Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика





Глава 5. Обращение хазар в иудаизм согласно арабским источникам

В арабском языке нет классической цитаты, касающейся обращения хазар в иудаизм. Вероятно, чаще всего по этому поводу приводится отрывок из Мурудж ад-Дахаба («Луга золота») историка Масуди, который начал свой труд в 332/943 году и завершил в 336/947-м. «В этом городе (в хазарской столице Итиль на Волге) живут мусульмане, христиане, евреи и язычники. Что касается евреев, то царь, его вельможи и хазары из их рода. Хазарский же царь принял иудейство во время халифата Гарун ар-Рашида, после того как прибыли к нему многие евреи из всех мусульманских краев и из страны греков. Царь греков — в настоящее время, в 332 (943—944) году, царем там Арманус [Роман Лекапин] — принудил всех живущих в его государстве евреев принять христианскую веру и преследовал их. Мы расскажем историю настоящего царя и того, кто делит с ним империю [то есть Константина Порфирогенета] в настоящее время, когда датирована эта книга. Многие евреи бежали из земли греков в Хазарию, как мы уже упомянули. Об обращении хазар в иудейство существует рассказ, которому здесь не место; мы привели его в предыдущем нашем сочинении»1.

Можно только догадываться, на какое свое сочинение ссылается Масуди. В работе Димашки (727/1327) сказано следующее: «Ибн аль-Асир рассказывает, как в дни Гаруна император заставлял евреев эмигрировать. Они прибыли в страну хазар, где нашли умную, но неискушенную расу, и предложили людям свою религию. Жители нашли, что она лучше, чем их собственная, и приняли ее»2. Маркварт, который искал, но не нашел соответствующий отрывок у ибн аль-Асира, пришел к выводу, что имелся в виду Масуди3. Испанец Бакри (487/1094) писал: «Причина обращения в иудаизм царя хазар, прежде язычника, такова. Он принял христианство. Потом он признал его ложность и обсуждал эту тему, сильно его беспокоившую, с одним из своих приближенных. Тот сказал ему: «О царь, люди Священного Писания делятся на три группы. Созови их и вели привести их доказательства, а затем последуй за тем, у кого правда». И послал он к христианам, за епископом. При царе был иудей, опытный в спорах, и он затеял диспут. Он спросил епископа: «Что скажешь о Моисее, сыне Амрана, и о Торе, данной ему свыше?» Епископ отвечал: «Моисей — пророк, в Торе истина». Тогда иудей обратился к царю: «Вот он и признал правдивость моей веры. Теперь спроси его, во что верит он сам». Царь спросил, и епископ ответил: «Я говорю, что Иисус — мессия, сын Марии, Он — Слово, Он творил чудеса во имя Господне». И сказал иудей царю: «Он проповедует учение, которого я не знаю, но признает то, что говорю я». Но епископ не был силен в доказательствах. Тогда царь затребовал мусульманина, и прислали ему ученого, мудрого мужа, мастера доказывать. Но иудей нанял человека, который отравил мусульманина в пути, и тот умер. Так иудею удалось склонить царя к своей вере, и тот принял иудаизм»4. К содержанию этой истории можно относиться как угодно, но она определенно повествует нам о традиции религиозных дебатов, которые предшествовали принятию хазарами иудаизма. Характерна роль, которую сыграл другой именитый хазар — не хакан. Это черта еврейских повествований5. Ведь именно он, а не царь предложил устроить дебаты. Если история Бакри в основном воспроизводит утраченный рассказ Масуди — Маркварт считал это весьма вероятным, — мы имеем, принимая во внимание уже процитированные отрывки Масуди, обращение, имевшее место после диспута не позднее чем в 809 году (смерть Гаруна). Этот результат в принципе не противоречит еврейской традиции. Иегуда Халеви в книге «Кузари» писал, что обращение имело место после дебатов относительно достоинств христианства, иудаизма и ислама в 740 году. Разница с рассказом Масуди в части датировки — около 50 лет (Гарун стал халифом в 786 году; учитывая, что Масуди писал в спешке6 и через полтора столетия после Гаруна, это не слишком серьезно).

Далее мы покажем, что говорят арабские источники о дате обращения и обстоятельствах, в которых оно происходило. Начнем с аль-Истахри, который сообщает нам следующее7: «Хазария — это имя страны, а столица ее Итиль8; также Итиль имя реки, текущей по городу из страны русов и булгар. Город Итиль делится на две части9: одна часть на западном берегу реки, по имени «Итиль», и это большая часть; а другая на восточном берегу10. Царь живет в западной части, и называется он на их языке бек, а также называют его бак. Величина этой части города в длину около лиги, и окружает ее стена. Постройки этого города разбросаны и за ней. Жилищами в нем служат войлочные палатки, за исключением некоторых жилищ, выстроенных из глины11. У них есть рынки и бани. В городе множество мусульман; говорят, что их более десяти тысяч, и у них около тридцати мечетей. Дворец царя далек от берега реки, и выстроен он из обожженного кирпича12. Ни у кого нет постройки из обожженного кирпича, кроме царя, и он не позволяет никому строиться из кирпича. В этой стене четверо ворот; одни обращены к реке, а другие к степи, что расстилается за стеною города13. Царь их иудейского вероисповедания, и говорят, что свита его числом около 4000 человек. Хазары мусульмане, христиане14 и иудеи, и среди них есть идолопоклонники. Самый малочисленный класс иудеи, а самый большой — мусульмане и христиане, но все-таки царь и приближенные его — иудеи.

Большую часть обычаев их составляют обычаи идолопоклонников, и они кланяются до земли друг другу для выражения почтения. А установления их, которыми они отличаются от других народов, основаны на древних обычаях15 и противоречат религиям мусульманской, иудейской и христианской. Царская армия16 состоит из 12 000 человек; когда умрет из числа их один человек, то немедленно ставят на его место другого. У них нет определенного постоянного жалованья, разве только малая толика перепадает на их долю после длительного промежутка времени в случае войны или когда их постигает какое-нибудь дело, из-за которого они все собираются.

Царь не имел никаких прав на собственность своих подданных17. Его доходы составлялись из обычных налогов и десятины с товаров, приходивших в Хазарию сухопутными, морскими и речными путями. Ему18 принадлежали регулярные поставки из различных областей Хазарского государства, состоящие из еды, напитков и т. д. При царе семь судей19 из иудеев, христиан, мусульман и язычников. В случае тяжбы между людьми решают все эти судьи; нуждающиеся не являются к самому царю, но обращаются к этим судьям. В день суда между судьями и царем бывает посредник. Царь передает судьям через посредника свое решение, и они приводят его в исполнение.

