Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика





В период Гаскалы и еврейской эмансипации (80-е годы XVIII — 80-е годы XIX века)

С 1783 года и до начала 90-х годов XX века Крым и его народы, с небольшими перерывами на страшное время братоубийственной Гражданской войны и немецкой оккупации, находились под властью двух грандиозных империй — царской России и Советского Союза. Данная глава нашей книги рассказывает о том, как жилось крымским евреям в этот непростой период (впрочем, какое время в жизни неспокойного Крыма можно назвать «простым» и «безмятежным»?). Добавлю лишь, что здесь мы будем говорить сразу и о крымчаках, и о караимах, и о евреях-ашкеназах, освещая бурные события XIX и XX веков. По этой причине данная глава может показаться более конспективной по сравнению с предыдущими.

Итак, в 1783 году Крым был окончательно присоединен к Российской империи. Россию уже давно раздражало близкое присутствие опасного соседа, своими грабительскими набегами ежегодно наносившего ущерб ее южным границам. Если первые попытки захватить Крым (1686, 1688 гг.) были неудачными, то начиная с 30-х годов XVIII века нападения российской армии становятся все более успешными. Окончательное поражение татарская армия потерпела лишь в 1771 году. В 1774-м, в результате Кучюк-Кайнарджийского договора Крым был признан независимым от Османской империи государством. Однако ни для кого не было секретом, что Россия на этом не остановится, и в 1783 году Крымское ханство было окончательно ликвидировано и присоединено к России.

Крымская ашкеназская семья (фото из фондов КРУ «Этнографический музей»

Это событие, бывшее для многих предвозвестником падения «больного человека Европы» — Османской империи, не осталось незамеченным и в еврейских общинах Европы и Азии. Проживавшие в Османской империи еврейские сектанты-саббатиане, к примеру, стали ожидать пришествия мессии. Их идеи, по всей видимости, проникли и в среду франкистов (других еврейских сектантов), полагавших, что 1783 год и присоединение Крыма к России будут являться началом Страшного суда1. Некоторые источники также глухо упоминают о том, что во время присоединения Крыма к России какая-то часть местных евреев эмигрировала на территорию Добруджи.

Для европейского еврейства время завоевания Крыма Россией парадоксальным образом совпало с началом Таскали (Хаскалы), еврейского Просвещения. Дело в том, что приблизительно с 70—80-х годов XVIII века образованные лидеры еврейских общин стран Европы (так называемые маскилы, т. е. «просвещенные, образованные») стали осознавать необходимость интеграции евреев в европейское общество. Для этого, по их мнению, необходимо было отбросить ряд закоснелых еврейских предрассудков, перестать носить типично еврейскую одежду, модернизировать систему образования по европейскому образцу, начать изучать не только иврит и идиш, но и местные европейские языки и многое другое. Процесс Гаскалы хронологически совпадает с процессом «Эмансипации (т. е. освобождения) евреев». В данном контексте под «освобождением» евреев следует понимать процесс отмены различных правовых актов, ограничивавших права евреев, а также провозглашение евреев равноправными гражданами той или иной страны. В России, да и во многих других странах Европы, оба эти процесса протекали достаточно сложно. Несмотря на то что Крым, безусловно, являлся провинциальной частью еврейского мира, отголоски еврейской Эмансипации и Галахи были заметны и в жизни крымских евреев. Эпоха еврейского Просвещения-Галахи заканчивается приблизительно 80-ми годами XIX века, с началом массовых погромов в России, эмиграцией евреев в Америку и возникновением сионистского движения. По этой причине в данном разделе нашей последней главы мы попытаемся проследить историю обитателей Крымской Иудеи с момента присоединения Крыма к России до окончания эпохи еврейского просвещения, т. е. приблизительно с 1783 по 1881 год.

* * *

Для российского правительства период конца XVIII века был временем постоянного расширения границ и появления новых этнических групп на территории государства. В дополнение к Крыму в конце XVIII века в результате разделов Польши (1772, 1793, 1795 гг.) к России были присоединены колоссальные территории на западе империи, включавшие сегодняшние Литву, Латвию, Беларусь и Украину. На этих территориях проживало огромное количество евреев. Российскому правительству, впервые столкнувшемуся с еврейскими массами, пришлось всерьез задуматься о способах интеграции евреев в российское общество. Дело в том, что до конца XVIII века на территории России проживало минимальное количество евреев. Этот факт дал право Александру Солженицыну назвать свой двухтомник по истории российского еврейства «Двести лет вместе», так как, по большому счету, первый опыт совместного русско-еврейского проживания датируется именно концом XVIII века. К сожалению, первые постановления российского правительства относительно евреев были не слишком-то благоприятными. Власти, опасавшиеся массового переселения евреев внутрь страны, решили ограничить приток евреев, разрешив им проживать только в пределах «черты оседлости» — специальной зоне на западе и юге страны, где евреям было разрешено беспрепятственное проживание.

