с рассказом о Хазарии греческих послов из письма Хасдая. Дубнов говорит об объективности документа, в котором, по его утверждению, нет элемента сверхъестественности в рассказе об обращении. Но было бы крайне желательно проверить объективность другой информацией. Константин Порфирогенет, писавший в 947—950 годах, наглядно представил условия, в которых аланы могли быть использованы против хазар134. Но нам хотелось бы знать, что в то время в конкретном случае они действительно были использованы. Короче говоря, мы нигде не читаем о войнах между хазарами и Византией, кроме Кембриджского документа.

Возражения против документа выдвинул Коковцев. Его главный аргумент — зависимость по стилю и содержанию от сочинения «Сефер Иосейфон» («Иосиппон»). Если так, утверждает он, Кембриджский документ — компиляция, а не аутентичное письмо135. Вряд ли можно утверждать, что стилистическая зависимость, о которой говорит Коковцов, уверенно установлена136. Что же касается фактического содержания, на которое, по мнению Коковцова, тоже оказал влияние Иосиппон, два приведенных им примера, в общем, ничего не доказывают. 1. Автор Кембриджского документа, безусловно, знает название Хазария (он пишет Казария), но хочет сказать своему адресату, что старое имя государства — Арканус. Это, предположительно, восходит к греческому Urkanous. Откуда автор документа узнал это — большой вопрос. Но совершенно не очевидно, что источником стал Иосиппон. Бар-Эбрей в заметке от 1026 года идентифицирует Гирканию с «землей хазар»137. Если это и не является доказательством правильности утверждения в документе, то, по крайней мере, открывает больше возможностей для гипотез, помимо той, что автор позаимствовал ремарку из Иосиппона. 2. Другой пример якобы существующей фактической зависимости от Иосиппона — утверждение в документе, что название царского города — Казар [Хазар], которое, по мнению Коковцова, было позаимствовано из некой утраченной версии документа. Несомненно, ссылка идет на Хазаран — западную часть хазарской столицы, где жил царь138. Кембриджский документ, таким образом, сообщает аутентичную информацию.

Коковцов считает идентификацию Кембриджского документа со вторым письмом рабби Иегуды из Барселоны распространенной, но недоказанной. Некоторые из его доводов представляются не бесспорными. Естественно, он ссылается на то, что сказано в документе о хаканате, и называет это фантастикой139.

Можно отметить, что использование конверсивной конструкции с Waw и имперфектом для обозначения прошедшего времени встречается в Кембриджском документе чаще, чем в письме Хасдая, и в этом отношении оно является полярной противоположностью длинной версии ответа. В табличной форме:

Конверсивная конструкция с Waw и имперфектом Простая конструкция с Waw и перфектом
Письмо 48 14
Ответ (длинная версия) 1 95
Кембриджский документ 57 8

Этот результат подтверждает, что Кембриджский документ и ответ Иосифа написаны разными авторами.

Давайте рассмотрим, содержит ли Кембриджский документ достоверный исторический материал. В нем несколько раз упоминаются аланы. Известный проход и фортификационные сооружения Дар-и-Алан (Дарьял) на Кавказе постоянно фигурируют в войнах хазар и арабов ранее. И хотя нам не ясно из арабских источников, что аланы были в этот период независимыми и ими правил собственный царь140, или что некоторые из них были иудеями, оба этих факта в документа вполне возможны. Судя по тому, что сказано в документе и в ответе Иосифа, их независимость была ограниченной и, возможно, спорной141. О ситуации в X веке мы располагаем отрывком из «De Administrando Imperio» Константина Порифирогенета142:

«10. О Хазарии, как нужно и чьими силами воевать с нею. Гузы способны воевать с хазарами, поскольку находятся с ними в соседстве, подобно тому, как и правитель Алании. Девять климатов Хазарии прилегают к Алании, и может алан, если хочет, грабить их отселе и причинять великий ущерб и бедствия хазарам, поскольку из этих девяти климатов являлись вся жизнь и изобилие Хазарии.