При городе нет селений, но пахотные поля разбросаны. Летом хазары уходят на двадцать лиг, чтобы пахать. Они летом собирают урожай и перевозят его в город на повозках или по реке. Преимущественная пища хазар рис и рыба. Мед и меха, которые вывозятся из их страны, поступают к ним из страны русов и булгар. Выдры, мех которых вывозится в разные страны, находятся только в тех северных реках, которые текут в стране булгар и руссов и Киеве, и больше нигде, насколько мне известно.

В восточной части столицы живут преимущественно купцы и мусульмане и находятся товары. Западная часть — для царя, его свиты20, армии и «чистокровных хазар»21. Язык хазар не сходен с языком турок и персов, и вообще он не похож на язык ни одного из народов22.

Что касается реки Итиль, то она, как дошло о том до меня, выходит недалеко от киргизов и течет между кимаками и огузами. Затем идет к западу позади булгар и возвращается назад к тому, что примыкает с востока, до тех пор пока не пройдет мимо русов, затем проходит мимо булгар, затем мимо буртасов, пока не впадет в море Хазар (Каспий), и говорят, что она разветвляется от этой реки на семьдесят с лишним рек. Главное русло реки впадает в море Хазар. Говорят, что если воды этих рек объединить, то они образуют более полноводную реку, чем Оксус. Обилие и богатство вод таковы, что когда она впадает в море, то течет внутри моря еще два дня и преодолевает воды моря, пока не замерзает зимой из-за пресности и сладости. И отличается в море цвет этих вод от цвета морской воды.

У хазар есть город, называемый Самандар, между столицей23 и Баб-ал-Абвабом (Дербентом), в нем многочисленные сады, говорят, что там около 4 тысяч виноградников, тянущихся до пределов Сарира24, в садах преимущественно — плоды винограда. Здесь живут мусульмане, у которых мечети. Их жилища — строения из дерева, уложенного крест-накрест, с горбатыми кровлями. Царь их из иудеев, состоящих в приближении царя хазар25. От Самандара до Сарира расстояние в две лиги26, цари Самандара и Сарира в мире друг с другом. Народ Сарира — христиане. Говорят, что их трон из золота принадлежал некоему из персидских царей. Когда их владычество прекратилось, трон этот был отвезен в Сариру; и отвез его один из царей персидских. Я слышал, что это был потомок Бахрам Чубина27. Власть там до сих пор принадлежит его потомкам. Говорят, что трон этот был делан для одного из Хосроев много лет. Между Сариром и мусульманами перемирие, хотя обыкновенно каждый остерегается своего союзника28. Я не знаю ни одной агломерации людей на хазарской территории, кроме Самандар29. Буртасы — это народ, который граничит с хазарами. Между ними не живет никакой другой народ. Они живут рассеянно вдоль берегов Итиля (Волги). Буртас — это название территории, так же как Русь и Хазария. Сарир — название царства, а не города или народа.

«Хазары не похожи на тюрок, они черноволосы, разделяются на два типа, один называется кара-хазар, они смуглы так сильно, что их смуглота отдает в чернь, они словно родом из Индии. Другой — белые и удивительно красивые. Рабы в Хазарии — суть язычники, они продают собственных детей и друг друга в рабство. Что до иудеев и христиан среди них, то, как и у мусульман, торговля друг дружкой запрещена. Хазарская страна не производит ничего, что можно было бы вывезти в другие земли, кроме рыбьего клея. Что касается рабов30, меда, воска, бобровых и других шкур, их привозят в Хазарию. Одежда хазар и соседних народов — плащи и туники31. Одежда не производится в стране. Она привозится из Джурджана, Табаристана, Армении, Азербайджана и Греческой империи32.

Что касается до управления ими и правителя, то глава их называется: «хакан хазар». Он выше царя хазарского, но его самого назначает царь33. Когда они желают поставить кого-нибудь этим хаканом, то приводят его и начинают душить шелковым шнуром. Когда он уже близок к тому, чтобы испустить дух34, говорят ему: «Как долго желаешь царствовать?» — он отвечает: «Столько-то и столько-то лет». Если он раньше умрет, все хорошо, а если нет, то его убивают по достижении назначенного числа лет царствования35. Хаканство у них дается только лицам из знатных фамилий36. У хакана нет ни права командования, ни права вето, его лишь почитают и падают ниц в его присутствии. К хакану входит только царь и лица одного класса с ним. Царь входит к хакану исключительно в случае важного события и, при входе, падает ниц на землю и кланяется, а потом становится вдали, пока не разрешит ему хакан приблизиться. Когда постигает их какая-нибудь великая опасность, то они выводят хакана; и как только увидит его кто-нибудь из тюрок или соседних народов неверных, тотчас же обращается в бегство, и никто из них не решается воевать с ним вследствие большого к нему почтения. Когда он умрет и его похоронят, то мимо могилы его ни один человек не проезжает без того, чтобы не спешиться и не поклониться его праху, и не садится на лошадь, пока не скроется из его глаз могила хакана. Покорность хазар царю настолько велика37, что, когда один из них приговорен к смерти, будь он даже из старейшин хазарских, царь не убивает его открыто, а приказывает ему покончить самоубийством. Тот удаляется к себе домой и убивает сам себя. Хаканство у них дается лицам знатных фамилий, не имеющим ни владений, ни богатств. Когда кто-нибудь из них получает главенство, его назначают, несмотря на то, каково его имущественное положение. Мне сообщил надежный свидетель, что он видел на каком-то из их рынков юношу, продававшего хлеб. Хазары говорили, что, по смерти их хакана, никто не имел бы более прав на хаканство, чем этот юноша, разве только он мусульманин, а хаканство дается только исповедующему иудейскую религию. Трон и балдахин [qubbah]38 из золота делают у них только для хакана; шатер хакана, когда его разобьют, выше шатра царя, а жилище его в городе выше места жительства царя. Буртас — название территории. Люди имеют дома из дерева и живут рассеянно. Башкиры из двух групп. Одна — у страны гузов, за булгарами. Говорят, их численность приблизительно две тысячи39. Они живут среди лесов, и никто не может до них добраться. Они подчиняются булгарам. Другие башкиры граничат с печенегами — тюркскими печенегами40, которые граничат с греками. Язык булгар похож на язык хазар41. У буртасов другой язык. А язык руссов не похож ни на язык хазар, ни на язык буртасов.

Булгар — имя города. Булгары — мусульмане. В городе соборная мечеть. Поблизости другой город, называемый Сувар, в нем тоже соборная мечеть. Тот, кто был там проповедником, сообщил мне, что количество мужей в двух городах примерно 10 000. У них деревянные строения. Укрываются в них зимой, а летом располагаются в шатрах. Проповедник сказал мне, что ночи летом там настолько короткие, что за ночь не проедешь и лиги. А зимой день короткий, а ночь длинная, так что день зимой — как ночь летом.