Отправной точкой еврейской колонизации Крыма является указ Екатерины II 1791 года, согласно которому евреям было разрешено пользоваться правами гражданства в Екатеринославском наместничестве и Таврической области (с 1802 года переименованной в Таврическую губернию). Этот же указ фактически положил начало формированию черты оседлости. В 1794 году евреям было разрешено постоянно проживать на территории Минской, Изяславской (Волынской), Брацлавской (Подольской), Полоцкой (Витебской), Могилевской, Киевской и некоторых других губерний. Разрешая переселение евреев внутри черты оседлости, правительство, однако, не поощряло передвижение евреев внутрь империи. К примеру, в том же 1794 году князь П.А. Зубов упоминал о необходимости «присматривать» за евреями, дабы «под видом торговли, не было каких-либо скаредных сношений, а чем менее они будут переезжать из Польши в Тавриду, тем то будет лучше»2. Под «скаредными сношениями» князь, видимо, подозревал возможные финансовые спекуляции, а быть может, даже и ведение евреями шпионской деятельности. Но даже внутри черты оседлости проживать евреям было можно далеко не везде. Так, в Таврической губернии им было запрещено селиться в Севастополе (с 1829 по 1859 год; позднее запрет был частично снят) и Ялте (с 1893 года). Этот запрет, равно как и многие другие юридические ограничения, не распространялся на местных караимов.

Феодосийская хоральная синагога и Талмуд Тора — религиозная школа в начале XX века

Причины включения Крыма в состав черты оседлости достаточно очевидны: в рамках общей колонизация опустевшего после эмиграции татар Крыма правительство нуждалось в поселенцах в этой части империи. Вскоре после включения полуострова в черту оседлости в Крым устремляются новые еврейские переселенцы, где их встречают уже проживавшие там татары и не в последнюю очередь местные караимы и тюркоязычные евреи-раввинисты. Кстати, чрезвычайно симптоматично, что первым вице-губернатором Таврической области в 1783 году был назначен не кто иной, как крупный ученый-естественник Карл-Людвиг Габлиц (Hablitz / Hablitzl, 1752—1821), происходивший из семьи еврейских выкрестов из Пруссии.

Сразу после присоединения Крыма российские власти не слишком разбирались в отличиях между разными толками иудейского населения региона. Так, барон О.А. Игельстром в камеральном описании Крыма 1784 года говорил в целом о «жидовских домах» Бахчисарая (здесь в смысле «Чуфут-Кале»), Карасубазара и Гёзлёва, не проводя разделения между караимами и раввинистами3. Опять-таки у нас нет однозначных статистических данных о количестве еврейско-ашкеназского населения Крыма в конце XVIII — начале XIX века4. Можно предположить, что число первых еврейских переселенцев из Восточной Польши в Крым этого периода едва ли превышало тысячу человек. Немного, скажете вы — и будете неправы. В опустевшем Крыму в сочетании с уже присутствовавшими там караимами и крымчаками и будучи сугубо городским населением, евреи сразу составили значительную и важную городскую прослойку (особенно в Евпатории и Карасубазаре), хотя число евреев в Крыму никогда не достигало 50—60 процентов, как в некоторых местечках Волыни или Подолии. Приехавший в начале XIX века в Ак-Мечеть (Симферополь) П. Сумароков застал там еврейскую общину (32 человека), отметив присутствие «польских» (т. е. ашкеназских) евреев в Карасубазаре. Но даже при всей их малочисленности присутствие евреев в полиэтничной атмосфере Ак-Мечети уже было вполне заметно. Сумароков писал: «Там Мулла пронзительным криком созывает к молитвословию; там в синагоге раздается разногласие Жидов»5. Ашкеназы продолжали приезжать в Крым в течение всего XIX века. Маркиз де Кастельно (20-е гг. XIX в.) писал о торговых контактах между крымскими караимами и польскими евреями, ежегодно приезжавшими в Крым (в основном, видимо, в Евпаторию) для заключения торговых сделок. По наблюдениям путешественника, караимы, вызывавшие доверие у крымских татар знанием их языка и сходством в обычаях, покупали у татар товары оптом, а затем перепродавали их польским евреям6.

Еврейская свадьба в Симферополе в начале XIX века (из книги П. Сумарокова)

В каком состоянии находились общины Крыма во время приезда туда польско- и идишеговорящих ашкеназов? Начнем с местных тюркоязычных раввинистов (крымчаков). По статистическим оценкам М. Куповецкого, ко времени присоединения Крыма к России тюркоязычная раввинистическая община Крыма составляла всего лишь ... около 600—800 человек7. В этот период, т. е. в конце XVIII — начале XIX века, крымчакская община пребывала в состоянии сильнейшего культурного и экономического упадка. Как свидетельствуют сами крымчаки в петиции к Александру I (1818 г.), среди них не было ни одного человека, который бы владел русским языком! Более того, из крымчакских и российских свидетельств начала XIX века явствует, что к тому времени крымчаки почти полностью покинули Каффу и проживали только в Карасу базаре8. Лишь позднее, с середины XIX века, крымчаки начинают расселяться по всей территории Крымского полуострова, в частности в Симферополе, Феодосии, Керчи и пр.