11. О крепости Херсон и крепости Боспор. Правитель Алании не живет в мире с хазарами143, но более предпочтительной считает дружбу греческого императора, и, когда хазары не желают хранить дружбу и мир, он может сильно вредить им, и подстерегая на путях, и нападая на идущих без охраны при переходах к Саркелу, к климатам и к Херсону. Если этот правитель постарается препятствовать хазарам, то длительным и глубоким миром пользуются и Херсон, и климаты, так как хазары, страшась нападения аланов, находят небезопасным поход с войском на Херсон и климаты и, не имея сил для войны одновременно против тех и других, будут принуждены хранить мир».

Если опираться на этот отрывок, представляется весьма вероятным утверждение в Кембриджском документе, что однажды император натравил аланов на хазар. Но мы нигде не читаем, что они действительно на них напали.

Насколько мне известно, долина Тизул, где, согласно документу, была пещера с книгами, не идентифицирована. Можно предположить, что это название — греческое Tzour, арабское Ṣūl — Дербентского прохода. Подтверждение можно найти в других вариантах рассказа об обращении хазар. Согласно «Кузари», сценой обращения, по крайней мере частично, была пещера в горах Варсана, где находились евреи. Должно быть, это на востоке Кавказа.

Как уже говорилось, у нас нет прямой информации в других источниках о войнах между хазарами и греками в X веке. Так называемые «заметки готского топарха»144, документ, написанный на греческом языке около X века, вроде бы относится к хазарам, хотя и не называет их. В нем упоминаются враги к северу от Крыма, с которыми топарх сражается. Бруцкус предположил, что есть тесная связь между заметками, Кембриджским документом и пиутом в начале письма Хасдая145. Вполне возможно. Поэма Менахема бен-Сарука написана в честь победы хазар в войне. Предположительно, новости о ней достигли Испании в Кембриджском документе. Если хазару Иосифу из пиута было ясно, что Хасдею уже известно о его победе, не исключено, хотя, по мнению Коковцева146, тот не счел необходимым упомянуть о своем успехе в ответе. Можно пойти еще дальше. Согласно Кембриджскому документу, после атаки русов на С-м-к-рай (Таматарху) по наущению Романа хазар Песах напал на греческую территорию. Это совпадает с бегом Хазарии (или Peh, или даже Pesah — Pesad — Peshad — Be-shad — Ebe-shad). Еврейские слова Bu(o)lsh-tsi hu'Pesah Hmygr сложны. Ясно только, что последнее слово — это Pual — причастие, написанное с искажением, и должно читаться ha-meyuqqar. Нет сомнений в том, что это переводится «Булш-ци, которые есть почтенный бек (бег)». Функции бека, как верховного командующего, обозначены контекстом. В документе сказано: «И он взял три города, не считая большого множества пригородов. И оттуда он пошел на город Шуршун и воевал против него». Шуршун — это, видимо, Херсон147. Если, как представляется вероятным, далее в документе сказано, что Херсон был захвачен хазарами, можно предположить, что об этом городе говорится в пиуте в начале письма Хасдая.