Русов три вида. Царь тех, что ближайшие к Булгару, располагается в городе, называемом Куйаба (Киев), он — больше, чем Булгар. А вид их самый отдаленный называется салавийа (славяне). А есть еще вид их, называемый арсанийа, и царь их располагается в Арсе42. Люди приходят торговать в Киев. Что же касается Арсы, то не упоминают, чтобы кто-нибудь входил в нее из чужеземцев, потому что они убивают каждого, кто ступит на их землю. Они спускаются по воде для торговли и не сообщают ничего о своих делах. Они не позволяют никому сопровождать их и входить в их страну. Привозят из Арсы черных соболей и свинец. Шкуры лис привозят из страны буртасов43. Русы — народ, который сжигает своих умерших, и сжигает вместе с имуществом близких. Девушки сжигают себя добровольно с богатыми людьми. Часть русов бреет подбородок, а часть закручивает [бороды] подобно лошадиным гривам. Одежда их — короткие куртки, а одежда хазар, булгар и печенегов — длинные куртки. Эти русы торгуют с хазарами44, Греческой империей и торгуют с Византией и Великим Булгаром, который граничит с Греческой империей на севере. Последние очень многочисленны. Их сила так велика, что они обложили данью соседних греков. Люди Внутренней Булгарии — христиане».

Этот очень важный рассказ Истахри, написанный около 320/932 года45, предположительно основан, по крайней мере частично, на трудах предшественников автора, в первую очередь Балхи, чей труд был составлен в 308/920 году или чуть позже46. Но в какой степени они использовался, мы сказать не можем. Однако повествование Истахри воспроизводилось его последователями практически целиком. Так, к примеру, рассказ Ибн-Хаукаля о Хазарии почти дословно повторяет Истахри (есть только небольшая разница в двух изданиях де Гуэ и Крамерс)47.

Якут тоже опирался на Истахри, хотя это не сразу понятно. Рассказ Якута о хазарах ведется от имени Ибн-Фадлана — одного из послов халифа Муктадира к волжским булгарам в 310/922 году и свидетельствует о том, что ИбнФадлан видел собственными глазами48. Но повествование содержит явные противоречия, очевидные каждому читателю. Так, например, в нем сказано сначала, что царя хазар называют на их языке Y-l-k, или Бак49, а позже — что его называют хакан. В результате возникают сомнения не только в авторстве Ибн-Фадлана, но и в том, что на основании такого документа возможно пролить свет на проблемы хазар. Де Гуэ сначала отметил, что первая часть рассказа Якута основана на Истахри, и предположил, что, несмотря на приписывание его Ибн-Фадлану, на самом деле автор — Истахри50. Так оно и было, однако доказательств не нашлось, и Кмоско, писавший в 1921 году, имел право не проигнорировать это51. Кмоско считал, что у Ибн-Фадлана о хазарах много общего с Истахри. Якут дал несколько страниц со ссылкой на Ибн-Фадлана, которые есть и в издании де Гуэ Истахри. Кмоско объяснял это тем, что у них был один источник. Другие полагали, что, поскольку Ибн-Фадлан писал раньше, Истахри мог использовать его труд. Кмоско возражал: согласно этому взгляду Истахри, очевидно, заменил менее яркий собственный рассказ52 на отрывок Ибн-Фадлана о хакане (последняя часть статьи Якута). В отличие от Фрэна и Гезы Кууна Кмоско, несомненно, был прав, говоря, что Истахри не опирался на Ибн-Фадлана, и привлекал внимание к параллельным рассказам о хакане. Но его собственная теория относительно общего источника (главный довод против которой заключается в том, что путешественники вроде Ибн-Фадлана, как правило, не используют предшествующих авторов постоянно) опровергается мешхедским текстом Ибн-Фадлана, опубликованным Заки Валиди53. Здесь мы видим, что у Ибн-Фадлана нет ничего общего с Истахри. Когда Ибн-Фадлан повествует о хазарах, все им сказанное можно найти во второй части статьи Якута. Отсюда ясно, что статья Якута составная. Первая часть принадлежит Истахри, хотя по какой-то причине цитируется со ссылкой на Ибн-Фадлана, но, вместо того чтобы продолжить повествование Истахри о хакане, он воспользовался тем, что написал Ибн-Фадлан. Естественно, при таком объединении разных текстов есть отличия, но мы можем использовать отрывки как независимые источники54.

Кмоско счел возможным показать, что рассказ о Хазарии у Истахри состоит из двух частей, изначально отдельных, из которых одна, явно относящаяся к иудаизму хазар, датируется примерно 800 годом. Если так, это, конечно, подтверждает принятую дату обращения — 740 год, и тогда альтернативные даты — вскоре после 863 года (Маркварт)55 и 865 год (Вернадский)56 можно спокойно отбросить. Аргументы Кмоско ослабляет его ошибочный взгляд на суть рассказа ИбнФадлана о хазарах. Следует критически отнестись к тому, насколько обоснована его теория о композитном повествовании Истахри и можно ли отнести само исследование или его часть к 800 году. Допустим, предположение, что рассказ Истахри (полный, а не усеченная форма из Якута) состоит из двух частей, изначально раздельных, весьма привлекательна. Основные вопросы, которые затрагивает Истахри, следуют друг за другом в таком порядке: хазары, в первую очередь со ссылкой на царя (бека, бака) — река Итиль — Атиль (Волга) — Самандар, Сарир, Буртас — хазары, в первую очередь со ссылкой на хакана — буртасы, башкиры, булгары — русы. Таким образом, каждый компонент начинается с хазар и переходит к их соседям, в одном дается смешанная группа названий, в другом — соседние народы на севере57. Интересно, что Буртас упоминается дважды. Есть и другие следы повторов и противоречий — сравните то, что сказано о хазарском импорте и хазарском языке.

Ближе к концу Истахри упоминает, что дом хакана выше, чем жилище бека, а раньше утверждал, что замок царя (бека) — самый заметный ориентир. Все эти соображения, в общем, не являются полностью однозначными, однако представляется, что Кмоско прав, и, похоже, повествование Истахри составлено из разных отрывков.

