Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика





От погромов до террора (1881—1917/1920)

Историю крымского еврейства с 1881 года и до Октябрьского переворота и Гражданской войны можно кратко охарактеризовать как период между первой волной еврейских погромов 1881 года и последней, прокатившейся по полуострову в период белого и красного террора. В контексте еврейской истории слово погром (от рус. «громить») означает насильственную акцию, направленную против еврейского населения; погромы, как правило, сопровождались массовыми грабежами и убийствами. Если локальные погромы на территории России происходили еще в первой половине XIX века, то массовая их волна впервые прокатилась по империи после убийства императора Александра II народовольцами в 1881 году. Причиной погромов было общее недовольство местного населения еврейским присутствием, а также слухами о том, что убийство царя было запланировано евреями (значительная часть погромов в Европе была инспирирована нелепыми слухами о распространении евреями чумы, использовании ими крови в тайных ритуалах и т. п.). Если первые погромы носили скорее демонстративный, чем кровавый характер, то в последующее время погромщики не только грабили еврейские лавки и дома, но и в массовом порядке убивали самих евреев. Для еврейской общины одним из достаточно неожиданных последствий начала эпохи погромов было... усиление сионистской идеологии и палестинофильских тенденций. Многие евреи стали понимать, что единственным спасением от насилия для евреев может быть лишь создание собственного и независимого еврейского государства. Некоторые еврейские деятели собирались создавать это государство в Уганде, другие смотрели в сторону Америки, а третьи — мечтали о восстановлении государственности на исторической родине еврейского народа, земле Израиля.

Надо сказать, что Крым первая волна погромов обошла стороной. В связи с этим после 1881 года усиливается еврейская эмиграция в Крым, где возникают отделы различных палестинофильских организаций. По переписи 1897 года в Крыму проживало 28 703 еврея-раббанита (из них около 4500 крымчаков), составлявших 5,2% общего населения Крыма, и около шести тысяч караимов. В каждом крупном городе Крыма основываются еврейские общины, строятся синагоги, открываются учебные заведения-хедеры. Можно сказать, что на полуострове складывается уникальная ситуация, которой едва ли могли похвастаться другие регионы Российской империи. Практически в каждом крымском городе одновременно проживали сразу несколько видов российских подданных «иудейского вероисповедания»: ашкеназы, крымчаки, караимы, а кое-где еще и субботники с герами. В 1881 году на фоне обострившегося антагонизма между русским и еврейским населением империи в Таврической губернии была создана специальная комиссия по еврейскому вопросу. Каковы бы ни были цели ее создания, все мэры (головы) крымских городов дали единодушный ответ относительно того, что крымские евреи «вреда коренному населению эксплуатацией и иным образом не приносят». В процентном отношении присутствие евреев в городах Крыма колебалось от 2% (Севастополь) до 10% (Симферополь — в 1881 году при населении в 29 019 душ в городе проживало 2709 евреев)1.

Надгробие караима Буки бен Ицхака Когена, датированное, согласно Фирковичу, 6 годом н. э. и содержащее (по мнению Фирковича) летосчисление от «самарийского изгнания»

После завершения строительства феодосийского порта в 1894 году в Феодосию стали в большом количестве переселяться российские евреи-коммерсанты, привлеченные возможностями торговли в этом городе. В 1914 году в Крыму проживало уже около 40—45 тысяч раввинистов (из них около семи тысяч крымчаков) и около восьми тысяч караимов (следует сказать, правда, что в число караимов были, видимо, записаны также и славяне-субботники). С начала 90-х годов XIX века в нескольких городах Крыма активизируется также и сионистское движение. В это же время некоторые крымские евреи (включая крымчаков) начинают осуществлять вековую мечту еврейства — алию (эмиграцию) в землю Израиля2. Помимо уже упоминавшегося журнала «Молодая Иудея», в 1906 году в Крыму выходит «Молот», журнал сионистской партии «Поалей-Цион».