Можно и иначе подтвердить, что Кембриджский документ содержит исторический материал. Мы уже говорили, что в нем приведен другой рассказ об обращении хазар и событиях, приведших к нему, не повторяющих ответ Иосифа, с которым в целом согласуется повествование в «Кузари». Но и Кембриджский документ не одинок. В письме Хасдая содержатся традиции, существовавшие в Испании, вероятно, чтобы выяснить, знает ли о них хазарский царь. Хасдай просит адресата сообщить ему «корень дела и основу всего случившегося... как произошло появление израильтян в той местности [то есть в Хазарии]. Наши предки рассказывали нам, что сначала, когда они жили там, их148 поселение называлось горой Сеир. Но господин мой знает, что гора Сеир находится далеко от того места, где он живет. Старцы же наши говорят, что оно действительно называлось прежде горой Сеир, но произошли гонения, и они уходили от одного пастыря к другому, пока не задержались в той стране, где они живут теперь. Еще сказали нам старцы прежнего поколения, заслуживающие доверия, что из-за их неверия произошло гонение и преследование, что в гневе и ярости поднялось на них полчище халдеев. Тогда они скрыли в одной пещере книги Закона и другие священные книги; и молились в пещере. Они учили своих детей молиться в пещере вечером и утром. По истечении долгого времени и многих дней они позабыли все случившееся, так что не знали относительно пещеры, почему они взяли в обычай молиться в ней. Но они продолжали держаться обычая своих предков, не зная, почему так делали. После некоторого времени нашелся один иудей, который пожелал узнать настоящую причину этому. Он вошел в эту пещеру, нашел ее полной книг и вынес их оттуда. С того самого времени и впредь они стали заботиться об изучении Закона. Так рассказывали нам наши предки, как это слышали прежние люди один из уст другого. И это старые вещи». Последние слова исключают возможность того, что Хасдай просто пересказывает Иосифу содержание Кембриджского документа.

Тем не менее мы находим в письме Хасдая, который утверждает, что излагает традицию, существующую в Испании, следы рассказа об обращении, изложенного в Кембриджском документе, несколько отличающегося от того, что может быть названо первичным вариантом в ответе. Еврей, вошедший в пещеру, напоминает Булана-Савриила из документа. Но если документ содержит существующую традицию, это признак его аутентичности. Получается, что испанская традиция — назовем ее так — оставила следы и в «Кузари».

В документе говорится об исторических личностях — русском князе Олеге и Романе Лекапине, но они представлены таким образом, что скорее создают трудности, чем помогают их решить. В случае с Романом есть некоторые подтверждения — Масуди описал преследование им евреев. Пример совпадения между документом и другими источниками дает замечание: «В нашей стране говорят, что предки наши происходили из колена Симеонова, но мы не знаем, верно ли это». Оно несомненно соответствует рассказу Эльдада ха-Дани о том, что «колено Симеоново и полколено Манасе находятся в земле Козар»149. В версии Эльдада, приведенной Кармоли, есть еще более явная параллель с документом, поскольку там сказано: «Колено Симеоново живет в земле хазар на реке Итиль (Атиль). Имя их царя Иезекиил. Им нет числа, и они получают дань от 25 царств. Многие арабы платят им дань. Потомки Симеона говорят на еврейском, хазарском и арабском языках, они заняты изучением письменного и устного Закона, традиций и логических выводов, и т. д.»150. Версию Эльдада Цунц151 и Нейбауэр152 назвали фальшивкой, и нет оснований им не доверять. Имя Иезекиил не фигурирует в списке хазарских хаканов в ответе Иосифа, и, вероятно, является вымыслом153. В другой работе, опубликованной Кармоли и тоже признанной фальшивкой, сказано: «Когда хазары приняли иудаизм, Симеон присоединился к ним»154. Ввиду сомнительности авторитета Эльдада и неоднозначного отношения к публикациям Кармоли, эти цитаты вряд ли можно считать доказательством аутентичности.

В целом представляется, что документ содержит исторические факты. Присутствие евреев с Востока в Хазарии в ранний период, идентичность Савриила, как основателя хазарского иудаизма, с Буланом; войны хазар (особенно с греками) — все это расширяет наши знания о Хазарии. С другой стороны, документ приводит информацию, представляющуюся сомнительной. Есть и ложная — повествование о хаканате. Можно предположить, что многие трудности связаны с состоянием текста. Если датировка Шлехтера (XII век) верна155, было много времени для появления искажений. Именно поэтому некоторые критики считают Кембриджский документ объективным и историческим, но у многих складывается противоположное впечатление.