Что касается датировки, выводы Кмоско кажутся более сомнительными. Он предполагает, что Истахри в одном месте ссылается на время, когда у хазар не было наемных войск, а только нечто вроде ополчения или повстанцев58. Он явно имеет в виду слова: «Царская армия состоит из 12 000 человек; когда умрет из числа их один человек, то немедленно ставят на его место другого. У них нет определенного постоянного жалованья, разве только малая толика перепадает на их долю после длительного промежутка времени в случае войны или когда их постигает какое-нибудь дело, из-за которого они все собираются». Далее он утверждает, что нам известно о регулярной армии мусульман в Хазарии от Ибн-Русте и Масуди. По его мнению, примерно в 800 году хазарская армия, видимо, была реорганизована. Теория, что впоследствии армия состояла из мусульман, которые не желали воевать против своих единоверцев, объясняет для Кмоско, почему, хотя халифат был не таким могущественным, как раньше, после вторжений 145/762 года и 183/799 года хазары больше не нападали на арабов (см. гл. 7). Все это так, но нет весомых свидетельств того, что хазарская армия около 800 года действительно была реорганизована. А Масуди замечает, что только хазары в этих странах имели оплачиваемую армию и что народ, называемый ария59, который составлял царскую армию, пришел в Хазарию из окрестностей Хорезма очень давно, еще до появления ислама. Дату этого события вряд ли можно установить. Ибн-Русте не говорит ничего определенного относительно мусульман в хазарской армии, и в любом случае его рассказ, хотя и, несомненно, относится к первой половине IX века (см. ниже), едва ли может считаться доказательством гипотетической реорганизации хазарской армии в 800 году. Более того, слова Истахри, по-видимому, означают именно регулярную армию60. В целом мы можем сказать следующее: создается впечатление, что рассказ Истахри, составной он или нет, относится к периоду, имевшему место незадолго до его времени. Датировка Кмоско — очень смелый вывод, сделанный на основании прекращения хазарских атак на мусульман после 800 года, причин которого мы не знаем. Возможно, его мнение правильно, но его вряд ли можно использовать для подтверждения более ранней даты обращения в иудаизм.

Если впечатление, производимое рассказом Истахри, можно назвать современным, того же невозможно сказать о повествовании Ибн-Русте. Хотя их разделяло не больше тридцати лет, Ибн-Русте составлял свою энциклопедию, из которой взят приведенный ниже рассказ о хазарах, примерно в 290/903 году, а Истахри писал в 320/932 году. Рассказ Ибн-Русте61 короток.

«Между печенегами и хазарами 10 дней пути по пустыням и лесам. Между ними и хазарами нет постоянной дороги и даже тропинок. Единственный путь — через лесистую труднопроходимую местность до самой Хазарии. Владения хазар обширны. С одной стороны к ним примыкают высокие горы (Кавказ), те самые, которые простираются до Туласа62 и Абхаза. Горы тянутся до Тифлиса.

У них есть царь, который носит титул иша. Главный царь называется хазар-хаканом. Хазар-хакану не подчиняются хазары, у него есть только титул. Все управление и армия находится в руках иша; выше иша нет никого. Их главный правитель придерживается иудейской религии, так же иша, все их приближенные, начальники и вельможи; остальные придерживаются веры, похожей на веру тюрок.

Их столица Саригшин, и в нем63 другой город, называемый Ханбалыг. В этих двух городах они живут зимой. Когда наступает весна, они выходят в степь и не возвращаются в город до наступления зимы. В обоих городах живут мусульмане; у них есть мечети, имамы, муэдзины и школы.

Их царь Иша требует всадников с людей знатных и богатых, в соответствии с их владениями и средствами существования. Каждый год они совершают поход в страну печенегов. Иша сам контролирует отправку людей и отправляется в экспедиции с ними. Они прекрасно выглядят. Когда они отправляются в поход, у них есть знамена, копья и хорошие кольчуги. Когда хазарский царь садится верхом, с ним садятся до 10 000 всадников; некоторые находятся на жалованье, другие выставляются богачами. Если Иша едет в любом направлении, в его присутствии изготавливают некий диск, оформленный как барабан. Его несет всадник, который держит его перед царем. Тот следует за авангардом армии, кто видит свет диска. Завладев добычей, они собирают ее всю в лагерь. Потом Иша берет себе из этой добычи все, что хочет; остальное разделяют между воинами».

В этом рассказе есть несколько удивительных моментов. Утверждается, что подчиненный царь зовется Иша, что не похоже на бека или бака Истахри. Согласно Ибн-Русте, столица Хазарии вовсе не Ал-Байда, как у арабских историков, не Харан или Итиль (Атиль), как у географов, а некий Саригшин, упомянутый вместе с другим городом, названным Ханбалыг. Гардизи, писавший на персидском языке около 1050 года, имеет очень похожее повествование64. Там подчиненный царь хазар называется Ашад. Названия городов у Гардизи похожи на данные Ибн-Русте, так же как формы, приведенные Шарафом аз-Заман Марвази, еще одним автором XI века65.

На первый взгляд нет ничего общего между словами Иша или Абшад и Бак других авторов. Последняя форма подтверждается не только Ибн-Фадланом — хакан б-х (Khaqan B-h) и греческими источниками, где мы имеем Пех (Peh), но, предположительно, также более поздним турецким титулом бег или бей. Таким образом, Иша и Абшад являют собой существенное затруднение. Вероятно, оригинал, от которого образовались эти слова, читался по-разному. Часто считают, что вторым слогом должен быть титул Шад, который присутствует в разных документах66. Заки Валиди предложил читать Абашад (Äbä-shad), где Äbä, Ebe это B-h Ибн-Фадлана и, предположительно, также бак (Bak) Истахри67.

Что касается Саригшина и Ханбалыга, вероятно, это двойной город, впоследствии Хазаран-Итиль (Атиль). Можно привести Будапешт как пример тенденции давать названия поселениям, расположенным на разных берегах реки напротив друг друга. Транслитерация здесь условна. Саригшин — «Желтый (город)»68, арабская Ал-Байда — «Белый (город)». Все это хазарская столица. Ханбалыг по Заячковскому — «Целый город»69. Возможно, что слово то же, что Хамлидж, столица хазар у Хардадбеха70, или, точнее, восточная, торговая часть города71. Что касается идентичности Саригшина и Саксина, мы вернемся к этому позже.

Рассказ Гардизи о хазарах содержит некоторые апекты, которых нет у Ибн-Русте. Одно из дополнений дает интересную информацию, которой нет больше нигде, о военной организации хазар. Военачальник (sālār), под которым, скорее всего, подразумевается абшад или бек, приказывает, чтобы каждый солдат нес с собой в походе то, что, по всей видимости, является острым колом определенной длины и толщины, чтобы построить забор вокруг лагеря, который можно укрепить щитами. Он также утверждает, что хазары получали небольшую дань от мусульман в двух городах, и упоминает о набегах на буртасов, о которых Ибн-Русте умалчивает. Он говорит, что в Хазарии много полей, и садов, и всяких хороших вещей. Там много меда, и оттуда везут хороший воск. У Ибн-Русте ничего этого нет.

