Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика





5. Комплексные концепции

Сюжет о хазарах стал, пожалуй, общим местом в новейшей русской антисемитской литературе, посвященной истории России. Однако со временем, независимо от научных исследований, он обрастал все новыми домыслами и самыми странными фантазиями. Действительно, большинство рассмотренных концепций сложились в 1980—1990-х гг. и тогда же активно популяризировались их создателями и их последователями. Однако, попав в медийное пространство, они привлекли к себе внимание новых энтузиастов, попытавшихся использовать понравившиеся им идеи в самых разных комбинациях.

Например, это обнаруживается в книге журналиста А.Н. Игнатьева «Пятая колонна», посвященной истории русско-еврейских отношений. Эта книга, наполненная зоологическим антисемитизмом, кажется, вобрала в себя все антисемитские штампы, какие только возможны. Ее автор объявлял XX век «веком борьбы мирового еврейства с христианством», предупреждал, что «к концу века евреи поклялись овладеть миром», и призывал защищать национальные культуры от посягательства евреев (Игнатьев 1996: 4). Автор называл евреев «вечной опасностью для государств и народов» и отождествлял демократию с властью евреев. Антисемитизм автора имел откровенный расистский привкус: автор доходил до того, что с симпатией цитировал Е. Дюринга, призывавшего «спасти мир от иудейской расы» и рекомендовавшего русским «губить и уничтожать самых бессовестных губителей народа» (Игнатьев 1996: 15).

Больше всего автора, разумеется, занимала судьба России, и он прежде всего обращался к «хазарскому эпизоду», пытаясь опровергнуть еврейские «выдумки» о нем. Во-первых, заявлял он, древнее еврейское государство на Волге — это «еврейский миф». Во-вторых, Хазария, как и Русь, находилась под сильным культурным влиянием Византии. В-третьих, массовый наплыв евреев в Хазарию был результатом победы арабов над хазарами. Это и дало евреям возможность захватить экономическую и политическую власть в Хазарии. В-четвертых, «хазарский жидовин» нес на Русь не культуру, а разорение, ибо хазары грабили славян, а также захватывали в плен славянских юношей и девушек и продавали их в рабство. В-пятых, «хазарское иго» продолжалось очень недолго: варяги вначале освободили Киев, затем начали освобождать данников хазар и, наконец, полностью разгромили Хазарию и стерли ее с лица земли. Но, продолжал он, «жидове хазарстии» и ныне «живут среди нас» (Игнатьев 1996: 20—23).

Нет нужды спорить с автором, который, похоже, знает о хазарах лишь из работы еврейского журналиста Ю.Д. Бруцкуса, опубликованной в 1924 г.1 Важно другое — то, что в среде русских ультранационалистов, во-первых, уже сложился образ зловредной Хазарии, несшей Руси одни только бесконечные бедствия, во-вторых, распространилось убеждение в происхождении восточноевропейских евреев от хазар и, наконец, в-третьих, как указывают другие антисемитские авторы, имеется уверенность, что корни подрывной сатанинской деятельности масонов и сионистов против России восходят к «неразумным хазарам» (Степин 1993: 7; Дьяконов 1995: 7, 31. Ср. Князев 1997: 204). И миф о «хазарском иге» нужен русским радикальным националистам для того, чтобы перебросить мостик к другому мифу — о «еврейском иге» в годы Советской власти, по крайней мере, в первые ее десятилетия, что Игнатьев и делал. Свою книгу он заканчивал призывом ко всем русским — «не подчиняться американо-еврейским оккупантам, а вести борьбу на их полное уничтожение и изгнание из страны» (Игнатьев 1996: 67). Остается добавить, что весной 1997 г. книга Игнатьева открыто продавалась в киоске Государственной Думы Российской Федерации (Заявление 1997).

Фактически синтетический подход демонстрировал и уже известный нам Н. Козлов. В его книгах находят место и сюжет о «ритуальном убийстве», и инсинуации о его связи с хазарской традицией убийства каганов, и изображение князя Владимира внуком «хазарского царя», и отождествление евреев с «воинством Антихриста», и предположение об «иудейском почерке» Чеченской войны, и рассуждения о якобы вечных интригах иудеев против Церкви и ее святынь, и концепция хазарского происхождения ашкеназов, и представление об их стремлении к власти над миром, и обвинение «жен-евреек» в обслуживании «жидовского ига», и идея «несовместимости крови» представителей разных этносов, и, наконец, ревизионистская версия Холокоста. Многие из этих сюжетов обнаруживаются и в книгах Грачевой.

Наконец, недавно к идее о происхождении ашкеназов от хазар обратился автор, называющий себя генералом В. Филатовым, бывшим главным редактором «Военно-исторического журнала», прославившимся в годы перестройки публикацией там выдержек из книги Гитлера «Майн кампф» (Филатов 2010). Если Грачева, подобно многим другим антисемитам, отождествляет сионистов с ашкеназами, то этот автор менее последователен. Если в случае Испании он соглашается с этим подходом, делая ашкеназов сионистами, а сефардов — фашистами, то, говоря о Германии, он поступает прямо противоположным образом. Там для него сионисты однозначно являлись сефардами, что якобы и способствовало тому, что они стали соучастниками геноцида, устроенного нацистами. Мало того, придерживаясь расовой теории, он прямо заявляет, что не Гитлер, а «сефардские нацисты» уничтожали ашкеназов якобы потому, что те были не «истинными евреями», т. е. не евреями по крови, а «хазарами». Отсутствие логики и осторожности в обращении с документами его не волнует. Например, упоминая некий «первый документ», свидетельствовавший о решении по уничтожению евреев, он в следующей фразе говорит о «неписаном приказе Гитлера», т. е. об отсутствии какого-либо письменного документа. Как все это совместить, остается на его совести. Вопреки неоспоримым данным, гражданскую войну в Испании он представляет не борьбой демократических сил против фашизма, а борьбой сефардов с ашкеназами, будто бы пытавшимися захватить страну в свои руки. Разумеется, и гражданскую войну в России он объявляет «борьбой сефардов с ашкеназами». Якобы эта борьба продолжается и в современной России. Правда, автор никак не может решить, кто же правит в Кремле — ашкеназы или сефарды? Иными словами, всю мировую историю, включая войну с международным терроризмом, автор сводит исключительно к «борьбе сефардов с ашкеназами». Примечательно, что, в его версии, на этом фоне все остальные народы оказываются лишь статистами и молчаливыми наблюдателями. Наконец, нельзя не обратить внимания на тот факт, что вся эта несусветная чушь публикуется на веб-сайтах с красноречивыми названиями «Поиск правды» и «Узнай правду», причем с массой орфографических ошибок, выдающих человека, для которого русский язык не является родным. Помещенные там тексты перенасыщены антисемитскими рассуждениями. В частности, тот же автор назойливо убеждает читателя в том, что «Мировой Хазарский Каганат» ведет войну против России под руководством... Б. Березовского! В то же время некоторые характерные обороты речи позволяют узнать в авторе чеченца, всеми силами защищающего режим Р. Кадырова, либо же речь идет об искусной провокации, маскирующейся под чеченский текст.

Все это доказывает уже давно высказывающееся соображение о кумулятивном характере антисемитизма, использующего любые идеи, даже если это противоречит логике, — лишь бы они служили возбуждению ненависти к евреям.

Примечания

1. Кстати, серьезные специалисты относились к Бруцкусу с изрядной долей скепсиса. См. (Zajaczkowski 1947: 18—19, 37—38).