Прежде чем завершить рассказ о еврейских источниках, содержащих сведения об обращении хазар в иудаизм, необходимо сказать несколько слов о фрагментах из генизы, опубликованных Манном156. Первый — незаконченное письмо, адресованное женщине. По мнению редактора, это письмо Хасдая императрице Елене, супруге Константина Порфирогенета. В нем говорится о добрых намерениях автора к христианам Кордовы. Известно, что после того, как Константин в 944 году избавился от Лекапина, его супруга принимала активное участие в управлении государством. Поскольку письмо призывает к терпимости по отношению к евреям в Константинополе, есть основания увидеть в нем еще один знак того, что гонения при Романе были фактом. Второй фрагмент, согласно Манну, заглавие письма к Константину. Имя в нем не называется, но адресат восхваляется как просвещенный монарх. Автор пишет, что послание от его корреспондента халифу Абд ар-Рахману дошло до Испании. Возможно, это письмо тоже было написано Хасдаем. Ландау, выдвинувший гипотезу, что оба отрывка — часть одного документа, составленного, как и письмо Хасдая, Менахемом бен-Саруком, критикует Полиака за спорное предположение, что халиф Абд ар-Рахман — это Абдуррахман I157. Тест, использованный выше (с частотой использования Waw-конструкций), вряд ли может быть применен в данном случае из-за фрагментарного характера отрывков. Представляется, что изначально они не принадлежали к тому же манускрипту, что и Кембриджский документ158. Тем не менее в генизе в тот или иной момент могло быть некоторое собрание переписки Хасдея. Существование фрагментов подтверждает наше впечатление, что Кембриджский документ не является фальшивкой. Складывается следующая картина: около 112/730 года ведущие хазары попали под влияние иудаизма. Обозначение времени в ответе Иосифа (ранее чем 961 год) следует отвергнуть, но, возможно, указанные в ответе «340 лет назад» следует считать «240 лет назад». Получается, что первое принятие хазарами иудаизма имело место до 721 года. В 112/730 году состоялось успешное хазарское нападение на Адабиль, повлекшее смерть арабского военачальника Джарраха ибн Абдуллы. Ситуация изменилась в 119/737 году, когда Марван навязал ислам побежденному хакану. Вскоре после этого арабские армии ушли, а хакан принял модифицированный иудаизм, вероятно после религиозных дебатов, имевших место около 740 года — дата указана Галеви в «Кузари». Двумя поколениями позже, около 800 года159, потомок хакана принял раввинский иудаизм. Роль, сыгранная Византией в этих событиях, почти не упоминается. Нам придется вернуться к ней в следующей главе.

Примечания

1. Река Варшан упоминается в ответе Иосифа, где сказано, что она расположена в 20 фарсангах от хазарской столицы. Заки Валиди помещает ее в дельту Волги.

2. Варачан, см. гл. 3.

3. Ср. гл. 4, п. 90.

4. Ed. Flügel, 20.

5. Ed. E. Denison Ross, London, 1927.

6. См. перевод ниже. Вовсе не очевидно, что хазарские евреи, которых бен-Дауд видел в Испании, были потомками хазарских царей.

7. Книга Simon Akiba Baer ben-Josef, Ma'aseh ha-Shem, написанная на идиш, содержит любопытный рассказ о том, как знаменитый Авраам ибн-Эзра женился на дочери Р. Иехуды (очевидно, Р. Иехуды Галеви) в Хазарии. Представляется, что он не является историчным.

8. Jehudah ben-Barzillay al-Barsalōni, см. ниже.

9. См. гл. 5.

10. Самый ранний западный источник, повествующий об иудаизме хазар, предшествует известным еврейским источникам почти на век. Некий бенедиктинец из монастыря Корвей в Вестфалии по имени Дратмар Аквитанский написал комментарий к Евангелию от Матфея для монахов монастыря в Арденнах. Маркварт полагает, что комментарий был написан в 864 г. или немного раньше. Дратмар, вероятно, обладал независимым мышлением. Теоретически его труд мог быть написан задолго до 864 г. (ранний издатель указывает 800 г.), но, учитывая неопределенность датировки, труд нельзя считать доказательством обращения хазар в иудаизм в VIII веке.