Но вернемся к Ибн-Русте. По общему мнению, он не является изначальным автором описания хазар и других северных народов, которое содержится в книге. Вероятнее всего, это описание относится к географическим запискам аль-Джайхани, ныне утраченным72. Но в рассказе Джайхани, представленном Ибн-Русте, есть безошибочные следы более раннего периода, чем его собственный. Ибн-Фадлан встречал Джайхани в 309/921 году по пути к волжским булгарам. Однако совсем другие даты обозначаются в некоторых частях книги Джайхани. И дело не только в том, что изолированные детали, предположительно из Джайхани, такие как правление в Британии семи королей, которое прекратилось в 827 году, — присутствуют в книге Ибн-Русте и указывают на первую половину IX века73. Но положение целых народов представлено таким, каким оно было именно в это время, а не позже, — например, печенегов74. Можно согласиться с Бартольдом75, что главным источником рассказа Джайхани о северных народах был мусульманин ибн аби-Муслим аль-Джарми, который был жив в 231/846 году и, как известно, писал о греках и их соседях, в том числе хазарах76. Ибн-Хардадбех был знаком с трудами аль-Джарми77. Джайхани мог использовать их прямо или через Ибн-Хардадбеха78.

То, что рассказ Ибн-Русте о хазарах имеет следы более раннего периода — времени аль-Джарми, — представляется определенным, даже если впоследствии будет обнаружено, что передача произошла не так, как мы полагали. И дело даже не в том, что мы находим у Ибн-Русте названия Саригшин и Ханбалыг, которые в X веке, как нам известно от Ибн-Хаукаля, уже вышли из употребления. Ибн-Фадлан сообщает, что в его время (310/922) второй царь хазар назывался хакан б-х. Но Ибн-Русте называет его Иша. Значит, рассказ должен относиться к периоду до 833 года, когда его уже называли более поздним титулом, что явствует из греческого повествования о постройке Саркиля79. Насколько дальше назад нам следует отодвинуть рассказ Ибн-Русте, неясно. Если его два города соответствуют последующему Хазарану-Итилю (Атилю), это не может быть раньше, чем хазарская столица была переведена на Волгу. А поскольку это важное событие произошло, как следует из документов, в дни Салмана ибн Рабиа80, теоретически возможно, что рассказ Ибн-Русте повествует о периоде около 740 года, когда хазары приняли иудаизм.

Маркварт возражает, считая, что рассказ Ибн-Русте не однородно стар. Например, в нем сказано, что в двух городах Хазарии много мусульман с мечетями, имамами, муэдзинами и школами81. Но это не может быть интерполяция. Считалось неверным говорить об установлении ислама в Хазарии в первой половине IX века. А ведь именно на это нам указывают разные источники. Ибн-Хордадбех (232/846) утверждает, что направление для молитвы (кибла) хазар — Мекка82. Представляется определенным, что Ибн-Хардадбех здесь ссылается на Арсию (мусульманскую гвардию), о которой уже говорилось. Естественно, что у них и до 833 года имелись все религиозные учреждения, упомянутые Ибн-Русте.

Можно предположить, что факт иудейской веры хазарских царей был добавлен Джайхани или другим автором к более старому рассказу. Но в этом случае представляется в высшей степени вероятным, что появились бы и другие «современные» черты. А поскольку их нет, вероятно, все же рассказ Ибн-Русте о хазарах — единое целое. Трудно не прийти к выводу, что хазары, или, по крайней мере, их цари и высокопоставленные личности были иудеями, уже когда этот рассказ был написан, то есть в первой половине IX века83.

Здесь уместно привести рассказ Ибн-Фадлана о хазарах, отметив, что это не обязательно результат личного наблюдения. То, что записал Ибн-Фадлан, он слышал от волжских булгар и, частично, от хазара Ибн-Башту, с которым путешествовал от Багдада до Бухары. Ввиду недружественных отношений между хазарским правителем и его номинальным подчиненным — Ялтаваром (Эльтебером)84 булгар, мы можем быть уверенными, что информаторы Ибн-Фадлана не льстили хазарам — скорее наоборот. Субъективизм ощущается в разных частях повествования Ибн-Фадлана. К примеру, когда он описывает «домашнее хозяйство» хакана, который имел двадцать пять жен и шестьдесят наложниц. Сами числа — в масштабах Соломона — предполагают преувеличение. Однако о гареме хакана упоминает и несколько позже Масуди85. Также следует допустить, что упоминание о двадцати пяти женах, причем «каждая жена — это дочь кого-либо из царей, соперничающих с ним, которую он берет себе волей или неволей», как-то связано с тем, что сказано в одной из версий труда Элдада ха-Дани (конец IX века), а именно что у хакана хазар было двадцать пять подчиненных ему царей86. Это илюстрирует и история о том, как царь булгар пытался спасти дочь от хазарского царя. Несомненно, об этом инциденте поведали Ибн-Фадлану87. Таким образом, невероятным представляется не количество жен, а фантастические декорации. Якобы «каждая из свободных жен и наложниц находится в отдельном дворце, — у нее есть помещение в виде купола, покрытое тиком, и вокруг каждого купола предусмотрено пространство для прогулок» — такого не могло быть в хазарской столице. Из других описаний известно, что существовал замок в некотором удалении от Волги88, или, возможно, в другой период, остров на реке89, где предположительно жили и хакан и бег. Там было максимум два царских здания. Об этом говорят арабские источники. В иудейском «ответе Иосифа» царица, ее женщины и евнухи живут за пределами лагеря. Это представляется возможным. Вполне вероятно, хакан, как булгар Алмуш, имел главную жену (хатун)90, хотя об этом у Ибн-Фадлана ничего не сказано. Конечно, у каждой женщины не было отдельного замка, но, вероятно, имелись отдельные апартаменты, или, скорее, апартаменты в гареме. Это ясно и из упоминания об одном евнухе, который им прислуживает. То, что он «является к ней (жене) быстрее мгновения ока», предполагает, что весь двор находится где-то рядом. Все это говорит о собственническом отношении хазарского царя к женщинам. А рассказ о казнях и наказаниях, похоже, мотивирован желанием представить хазарского царя жестоким тираном.

Помимо случайных ссылок на хазар в ходе повествования, которое показывает ненависть и страх булгар к своим иудейским хозяевам91, у Ибн-Фадлана есть следующий главный рассказ.

«Что же касается царя хазар, которого называют хакан, то он не показывается иначе, как раз в каждые четыре месяца в отдалении. Его называют великий хакан, а заместителя его называют хакан-бех. Это тот, кто предводительствует войсками и управляет ими, руководит делами государства, и заботится о нем, и появляется перед народом, и отправляется в военные экспедиции. Ему изъявляют покорность цари, находящиеся с ним по соседству. И он входит каждый день к великому хакану смиренно, проявляя униженность и серьезность, и он не входит к нему иначе как босым, держа в руке дрова, причем, когда приветствует его, он зажигает перед ним эти дрова. Когда же покончит с дровами, он садится вместе с царем на его скамью с правой его стороны. Его замещает муж, называемый кундур-хакан92, а этого замещает также муж, называемый джавишгар93.

И обычай большего царя тот, что он не дает аудиенции людям и не разговаривает с ними, и к нему не является никто, кроме тех, кого мы упомянули, а обязанность схватить или отпустить, по исполнению наказаний и управлению государством лежит на его заместителе хакан-бехе.