Однако не стоит представлять Крым в качестве российского paradisum Iudeorum. Первые локальные антиеврейские выступления произошли в Севастополе, Симферополе, Феодосии и Джанкое во второй половине XIX века. Тогда все они прошли без кровопролития и были остановлены администрацией этих городов3. Но уже в 1905 году, во время очередной волны погромов, это уродливое явление проникло и на нашу землю. Погромы произошли в Евпатории, Симферополе, Севастополе, Феодосии и Керчи4. Об этих страшных событиях выразительно писал в одном из своих романов С. Сергеев-Ценский:

Объявлены были свободы, и начались еврейские погромы. Вот один из этих погромов и произошел на моих глазах в Симферополе... Как убивали несколько десятков человек на бульваре кольями, этого я не видел: за мной прислали из полка, когда уж эта часть программы была окончена и начался грабеж еврейских магазинов. Полк наш стоял везде по улицам на охране, в помощь полиции, то есть в помощь тем самым господам, которые и сочинили и разыграли, как по нотам, весь этот погром. Ну, в этот день я всего насмотрелся и отлично видел, как все было организовано...5

Несмотря на усиление антисемитизма, жизнь Крымской Иудеи после этого не прекращается. На полуострове продолжает процветать еврейская жизнь, издаются журналы, действуют сионистские партии, создаются клубы по интересам, благотворительные и прочие общества6.

Караимов, насколько нам известно, волна крымских погромов не затронула (отметим, что многие караимские интеллектуалы протестовали против погромов и осуждали их7). Напротив, ближе к концу XIX века караимы становятся одной из самых успешных и влиятельных прослоек крымского общества. На деньги караимских благотворителей (особенно С.Э. Дувана) была построена значительная часть современной Евпатории, основаны публичная библиотека, театр, санатории и многое другое8. Практически все городские головы как Евпатории, так и Карасубазара в конце XIX — начале XX века были караимами (и это несмотря на то, что в Карасубазаре к тому моменту проживало всего лишь несколько караимских семей)9. Произошли значительные сдвиги и в образовании. В 1894 году в Евпатории было открыто Александровское караимское духовное училище (ивр. Александровски беит мидраш хаззаним), первое и единственное в России учебное заведение, выпускавшее караимское духовенство, готовое занять посты газзанов и преподавателей религии. И лишь к концу XIX века, продолжая использовать крымскотатарский в качестве разговорного и иврит в качестве священного языка, просвещенные караимы стали активно пользоваться русским языком для повседневного общения.

Более глобальные изменения происходят в сфере этнического самосознания караимов. Уже в 70-е годы XIX века среди караимов начинают проявляться секулярные тенденции и призывы к модернизации религиозных традиций. Так, один из авторов этого периода призывал караимов отказаться от празднования традиционного праздника Пурим; другой утверждал, что караимам следует отказаться от празднования Шаббата, а также от древнееврейского и татарского языков, заменив их русским. Еще один предлагал полностью модернизировать образование и религиозные традиции10. Наконец, в 1896 году С.М. Шапшалом (1873—1961 гг.), тогда еще молодым студентом Восточного отделения Санкт-Петербургского университета, а впоследствии — последним гахамом (или, как он сам себя именовал, «гаханом») восточноевропейских караимов, публикуется брошюра «Караимы и Чуфут-Кале в Крыму» (Санкт-Петербург, 1896). В ней автор подхватывает и развивает тезис Смирнова и Григорьева о хазарском происхождении караимов. Шапшаловская концепция о хазарском происхождении караимов окончательно утвердилась в караимской литературе после избрания С.М. Шапшала на должность Одесского и Таврического гахама в 1915 году, а в особенности в 30-е годы XX века. Равно как и в случае с Фирковичем, Шапшал базировал свои теории на документах и источниках, сейчас признанных наукой либо недостоверными, либо сфабрикованными11.

Надписи на иврите (древнееврейском) во дворике караимских кенасс в Евпатории (архивное фото)

Только в этот период и начинают портиться отношения между караимами и крымчаками. В конце XIX века часть крымчаков стала переселяться из Карасубазара в Старый Крым, что вызвало негативную реакцию у одного из журналистов, обвинившего переселенцев в «косности и глубокой отсталости». На их защиту встал один из жителей Старого Крыма, заявивший: «Крымчаки — народ от природы развитой (?), способный, толковый и далеко не отсталый... Крымчак работящ, обладает сметкой и торговыми способностями, по большей части ремесленник и вообще человек полезный»12. Вскоре после переселения крымчаков в Старый Крым в городе разыгрывается конфликт между местными караимами и раббанитами. Караимы утверждали, что именно им принадлежала пришедшая в ветхость древняя синагога города. Раббаниты же указывали, что при синагоге находилась миква — значит, синагога принадлежала евреям-раввинистам13. Похожие споры разыгрываются в 1912 году по поводу принадлежности мангупской синагоги-кенассы (возле которой тоже была найдена миква), а также по поводу принадлежности мангупского кладбища. Крымчак Д. Нисанов говорил о принадлежности этого кладбища и синагоги крымчакам, караимские авторы Т.С. Леви-Бабович и Ю. Кокизов утверждали, что эти памятники оставлены караимами, в то время как еврейский исследователь из Симферополя А.Я. Гидалевич пытался поправить их обоих. Полемика была опубликована в крымской прессе и получила весьма широкий резонанс14. Отметим, что наличие миквы не является однозначным доказательством принадлежности этих культовых зданий раббанитам. Если принадлежность мангупского кладбища и кенассы караимам особого сомнения не вызывает, то история старокрымской синагоги до сих пор остается неисследованным вопросом — прежде всего по той причине, что здание синагоги не сохранилось до наших дней.