11. В беседе с королем Кастильи примерно в 1263 г.

12. Sepher ha-Emunoth, цит. в: Buxtorf, Praef; Strack, там же, 23 n.

13. Там же.

14. См. немецкий вариант в Strack, там же, 16, также Harkavy, Denkmäler, 270ff.

15. Ср.: Strack, там же, 25—26. Фиркович считает, что хазары отдавали предпочтение караитам. Однако представляется странным упоминание о караитах так рано — в 740 г. Мне неизвестны доказательства выдающегося положения караитов в Хазарии и позже.

16. Strack, там же, 23.

17. Ср.: Harkavy, Denkmäler, 174 и факсимиле (фото 2).

18. N. Slouschz в: Mélanges H. Derenbourg говорит о еврейских деньгах, найденных в Польше, и легенде «Abraham Pech» (цит. Harkavy, «Евреи-казаки»). Русские евреи, 1880. В статье Lelewel рассматриваются монеты, к которым могли относиться деньги, упомянутые Harkavy и Slouschz.

19. J.A., VI, V, (1865), 538.

20. Фиркович старался показать, что караиты отличались от ортодоксальных евреев и потому не должны подвергаться дискриминации христиан, в первую очередь царского правительства.

21. Catalogue of the Leningrad Public Library; Harkavy, Altjüdische Denkmäler aus dem Krim (M.R.A., 1876).

22. Corpus of Hebrew Inscriptions.

23. Neubauer, Munk в: J.A., 1865.

24. Ср.: Marquart, Streifzüge, 211.

25. Еврейско-хазарская переписка в Х веке, Ленинград, 1932.

26. Buxtorf в: Kuzari, I, I, n. 6.

27. Buxtorf, Praefat.

28. См.: E. Lévi-Provençal, Histoire de l'Espagne musulmane, т. 1 (1944), 326ff.

29. На это мое внимание обратил J.L. Teicher.

30. Sēpher ha-Qabbalah, ed. Neubauer.

31. В тексте «бен». Сопоставление «бар» и «бен» см. далее.

32. См.: «Le "Glozel" khazare», H. Grégoire, Byzantion, XII (1937) 225—266.

33. Bodleian copies (№ 1074 и 1078) принадлежат разным изданиям, обе, очевидно, не датированы. (1577 г. — дата составления работы).

34. Texts and Studies, I, 8.

35. По тексту Qol Mebasser у Коковцова.

36. M. Landau, «The Present Position of Khazar Problem», Zion, 1943, § 1.

37. № 193. Благодаря либерализму служителей церкви Христа я смог ознакомиться с этим ценным документом. И не нашел в нем практически ничего, ускользнувшего от внимания Коковцова.

38. Манускрипт Heb. 157 из второго собрания Фирковича.

39. Measeph Niddahim, I, № 8.

40. Chwolson, Corpus, German ed., St. Petersburg, 1882, 143, n. 6.

41. Там же, 520.

42. Там же, 143, п. 6.

43. Op. cit., Introduction.

44. Самая ранняя еврейская ссылка на обращение хазар, возможно, в Kitāb al-Riyāḍ wa-l-Ḥada'iq of Qirqisani (Брит. музей, № 2492). Ее цитирует Ландау. Но другие ссылки в Sa'adiah Gaon могут быть более ранними.

45. S. Asaf в Jeshurun, XI, n. 9—10.

46. Ср.: Poliak, Conversion, § 4.

47. По тексту Коковцова.

48. Op. cit., Introduction.

49. «Бар» так же как и «бен».

50. Landau, «Present Position», § 2. Ландау в ряде работ критикует Полиака, утверждая, что только введение выполнено в стиле Менахема.