И обычай большего царя тот, что если он умрет, то строится для него большой двор, в котором двадцать домов, и вырывается для него в каждом из домов могила, и измельчаются камни настолько, что они делаются похожими на сурьму, и расстилаются в могиле и бросается негашеная известь поверх этого. А под этим сооружением есть большая река94, которая быстрая. И они помещают эту реку над этой могилой95 и говорят, что это для того, чтобы не добрался до нее ни шайтан, ни человек, ни черви, ни гнус. Когда он похоронен, то рубят головы тем, которые его хоронят, чтобы не было известно, в каком из этих домов могила. Могила его называется рай, и они говорят: «Он вошел в рай». И все дома выстланы парчой, вышитой золотом.

И обычай царя хазар, что у него двадцать пять жен, каждая жена — это дочь кого-либо из царей, соперничающих с ним, которую он берет себе волей или неволей. И у него девушек-наложниц для его постели шестьдесят, и только такие, которые отличаются красотой. И каждая из свободных жен и наложниц находится в отдельном дворце, — у нее есть помещение в виде купола, покрытое тиком, и вокруг каждого купола есть пространство для прогулок. И у каждой из них есть евнух, который ее стережет. Итак, если хакан захочет использовать одну из них как наложницу, он посылает к евнуху, который ее стережет, и тот является к ней быстрее мгновения ока, чтобы он положил ее в свою постель, причем евнух останавливается у дверей купола царя. Когда же царь использовал ее как наложницу, евнух берет ее за руку и удаляется, и не оставляет ее после этого ни на одно мгновение.

Когда этот великий царь едет верхом, едут верхом также все войска по случаю его выезда, причем между ним и частями кортежа не меньше мили, и не видит его ни один из его подданных иначе, как лежа ниц, поклоняясь ему и не поднимая головы, пока он не проследует мимо него96.

Продолжительность правления их царя — сорок лет. Если он переживет их хотя бы на один день, то подданная знать убивает его и говорит: «Его ум уменьшился, и его суждение стало неосновательным»97.

Если он отправит в поход отряд, то не отступает никоим образом, а если обратится в бегство, то предается смерти всякий, кто из него возвратится к царю. А что касается предводителей и его заместителя (то есть беха), то, если они обратятся в бегство, приводят их самих, и приводят их жен и их детей и отдают в рабство другим, в то время как военачальники смотрят на это и точно так же дарят их лошадей, и домашнее имущество, и оружие, и жилища. Иногда царь разрезает каждого из них на два куска и распинает их на кресте, а иногда вешает их за шеи на деревья. Иногда же, если смилуется над ними, то делает их конюхами98.

У царя хазар есть огромный город на реке Атиль. Он стоит на двух берегах. В одной из этих двух частей живут мусульмане, а в другой части — царь и его приближенные. Над мусульманами поставлен муж из числа отроков царя, который называется хаз99. Он мусульманин. Судебная юрисдикция над мусульманами, живущими в стране Хазар и приезжающими к ним по торговым делам, предоставлена этому отроку мусульманину, так что никто не рассматривает их дел и не производит суда между ними, кроме него100.

У мусульман в этом городе есть соборная мечеть, в которой они совершают молитву и присутствуют в ней в дни пятниц. При ней высокий минарет и несколько муеззинов. И вот, когда дошла весть до царя хазар в 310 году, что мусульмане разрушили синагогу, бывшую в усадьбе Дар-аль-Бабунадж101, он приказал, чтобы минарет был разрушен, и убил муеззинов. Он сказал: «Если бы я не боялся, что в странах ислама не останется ни одной синагоги, которая не была бы разрушена, обязательно разрушил бы мечеть».

Хазары и царь их все [sic] иудеи102. Сакалибы [волжские булгары и др.] и все, кто соседствуют с ними, пребывают в покорности у царя, и он обращается как к рабам, и они повинуются ему с покорностью. Некоторые считают, что Гог и Магог — это хазары»103.

Удивляет, что мечети, имамы, муеззины и мусульманские школы Хазарии упоминаются именно Ибн-Русте, в то время как в рассказе Ибн-Фадлана присутствует только «пятничная» мечеть и муэдзины. Это не значит, что утверждение Ибн-Русте неточное или что во времена Ибн-Фадлана ислам в Хазарии отступил. Ибн-Фадлан старался изложить то, что касалось главной мечети, опуская все остальное, или потому что не слишком много знал об этом, или по каким-то другим причинам. Двадцатью годами позже мечети Хазарии упоминаются Масуди104. Нет оснований предполагать, что, когда Ибн-Фадлан был на Волге, там существовала только одна мечеть.

В рассказе Ибн-Фадлана много интересного, отчего он не уступает по важности всем остальным арабским источникам о хазарах, хотя и не содержит ничего по поводу обращения. Мы, как и у Истахри, ясно видим, что иудаизм хазарских царей и их ближайшего окружения существовал параллельно с языческими институтами. Двойное царствование не имело никакой связи с принятием иудаизма, да и хакан никоим образом не уподоблялся иудейскому первосвященнику105. Мероприятия, связанные с его похоронами, вызывают в памяти погребальные обряды Алариха (410) и Аттилы (453)106, и связывают его напрямую с тюркской древностью107.

Очевидно, иудаизм хакана заставил его искоренить старые традиции, к которым местное население было привязано. Положение, как мы видим не только у Ибн-Фадлана, непосредственно связано с рядом факторов, которые иначе трудно объяснить. Это впечатление, что хазары — язычники, высказанное в 780 году Або Тифлисским, и снова в 860 году Константином (Кириллом); недостаток надежной информации о хазарах из иудейского «штаба» в Вавилонии, что явно объясняется отсутствием к ним интереса; ступенчатость приближения хазар к иудаизму, согласно «Хазарской переписке». Но в самом факте иудаизма хазар, хотя ему, конечно, не хватало настоящего раббинизма, нет ни малейших сомнений. Правда, вряд ли имеет смысл настаивать на том, что формальное обращение имело место после религиозных дебатов около 740 года, как пишет Иегуда Галеви. Это остается на его совести и не находит уверенного подтверждения в других источниках. То, что иудейское влияние стало ощущаться в Хазарии в первой половине — середине VIII века, представляется более вероятным, чем после 860 года. Четко показать, что высокопоставленные хазары стали иудеями раньше, вряд ли возможно, но, учитывая свидетельства, именно к такому выводу мы приходим.

Примечания

1. Murūj al-Dhahab, II, 8—9.

2. Cosmographie, ed. Mehren, 263.

3. Marquart, Streifzüge, 6.

4. Ed. Kunik, Rosen, 44, перевод Маркварта (Streifzüge, 7—8).

5. См. гл. 6.