В 1899 году в Палестину уезжает глава крымчакской общины Хаим Хизкияу Медини. Вслед за ним в святую землю Израиля последовала также часть крымчакской общины. Одним из них был Нисим Леви бен Мордехай Чахчир, родственник Медини и автор литургических книг-переводов с древнееврейского на крымчакский этнолект15. Образовавшаяся в Палестине крымчакская община имела свою синагогу в Тель-Авиве, которая функционировала по сефардскому ритуалу вплоть до 1981 года.

С 1914 по 1917 год крымские ашкеназы, караимы и крымчаки, как и все прочие жители Российской империи, переживают тяготы Первой мировой войны. К сожалению, уже во время войны, а в особенности ближе к ее окончанию, в связи с общим ослаблением государственной власти, положение евреев значительно ухудшилось, а неконтролируемый антисемитизм и погромные настроения, наоборот, возрастали. С 1917 по 1920 год Крымская Иудея вступает в самый тяжелый период невзгод, погромов, голода и страданий. После Октябрьского переворота, в период с января по апрель 1918 года, в Крыму устанавливается власть большевиков и прокатывается первая волна массового террора и убийств, от которых страдают и зажиточные евреи-раввинисты и караимы. В разных городах Крыма в 1918 году от матросского террора погибли такие известные караимские деятели, как художник М.М. Казас, подполковник в отставке Ю.И. Харченко, его брат, промышленник Ф.И. Харченко, купцы А.С. Казас, Е.С. Кефели, И.Е. Прик, штабс-капитан М.И. Гелелович, фабрикант А.М. Кефели, директор Сельскохозяйственного банка Б.И. Бобович, один из совладельцев симферопольской кондитерской фабрики М.Я. Шишман и многие, многие другие16. Во время прихода большевиков из Симферопольского совета были выведены отделения таких еврейских политических партий, как Бунд и Поалей Цион.

Построенные в 1900 году в ренессансном стиле входные ворота в комплекс караимских кенасс в Евпатории (открытка начала XX в.)

Ситуация несколько стабилизировалась во время немецкой оккупации Крыма, а в особенности после создания в ноябре 1918 года Второго Крымского краевого правительства, во главе которого стоял караим Соломон Крым (около 1864/1868—1936 гг.). Среди лидеров этого правительства было много кадетов, известных своим резко негативным отношением к любым проявлениям антисемитизма. Кадетами в этом правительстве были министр юстиции В.Д. Набоков (отец знаменитого писателя В.В. Набокова), а также евреи Даниил Пасманик (1869—1930 гг.) и Максим (Мордехай) Винавер (1863—1926 гг.), автор многочисленных работ по истории права, министр внешних сношений правительства17. Пасманик, среди прочего, в 1917—1919 годах был редактором газеты «Ялтинский голос» и кадетского издания «Таврический голос» (Симферополь). В 1918 году он был избран председателем Союза еврейских общин Крыма. Это демократическое правительство, зависевшее тем не менее от поддерживавших его белогвардейских сил, далеко не всегда могло контролировать ситуацию, в том числе и еврейские погромы. В апреле 1919 года правительство было расформировано в связи с приближением большевистских войск, но Крым оставался под властью генерала Деникина и Врангеля вплоть до ноября 1920 года.