51. Landau, указ. соч., § 2.

52. Ср.: Kokovtsov, Introduction.

53. Или «сдали».

54. Op. cit., § 4.

55. Неясно, зачем послам Хорасана посещать двор Кордовы.

56. В тексте «аль-Кузар».

57. Ср.: G. Vernadsky, Ancient Russia, Yale, 1943, 350.

58. См. гл. 7.

59. Ср.: сакалибы.

60. I, 235; ibn-Khaldūn, IV, 143.

61. Ср.: Lévy-Provençal, указ. соч., 383.

62. Cм.: Kokovtsov, указ. соч., 62, п. 3.

63. В Mélanges R. Dussaud, 489.

64. Очевидно, bā ēlēnū. Иначе «в землю Гебалим».

65. «Conversion», § 3; ср.: Khazaria, 19. Автор переписки был жив в Испании в 1070—1080 гг.

66. Ср. выше.

67. «Conversion», § 3.

68. Marquart, Streifzüge, 24.

69. У Ибн-Хордадбеха — «радхания», что мы и сохранили. У ибн аль-Фахика — «рахдания», что может быть от персидского «рахдан» — знающий путь.

70. См. ниже.

71. «Present Position», § 2.

72. Два имени должно быть добавлено.

73. Так у Коковцова.

74. См.: Neubauer в: J.Q.R., I (1889), 105.

75. Ср.: там же, 109.

76. Geschichte, ed. 3, V, 239.

77. См. ниже.

78. Ср. цитату из Константина Пор., ниже.

79. De Admin. Imp., с. 9. Минорский в комментариях к Худуд отмечает, что русский исследователь Лащенко дает 22 разных объяснения термина Sambatas и склоняется к хазарскому происхождению названия. По Бруцкусу, и Киев, и Самбат — хазарские названия.

80. См.: Marquart, Streifzüge, 198.

81. Ḥuṣri, Zahr al-Ādāb, I, 254.

82. Enc. Jud., art. Chasaren. У Иегуды Галеви хазарский царь говорит так, словно знаком с документами многовековой давности.

83. См. гл. 3.

84. Ср.: Landau, Beiträge, passim.

85. Geschichte, Berlin, 1826, VI, 365—366. Гаркави, который перечисляет другие арабизмы, не делает заключения, что ответ составлен в Испании.

86. Geschichtsliteratur der Juden (1905), 19.

87. «Present Position», § 3. Ландау отрицает утверждение Полиака («Conversion», § 3), что он (Ландау) считает подлинными оба документа. Мнения, что Ландау поручился за аутентичность письма и ответа, придерживаются многие авторы.

88. Ср. гл. 7, 9.

89. Ответ: «В месяце нисан мы выходим из города и идем каждый к своему полю... Я, мои князья и слуги отправляемся... В конце месяца кислева в дни празднования Хануки мы возвращаемся в город».

90. «Present Position», § 3.

91. Op. cit., Introduction.

92. Ibn-Faḍlān, § 1, 48.

93. См. гл. 7.

94. Ср. гл. 4.

95. Что касается периода между Буланом и Обадьей, можно предположить, что в 740—800 гг. в Хазарии преобладал караизм, но не исключено, что это слишком рано. (Анан бен-Давид, которого обычно называют основателем караизма, процветал около 760 г.) В этот период, как предположил Полиак, господствовала «религия Авраама», отличная от иудаизма. Это выражение присутствует в ответе как синоним «религии Израиля».

96. См. гл. 7.

97. Цит. Коковцевым, указ. соч., 76, п. 2.

98. Ср. там же, 110, п. 38.

99. «Conversion», § 3; Khazaria, 21.

100. Здесь Полиак явно имеет в виду, что письмо Хасдая подлинное.

101. Из Абаскуна корабли плыли в Баб-аль-Абваб и на северо-запад к устью Волги. Масуди утверждает, что сам плавал из Абаскуна в Табаристан.