6. Ср.: Marquart, Streifzüge, XXXV.

7. Ed. De Goeje, 220—226.

8. У De Goeje Итиль, но более аутентичная форма в арабском языке — Атиль. У евреев '-t-l, 'tīl, 'īt-l — всегда с' и всегда о реке. Āmul в издании Марудж ад-Дахаба — серьезная ошибка.

9. Некоторые авторы считают, что город состоял из трех частей. Бьюри полагает, что западная часть города включала остров, на котором, согласно Масуди, жил царь.

10. Ibn-Ḥawqal (ed. De Goeje, 279) добавляет названия: западная часть — Атиль, восточная часть — Хазаран. Во втором издании (Kramers, 389) наоборот.

11. Раньше утверждалось, что дома двойного города были из дерева. Так считают, по крайней мере, Маркварт и Бьюри, не знаю, на основании каких источников.

12. Представляется уместным добавить, что замок был построен после сооружения Саркела на Дону, и, в подражание Саркелу, — из кирпича. Если у хазар не было соответствующих рабочих, можно предположить, что они нанимали греков.

13. Предложение добавлено в К.

14. Атиль упоминается как епископальный город, подчиненный митрополиту в Доросе при константинопольском патриархе, в документе VIII века, известном под названием Notitia Episcopatuum. В том же документе хазары называются Khotzērōn (Khotzirōn). В биографии Стефана Сурожского местный хазарский правитель — ортодоксальный христианин. У хазар была даже христианская церковная служба — на их языке.

15. Отсюда следует, что тюркское право, а вовсе не раббинизм, применялось в Хазарии.

16. У Ibn-Hawqal (ed. Kramers, 390) вместо этого «вся армия Хазарана».

17. Так в К.

18. De Goeje — к ним.

19. Ср.: Масуди ниже, гл. 7. У Якута (Buldān, II, 437) ошибочно указано девять судей.

20. Добавлено в К.

21. Маркварт (Streifzüge, 41, n. 2) пишет «настоящие хазары», идентифицируя их с белыми хазарами, о существовании которых говорит Истахри, предположительно, это ак-хазары (ср. акациры в гл. 1). Zeki Validi (Ibn-Faḍlān, 217) придерживается мнения, что слова должны быть отнесены к хорезмийцам на службе у хазар, читая с ибн Хаукалем «al-Khazar al-Khaliṣ» вместо «al-Khazar al-khullaṣ (Истахри и ибн Хаукаль). Это не согласуется с тем, что он сам использует выражение Маркварта «настоящие хазары» явно в том же смысле, что и Маркварт. Определенно мн. ч. al-khullaṣ сразу за ед. ч. khaliṣah в другом смысле (сдержанный) смущает, хотя можно отметить, что в манускрипте Истахри, хранящемся в библиотеке Честер-Битти (К), есть al-Khazar alkhaṣṣ — высший класс хазар, и это может быть правильно, а в первой редакции ибн Хаукаля — khāṣṣah вместо khaliṣah. Не исключено, что al-khullaṣ, как мн. ч. khaliṣ, на самом деле означает «белые». Если форма al-Khaliṣ оригинальна, мы можем сравнить с ней народ Khwalis, упомянутый дважды в русской хронике (с. 3, 79). Связано Khaliṣ/Khwalis с Khwārizm, как считает Заки Валиди, или нет, все равно это название существовало у хазар. Васильев вслед за Кулаковским считает, что Khoualē — хазарский город, расположенный неподалеку от устья Волги, — такой вывод он делает якобы на основании арабских источников. Об этом мы поговорим позже — в гл. 9. Лично мне неизвестен в арабских источниках город с названием Khoualē, Khwalis и т. д. У Заки Валиди упоминается Хвалынск (Chwalynsk) — на Волге. Судя по всему, Khwalis также можно найти у Менандра Протектора, который упоминает Khliātai или Kholiatai. Название и, очевидно, народ пережили закат Хазарского государства. Khalisioi упоминаются сражающимися против Мануила Комнина в XII веке. До того времени они сохранили закон Моисея, но не в чистой форме — так Васильев переводит греков. А в это время другой народ — гунны, то есть венгры, приняли христианство. В другом отрывке того же автора обозначено, что Khalisioi были подчинены венграм. Нет сомнений, что существовали Khwalis, которые в какое-то время перешли от хазарского к мадьярскому правлению. То, что они соблюдали только некоторые из законов Моисея, отлично согласуется с тем, что мы знаем или можем предположить о хазарах. Ни одно из названий народов-данников в ответе Иосифа не идентифицируется с Khwalis — Khaliṣ — Halis. Только, может быть, Ārisu. Если так, эти люди в хазарские времена жили на Волге. Весьма соблазнительно пойти в выводах еще дальше и приравнять Ārisu и Khwarirmian Arsīyah, для которых сегодняшняя связь с Ās (аланами) далека от определенной. Не проясняет связь хазар и хорезмийцев и выражение Halīs Tarkhān, которое является вымышленным. Ср. гл. 7.

22. К. добавляет jumlah kāfīyah — очевидно, это «совершенно, полностью».

23. Текст «fima baynaha» без предыдущего члена предложения предполагает компиляцию.

24. То есть Аварское княжество.

25. Возможно, он был, как предполагает Маркварт, tudun, то есть губернатор, назначаемый центральной властью, а не наследный принц.

26. Полагая, что Самандар — это теперешний Кизляр на Тереке, расстояние слишком короткое.

27. Упоминается, что Бахам Чубин активно действовал на кавказской границе при Сассанидах Ануширване и Ормузде (Ормизде).

28. Последняя часть есть только в К.

29. То есть, очевидно, вдали от хазарской столицы.

30. Текст al-zaybaq, «ртуть», но al-raqīq, как в К., предпочтительнее.

31. То есть нижняя и верхняя одежда.

32. По ибн-Фадлану гузы тоже получали одежду из земель ислама, что к югу от Оксуса.

33. Ибн-Хаукаль меняет роли: у него хакан назначает бека.

34. Превосходная параллель в китайском рассказе T'u-küeh.

35. У Фрэзера есть интересная статья «Убийство хазарских царей».

36. См. несколькими строчками ниже. Или Истахри повторяется, или рассказ о хазарском хакане составлен из разных.

37. То есть хакан.

38. Qubbah из золота скорее связан с покрытой тентом повозкой хакана, чем с золотым шатром других вождей (например, уйгур Орхона в 821 году). Хотя, если бы можно было доказать, что обладание золотым шатром было признаком верховенства, эта деталь могла бы связать хазар с уйгурами. В ответе Иосифа упоминается шатер для религиозного использования, но нет оснований идентифицировать его с «qubbah из золота» Истахри.

39. Такая же цифра фигурирует у Гардизи. Он считает, что предком башкир был некий знатный хазар, который в неустановленное время обосновался между хазарами и каймаками (кипчаками) с 2000 людей.