К сожалению, положение евреев под властью белогвардейцев было не намного лучше, чем во время красного террора. Озлобленные деятельностью Троцкого и других большевистских лидеров еврейского происхождения белые офицеры и солдаты зачастую переносили свою ненависть на простых ни в чем неповинных евреев, не имевших ни малейшего отношения к большевикам. Вот что говорил об усилении антисемитизма генерал Врангель: «В народных массах действительно замечается обострение ненависти к евреям... Народ не разбирается, кто виноват. Он видит евреев-комиссаров, евреев-коммунистов и не останавливается на том, что это часть еврейского населения, может быть оторвавшаяся от другой части еврейства, не разделяющего коммунистических учений и отвергающего советскую власть»18.

Бывшие в это время в Крыму халуцим* Геня Майзлис и И. Косовский описывают, что особенно тяжела была ситуация во время правления генерала А.Я. Слащева-Крымского (1885—1929 гг.)**, когда многих евреев преследовали и убивали по малейшему подозрению в сочувствии большевикам19. Некоторые из убитых во время правления Деникина евреев, такие как, например, революционерка Фанни Шполянская (1901—1920 гг.), Д.Л. Караев (1882—1918 гг.), Е.Л. Жигалина (1899—1920 гг.) или Н.Г. Слуцкий (1884—1918 гг.), действительно принимали активное участие в революционной деятельности. Активное участие в революционном движении принимал уроженец Симферополя, сын купца-миллионера А.А. Иоффе, известный под партийным прозвищем «В. Крымский» (1883—1927 гг.). Крупный советский дипломат и партийный деятель, близкий соратник Троцкого, Иоффе принимал участие в переговорах в Брест-Литовске и был первым советским полпредом в Германии. Но это не означало, что все крымские евреи были большевиками или их последователями.

Вид мраморного дворика в комплексе караимских кенасс в Евпатории в начале XX века

Несмотря на все тяготы и невзгоды, во время Гражданской войны еврейское население Крыма практически удвоилось и достигло, по некоторым данным, рекордной цифры в 100—150 тысяч. Причины были просты: несмотря на разруху и волнение Крым оставался последним островком белогвардейской России, еще не захваченным большевиками. Кроме того, многочисленных еврейских переселенцев вело в Крым и другое: желание осуществить вековую мечту своего народа и эмигрировать*** на историческую родину, в Палестину. Условия благоприятствовали тому. После окончания Первой мировой войны развалились две великие империи, Россия и Османская Турция, удерживавшие евреев от эмиграции в Палестину, в то время как белогвардейское и британское правительства были слишком заняты другими проблемами, чтобы остановить эмиграцию евреев в эрец Исраэль. В связи с этим для тысяч евреев белогвардейский Крым являлся фактически перевалочным пунктом между охваченной революционным огнем Россией и землей Израиля. Именно из Крыма было наиболее просто добраться до следующего перевалочного пункта — Константинополя, откуда до Палестины было, что называется, рукой подать.

Центром еврейской жизни в Крыму в это время становится Симферополь, где находился временный центр крымской сионистской организации. Там же в сентябре 1918 г. проходит съезд еврейских общин Крыма, в котором приняли участие представители большинства еврейских общин и партий полуострова. В мае — августе 1919 года в Симферополе на улице Пушкина проживал Иосиф Трумпельдор (1880—1920 гг.), герой русско-японской войны, командир еврейской самообороны, пропагандировавший в Крыму и за его пределами идеалы халуцианского движения. Трумпельдор, несколько раз приезжавший в Крым в этот непростой период и проведший здесь более трех месяцев, создал на севере полуострова (в Джанкое и его окрестностях) несколько центров по подготовке молодежи к непривычному для них сельскохозяйственному труду. Позднее опыт аграрной деятельности в Крыму был с успехом применен молодыми халуцим в первых сельскохозяйственных общинах (кибуцах) на территории межвоенной Палестины. О пребывании Трумпельдора и юных халуцим в Крыму в 1918—1920 годах повествуют мемуары Гени Майзлис и И. Косовского. Еврейские первопроходцы и многие годы спустя с теплотой вспоминали Крым, последний приют «старой» родины перед отъездом на новую — и это несмотря на весь ужас военного времени, голод, разруху и преследования20. Сам Трумпельдор героически погиб в 1920 году в Израиле при обороне поселка Тель-Хай. В память о своем духовном вожде в 1920 году крымские евреи создали специальный фонд помощи еврейским эмигрантам имени Иосифа Трумпельдора21.