102. По Мукаддаси Мангышлак находился на хазарской границе в направлении Джурджана. Бартольд идентифицировал его с Сиях-Кух.

103. Истахри, 219.

104. B.G.A., VI, 259.

105. В. Альтман («Ancient Khorezmian Civilisation in the Light of the Latest Archeological Discoveries») утверждает следующее: есть основания считать, что иудаизм был принесен в Хазарию в VIII веке через Хорезм, а монеты VIII века, обнаруженные экспедицией Сергея Толстова, свидетельствуют о политическом единстве Хазарии и Хорезма в середине VIII века. Мне неизвестны основания для подобных утверждений.

106. Гаркави, опираясь на Исидора Севильского, тоже считает, что обращение имело место в 620 г. или около того. Датировка Исидора — 570—636 гг. Но все другие источники указывают на более позднюю дату. В конце VII века хазары были еще язычниками.

107. Возможно, по ошибке вместо 240 написано 340.

108. Идея возникла в беседе с доктором Джоном Боуменом.

109. См. выше.

110. Также Landau, «Present Position», § 3.

111. Sha'ar Bāb al-Abwāb (L.V.).

112. Запись на карте в манускрипте Serai 3346, датированном 479/1086 г.; использовалась Kramers как основа для второго издания Ибн-Хаукаля.

113. Ввиду предполагаемой связи между хазарами и уйгурами интересен рассказ Джувайни об обращении уйгур от шаманизма в другую религию. Удивительны параллели между этим рассказом и тем, что нам известно об переходе хазар от шаманизма к иудаизму. У Джувайни импульсом к переменам стал сон, который видел правитель уйгур Буку-хан. Такой же сон видел и визирь. Последовал религиозный спор, для участия в котором собрались представители старой религии и новых. Последним сопутствовал успех. Согласно Джувайни, новой религией уйгур должен был стать буддизм. Маркварт показал, что основа этой истории — исторический переход уйгур к манихейству при Буку-хане вскоре после 762 г., а Джувайни, предположительно, получил информацию из надписи на трех языках, найденной в уйгурской столице Карабалгасун, в которой рассказывалось об обращении. Если так, несмотря на сходство, один рассказ не мог быть получен из другого. Приходится допустить, что они относятся к разным историческим событиям, и если и похожи друг на друга, то благодаря совпадению или одинаковым направлениям мыслей тех, кто описал их.

114. T-S Loan 38 в библиотеке Кембриджского университета.

115. J.Q.R. III (1912—1913), 181ff.

116. Op. cit., Introduction.

117. Mann, Texts and Studies, I, 8, n. 11.

118. Weltgeschichte des jüdoschen Volkes, IV, 481.

119. Mann, loc. cit.

120. Poliak, «Conversion», § 3.

121. Op. cit., 189.

122. Ср. гл. 7.

123. Взгляд Альфёльди на двойное царствование, основанный на системе независимого командования на правом и левом флангах орды, вероятно, правильный.

124. См. гл. 7.

125. Согласно ответу Иосифа, хаканат — очень древняя традиция: «Только сын садится на престол своего отца. Таков наш обычай и обычай наших предков с тех времен, как они живут на земле». Заки Валиди считает, что хазарские хаканы принадлежат к очень древнему правящему роду, который в китайских источниках называли Асена (Ашина). Изначально этот род принадлежал к хунну и стал правящей группой в первой Тюркской империи, обеспечивая каганами и западных и восточных тюрок. Заки Валиди считает, что Караханиды и род Бёрджигин Кият, к которому принадлежал Чингисхан, были ветвями династии Асена. Идея, что хазарские хаканы принадлежали к той же династии, — отрывок из Худуд аль-Алм, согласно которому хакан хазар — один из потомков Анса. Это имя, подвергнутое сомнению Минорским, Заки Валиди прочитал Анса = Асена. Предлагаемое новое прочтение чрезвычайно привлекательно. Это не противоречит тому, что аналогичные формы (Иша, Ашад) присутствуют у Ибн-Руста и Гардизи, касательно второго хазарского царя (бега). Эти формы уже имеют объяснение. Заки Валиди считает установленным, что правящий дом хазар являлся ответвлением кок-тюрок, или, точнее, он и правящий дом кок-тюрок были независимыми ответвлениями одного и того же рода Асена — на основании отсутствия тесной связи между хазарами и коктюрками. Вместе с родом Асена в Хазарии существовали разные расовые группы, связанные с хазарами, в том числе уйгуры.