40. Bajanāk Atrāk, ср.: Ḥudūd.

41. Считается, что язык булгар был сродни чувашскому, так что Истахри был прав, говоря, что он похож на язык хазар, который тоже сродни чувашскому.

42. Формы Арсания и Арса не точны.

43. Предложение добавлено в К.

44. У Ибн-Хордадбеха подробнее: «Если говорить о купцах русах, то это одна из разновидностей славян. Они доставляют заячьи шкурки, шкурки черных лисиц и мечи из самых отдаленных окраин страны славян к морю греков (Черному морю). Владетель Византии взимает с них десятину. Если они отправляются по Танису (Дону) — реке славян, то проезжают мимо Хамлиджа, города хазар. Их владетель также взимает с них десятину. Затем они отправляются по морю Джурджан (Каспийское) и высаживаются на любом берегу».

45. У Брокельмана 340/951. Де Гуэ связывает с этой датой публикацию работы, но считает, что она была написана между 318 и 321 годами.

46. Бартольд в Ḥudūd.

47. Ибн-Хаукаль, писавший в 367/977 г., уже имел новую информацию, в первую очередь о великой экспедиции русов, в процессе которой была разрушена хазарская столица, но обычно копирует Истахри.

48. Buldān, II, 436.

49. Форма Y-l-k, возможно, ошибка, а не вариант. Замечания Заки Валиди мне не понятны.

50. Ср.: Wüstenfeld, Mu'jam al-Buldān, V, 173.

51. См. его статью «Die Quellen Iṣtachri's in seinem Berichte über die Chasaren».

52. Параграф, начинающийся с «Что касается управления ими и правителя», ср. с рассказом Ибн-Фадлана ниже.

53. Ibn-Faḍlān's Reisebericht, A.K.M., Leipzig, 1939.

54. Профессор Риттер считает, что отсутствие отрывков в мешхедской рукописи окончательно доказывает, что они не из Ибн-Фадлана и что Якут ему приписывает их по ошибке. Позиция понятна, но противоречия между первой и второй частями рассказа Якута не позволяют отнести их к одному автору.

55. Marquart, Streifzüge, 23.

56. Ancient Russia (1943), 351. Цит. в его статье «Дата обращения хазар в иудаизм», Byzantion, XV (1941), 76—86.

57. В рамках этой схемы есть следы подгрупп.

58. «Insurgentsen», Кmosko, там же.

59. Форма не точна.

60. Так считает Маркварт, Streifzüge, 4.

61. Ed. De Goeje, 139—140.

62. Сложное слово с Ās.

63. Или «рядом».

64. Ed. Barthold, 95ff.

65. Ed. Minorsky, Royal Asiatic Society (Forlong Fund, XXII), 1942.

66. Ср.: Шат, сын Зибела и Чат-хазар выше.

67. Ibn-Faḍlān, 257. Другие предположения — Äl-shad (Marquart), Ay-shad (Minorsky), и др.

68. Zajączkowski, Marquart, Minorsky предлагают «Западный город».

69. Ср.: Pritsak, указ. соч., 99.

70. Ср. п. 44.

71. Marquart, 203.

72. См.: Marquart, Streifzüge, 24—27.

73. Marquart, Streifzüge, 29.

74. Marquart, там же, 160.

75. Loc. cit.

76. Mas'udi, Tanbīh, 191.

77. Ed. De Goeje, 105.

78. Ср.: Minorsky, Ḥudūd, XVI.

79. См. гл. 7.

80. Ср. гл. 3, п. 43.

81. Marquart, Streifzüge, 27.

82. Ed. De Goeje, 5.

83. Замечание аль-Факиха (290/903), что хазары все иудеи и недавно стали таковыми, уходит через Джайхани к аль-Джарми.

84. Ср.: Zeki Validi, Ibn-Faḍlān, 105.

85. См. ниже.

86. См. гл. 6.

87. Ibn-Faḍlān, 78.

88. Iṣtakhri-ibn-Ḥawqal.

89. Mas'udi (ниже); ibn-Sa'īd в: abu-al-Fidā' и др.

90. См. гл. 7.

91. § 48, 78.

92. Zeki Validi (Ibn-Faḍlān, 260) связывает это с мадьярским титулом Kündü, Künda. Kundajiq — уменьшительное от него (там же, 135, п. 2). Заячковский предполагает köndür — вождь, судья.

93. Ср. гл. 2, п. 33.

94. Печатный текст Якута здесь непонятен. Frähn предлагает свой вариант (Khazars, 608). Заки Валиди тоже.

95. Печатный текст «они поместили могилу над рекой» исправлен Заки Валиди.

96. Ср.: ibn-Faḍlān, § 60. (Yaltawar булгар выехал без сопровождения. Его подданные стояли, когда он проезжал мимо. Они снимали шляпы...) Контраст между свободными булгарами и подчиненными хазарами в какой-то степени субъективен.

97. Ср. также гл. 7. Саксон Грамматик утверждает, что среди славян «публичными статуями древних утверждалась преемственность убийцам царей» (перевод Elton, London, 1894, 334).

98. Истахри и Ибн-Фадлан — оба упоминают об авторитете хакана в определенных случаях. У Масуди ничего подобного нет.

99. Возможно, = Шелк (khazz). Масуди, писавший двумя десятилетиями позже, чем Ибн-Фадлан, говорит о мусульманском «визире» в хазарской столице. Возможно, эти люди имели дело с соответствующими информаторами.

100. Истахри подразумевает, что было несколько мусульманских судей, а Масуди говорит об этом прямо (два). «Визирь», упомянутый в предыдущей сноске, очевидно, не судья.

101. Не установлено. Как пишет Заки Валиди (Ibn-Faḍlān, 102, n. 4), исследования Маркварта не привели к решению вопроса, что же такое «Ромашковый дом». Его собственные попытки связать название с Испанией представляются неубедительными.

102. Это явное преувеличение. Заки Валиди пропускает kulluhum — все они — Якута.

103. Последние три предложения Заки Валиди считает дополнением Якута.

104. См. гл. 7.

105. Были разные попытки объяснить титул [акан от еврейского ḥākhām — мудрый. У Казем-бека есть теория, что титул был связан с еврейским kōhēn — священнослужитель. Ср. также гл. 6.

106. Ср.: Zeki Validi, Ibn-Faḍlān, 266.

107. Замечу, что утверждение Расмуссена, что в VI веке хазары воевали вместе с датским королем Фродо, невозможно ни обосновать, ни доказать. Ни Йордан, ни Саксон Грамматик ни о чем подобном не упоминают. Можно предложить лишь слабую гипотезу (хазары = акациры, которые могли выступить с гуннами) связи хазар с Фродо, точнее, с одним из правителей, носивших это имя.