Не остались в стороне от процесса алии (эмиграции) в эрец Исраэль и крымчаки, многие из которых покинули Крым во время Гражданской войны или сразу после ее окончания. Другие покидали Крым, с тем чтобы искать счастья в разных странах, прежде всего в Америке. Чрезвычайно интересна судьба семьи Мани Ашкенази (Пурим), покинувшей Крым около 1920 года и умершей в Америке в 1963 году в возрасте 113 лет. Об отъезде из охваченного войной Крыма выразительно рассказывают ее мемуары22.

Изображение Иерусалимского храма в Большой (Соборной) кенассе в Евпатории

Отметим, что по странному стечению обстоятельств все еврейские эмигранты, приехавшие в Палестину из Крыма, назывались тогда «крымчаками», и это несмотря на то что настоящих тюркоязычных крымчаков среди них было совсем немного. Надо предполагать, что многие из таких «крымчаков», проведя перед эмиграцией некоторое время в Крыму, успели (в отличие от эмигрантов из Европы и Америки) приобрести навыки сельскохозяйственной работы. Добавим лишь, что на языке иврит после основания государства Израиль слово «крымчак» значило что-то в смысле русского «работяга, трудяга» — так замечательно зарекомендовали себя на Земле Обетованной еврейские переселенцы из Крыма в первой половине XX века23.

В сентябре 1919 года в Балаклаве проходит совещание лидеров сионистского движения в России, на которое приезжает не кто иной, как Меир Дизенгоф (1861—1936 гг.), один из наиболее известных участников сионистского движения. В ноябре 1920 года Крымом окончательно завладевает большевистское правительство. По полуострову прокатывается новая волна погромов, на этот раз проводившихся не столько по этническому, сколько по имущественному признаку. Вновь гибнут не успевшие уехать из Крыма промышленники, интеллигенты, бывшие белогвардейцы и просто непохожие на пролетариат люди. Немало военнослужащих, кстати, было и среди караимов, значительная часть которых успела эмигрировать в Стамбул, Париж, Берлин и другие города. С этого времени небольшие караимские общины возникают во Франции, Германии, Румынии, Болгарии, Латвии и Италии и некоторых других странах.. Одному из раненых караимских белогвардейцев даже посвятил свои стихи певец российского казачества Н. Туроверов24. Но все же многие из оставшихся в Крыму караимов сложили свои головы во время второй волны красного террора.

Следует сказать, что евреи были не только среди пострадавших в ходе красного террора, но и, что называется, по ту сторону баррикад. Массовым террором и расстрелами белогвардейцев и «буржуазных элементов» в Крыму заведовал венгерский еврей Бела Кун (1886—1939 гг.) и Р.С. Землячка-Самойлова (Р.С. Залкинд; 1876—1947 гг.)25. Несмотря на годы перестройки и демократизации постсоветского пространства, именами этих страшных личностей, запятнавших крымскую землю кровью тысяч и тысяч ни в чем неповинных людей, до сих пор называются улицы и даже целые районы городов нашего полуострова. Очень хочется надеяться, что в ближайшие годы эта ошибка будет исправлена.

В результате погромов, голода 1921—1922 годов, военных действий, террора и массового отъезда за рубеж, население Крымской Иудеи резко сокращается. По некоторым данным, в 1923 году в Крыму проживало около 40 000 евреев-раввинистов (из них около 6000 крымчаков) и около 4—5 тысяч караимов. Прежде чем перейти к анализу советского периода в жизни Крыма, кратко охарактеризуем основные события в еврейской культуре конца XIX — первой четверти XX века.

Примечания

*. Э-Халуц (ге-халуц, ивр. «первопроходец, пионер») — движение, основной целью которого была подготовка еврейских юношей и девушек к переселению в землю Израиля.

**. Убийства евреев впоследствии послужили причиной смерти и самого генерала. В 1929 году он был убит Лазарем Коленбергом, мстившим за смерть брата. Слащев стал прообразом генерала Хлудова в пьесе М.А. Булгакова «Бег».

***. На иврите говорят не «эмигрировал», а «взошел» в страну, или, на современной смеси русского и иврита, — «сделал алию» (от ивр. алия — дословно «восхождение»).

1. Шполянский В.В. О деятельности комиссии по еврейскому вопросу в Крыму в 1881—1882 гг. // ЕК. С. 44—54.

2. Керен. Йаадут Крым... Ам. 76—77; Зарубин В.Г. Сионистское движение в Крыму (1917—1920) // Материалы XVI Ежегодной Международной Междисциплинарной конференции по иудаике. Ч. 3. М., 2009. С. 122—127.