Интересно, что, согласно Бар-Эбрею, супруга сельджука Маликшаха была дочерью Тафрага, царя хазар. Тафраг — это, очевидно, Тамгадж ибн-Бугра, Илек-хан. Можно даже предположить, что Илекханы были по происхождению уйгурами — ничего невозможного в этом нет. Но это вовсе не значит, что они были хазарами. Большой вопрос, знал ли Бар-Эбрей о связи через род Асена с хазарами.

126. Еврейские судьи в Хазарии упоминаются также Истахри и Масуди.

127. В грузинской хронике, по утверждению Полиака и Бьюри, Булкан (Булхан) — имя хазарского командира в рейде 112/730 г. Булкан никак не преобразовывается в какую-либо из форм имени Барджик, который был хазарским командиром в этом рейде, согласно другим источникам. Если Булкан — это правильно и = Булан, предпочтительнее признать, что экспедицию сопровождал хакан, чем что Булан был беком.

128. Согласно Бруцкусу, Булан означает «мудрый», но это отрицает Заячковский. Полиак не помогает разобраться в проблеме. По его мнению, Булан — арабизированная форма некоего тюркского имени, как, например balaban — ястреб, или, иначе, медведь — или qaplan — пантера. Также возможно ton Bōkhanon — имя коменданта западных тюрок в Боспоре в 576 г. (Menander, 404).

129. К примеру, он рассматривает вторую часть составного рассказа Якута о хазарах «источником до обращения». На самом деле автор — Ибн-Фадлан (922).

130. Op. cit., IV, 480—481.

131. «Present Position», § 4.

132. Kokovtsov, op. cit., n. 4.

133. См. ниже.

134. Ср. отрывок, процитированный ниже.

135. Op. cit., Introduction.

136. Ср. Landan, «Present Position», § 4.

137. Syriac Chronicle, ed. Budge, fol 69, col. 1 = transl. 195.

138. Ср. гл. 5, п. 10.

139. См. выше.

140. Это подразумевается в рассказе об экспедиции Марвана в 119/737 г. Столица алан Магас была уничтожена в 1239 г. монголами.

141. В длинной версии ответа Иосифа сказано, что все аланы были данниками.

142. Ed. Bonn, III, 80.

143. Ср. п. 141.

144. Westberg, Der Fragments dee Toparca Goticus aus dem 10. Jahrhundert, M.R.A., 1902.

145. Письмо хазарского еврея, Берлин, 1924 (цит. Landan, «Present Position», § 4).

146. Op. cit., Introduction.

147. Kokovtsov, 119, n. 9.

148. В варианте переписки под ред. Сипрони «ваше поселение».

149. D.H. Müller, Die Recensionen und Versionen des Eldad had-Dani (D.K.A.W., 1892).

150. Eldad ha-Dani, Paris, 1838.

151. Gesammelte Schriften, Berlin, 1875, I, 157—158.

152. J.O.R., I. 114.

153. Хакан Закариас упомянут в Житии Константина. В Персидском словаре Штейнгасса указан хазарский царь Илиас (Ilyās).

154. Цит. J. E.

155. Op. cit., 184.

156. Texts and Studies, I, 21ff.

157. Khazaria, loc. cit.

158. В Кембриджском документе 23 строки на странице, во фрагментах Манна — 25—26.

159. Следует помнить, что это примерно та же дата, что дана арабскими источниками.