3. Керен. Йаадут Крым... Ам. 76—77.

4. См.: Голубенко В.В. О еврейских погромах // ЕК. С. 67—70; Керен. Йаадут Крым... Ам. 95—96.

5. См. также: Королёв В.И. Симферополь в 1905 г. Страницы политической истории Крыма // ИНК. 2009. № 25. С. 153—156.

6. Подробнее об этом см.: Керен. Йаадут Крым... Ам. 91—174.

7. [Казас И.И.] Еврейские погромы в Таврической губернии // Таврида. 1881. № 61, 72.

8. Об архитектурном облике Евпатории и участии караимов в его формировании см. (с осторожностью): Заскока В.М., Кропотов В.С. Караимы Евпатории: история, культура, архитектура. Симферополь, 2009; «Я люблю Евпаторию...» Слово и дело городского головы. Сост. М.В. Кутайсова, В.А. Кутайсов. Евпатория, 1996; Кутайсова М.В. Евпатория: Ретроальбом. Севастополь, 2008.

9. Караимская Жизнь. 1911. № 1. С. 125—126.

10. Я.С. Несколько слов о караимах // Новороссийские ведомости. 11.03.1870 (№ 37); Кое-что о караимах // Новороссийские ведомости. 1870. № 65—66; Казанли Ш. Из современного быта караимского. СПб., 1873.

11. Кизилов М. Ильяш Караимович и Тимофей Хмельницкий: кровная месть, которой не было // Karadeniz Araştırmaları. 2009. Vol. 6. № 22. С. 43—74; Shapira D. A Jewish Pan-Turkist: Seraya Szapszal (Şapşaloğlu) and his work «Qirim Qaray Türkleri» (1928) (Judaeo-Türkica XIII) // AOASH. 2005. Vol. 58. P. 349—380; Shapira D. A Jewish Pan-Turkist: Seraya Szapszal (Şapşaloğlu) and his work «Qirim Qaray Türkleri» (1928) (Judaeo-Türkica XIII) // XIV. Türk Tarihi Kongresi Ankara: 9—13 Eylül 2002, Kongreye Sunulan Bildiriler. I. Cilt, Ankara 2005. P. 187—212.

12. Г.К. В защиту «крымчаков» // Салгир (цит. по факсимиле газеты, воспроизведенном: Эрлих. Украина... С. 95).

13. Об этом конфликте написано: Вайсенберг. Исторические гнезда... С. 65.

14. Эта полемика была позднее перепечатана: Леви[-Бобович] Т.С. Очерки возникновения караимизма. Симферополь, 1913. С. 35—66.

15. Например: Седер агада шель Песах. Пер. Нисим Леви бен Мордехай Чахчир. Петроков, 1904; Сефер неимот бе-йемин НеЦаХ. Пер. Нисим Леви бен Мордехай Чахчир. Иерусалим, 1902.

16. Прохоров Д.А. Общественные, национально-культурные объединения и органы конфессионального самоуправления караимов в 1917—1920 гг. // МАИЭТ. 2009. Вып. XV. С. 573—621.

17. Зарубин В.Г. М.М. Винавер и Крым // Материалы Одиннадцатой Ежегодной Международной конференции по иудаике. М., 2004. Ч. 1. С. 196—211.

18. Зарубин. Сионистское движение... С. 125.

19. Майзлис Г. Пиркей Крым. Тель-Авив, 1973. Ам. 65; Косовски И. Зихронот Крым. Тель-Авив, 1940. Ам. 51—53.

20. Майзлис. Пиркей...; Косовски. Зихронот...

21. Подробнее см.: Керен. Йаадут Крым... Ам. 180—184, 192—197.

22. Ashkenazy M. To Live in Peace. The Story of Manya Ashkenazy: An Autobiography <members. aol.com/askinazy/page2. html> (доступно только в сети Интернет).

23. Керен. Йаадут Крым... Ам. 181; устное сообщение Д. Шапира. Свою «крымскую» идентичность многие из них сохранили и после создания государства Израиль, о чем свидетельствует, к примеру, конференция крымских эмигрантов в Израиле в 1957 г.

24. Туроверов Н. Двадцатый год — прощай, Россия. М., 1999. С. 34, 202—203.

25. Подробнее о зверствах заезжих комиссаров см.: Зарубин А.Г., Зарубин В.Г. Без победителей. Из истории Гражданской войны в Крыму. Симферополь, 2009.