В середине XIX века среди крымских «автохтонных» раввинистов (в отличие от приезжих «польских») происходит другое важнейшее культурное преобразование — община наконец-то получает собственное, «особое» название. Крымские раввинисты перестают именовать себя просто «евреями» (йахудилер, йеудим и пр.) и начинают называть себя «евреями-крымчаками» или, сокращенно, «крымчаками» (тат. кърымчахлар, ивр. крымчаким). По поводу возникновения этнонима «крымчаки» пролито немало чернил. Попытаемся разъяснить эту сложную проблему и мы.

Элементы традиционной одежды крымских евреев XIX века: жилет и шапка-крымка

Итак, в первой половине XIX века ни сами крымские раввинисты, ни российские власти этого термина не использовали. В 1818 году, например, в петиции к Александру I местная община именовала себя бени Исраэльын, т. е. «сыны Израилевы». До второй половины XIX века не использовали этот этноним и российские власти. Так, 27 апреля 1841 года новороссийский генерал-губернатор М.С. Воронцов именует местную тюркоязычную общину крымскими евреями-талмудистами (но не «крымчаками»)9.

Впервые этноним «крымчаки» был зафиксирован в 1857 году анонимным еврейским автором, которым, по нашему мнению, мог быть только один человек — юрист, автор этнографических очерков, Петр (Пьер) Моисеевич Лякуб (около 1839—1891 гг.). В написанной на иврите газетной заметке, Лякуб именует карасубазарских евреев-талмудистов на идишский манер крумчакес (т. е. искаженное крымчакес)10. Более ранних свидетельств об использовании этнонима «крымчаки» в настоящий момент не выявлено. Двумя годами спустя, 18 августа 1859 года, термин евреи крымчаки был зафиксирован на русском языке в положении Комитета министров Российской империи о судьбе земледельческой колонии Рогатликой, основанной крымскими раввинистами в 1842—1843 годах11. В 1860 году термин употреблен в форме крымчаки в статьях на русском языке двух еврейских авторов — уже упоминавшегося выше П. Лякуба и А. Самуильзона12. Позднее так начинают себя называть и сами тюркоязычные крымские евреи. В 70-е и 80-е годы XIX века этот термин становится устоявшимся обозначением для местных крымских раввинистов. Так в дальнейшем будем их называть и мы — не забывая о том, что сам этноним «крымчаки» появляется не ранее первой половины XIX века.

Отпечаток перстня А.С. Пушкина с надписью на иврите «Симха, сын почтенного господина старца Иосифа, блаженной памяти»

Возникает вопрос, был ли это эндоэтноним, т. е. этнический термин, которым крымские раввинисты называли себя сами, или экзоэтноним — имя, данное им другими народами? Рассмотрим существующие сегодня точки зрения. Сходу придется отбросить романтическую гипотезу о том, что этот термин может быть искаженным вариантом выражения «Крымисхак», т. е. «крымский Исаак»13. Эта гипотеза, основанная фактически на одном устном предании 80-х годов XX века, не выдерживает критики ни с лингвистической, ни с исторической стороны и не основана на письменных источниках. Тюркологами высказывалось мнение, что понятие «крымчаки-евреи» — калька с крымскотатарского яхудилер къырымча (т. е. «евреи крымского толка»). Так татарские чиновники могли представить российской администрации тюркоязычных евреев-раббанитов Крыма. По мнению тюркологов, термин, безусловно, является экзоэтнонимом. Позднее его взяли в качестве этнонима сами крымские раввинисты, добавили суффикс — х и окончание — лар — и стали называть себя «кърымчахлар», т. е. «крымчаки»14. Данная теория выглядит весьма убедительно, за исключением того, что ... нет ни одного источника, подтвердившего бы эту версию.

Соглашаясь с тем, что термин «крымчаки» не был дан общи не самими крымскими раввинистами, выдвинем совершенно иную теорию о происхождении этого экзоэтнонима. Как мы видим, первое упоминание термина «крымчаки» встречается в 1857 году в статье на иврите — но в идишской форме кру(ы)мчакес! Как следствие, автор статьи мог узнать этот этноним только от идишеязычных евреев — иначе он бы использовал либо его ивритский (крымчаким), либо татарский вариант (кърымчахлар). В идиш это слово, вне всякого сомнения, попало из русского — подобно тому, как туда попали слова лапчес (лапти), огуркес (огурцы) и множество других. До XIX века слово «крымчак» имело совсем иное значение и употреблялось в русских документах раннего нового времени в значении «крымец, крымский татарин». В словаре Д.Н. Ушакова слово крымчак вообще значит «житель, туземец Крыма»; по словам И. Кая, в смысле «житель Крыма» это слово употребляли еще даже в 20-е годы XX века15. Должно быть именно так, «крымчаки», в значение «местные / крымские / туземные евреи» это слово в 50-е годы XIX века стали употреблять приезжие идишеязычные евреи и российские власти. Потом слово стало использоваться самими крымскими раввинистами. На иврите они добавили к нему множественное окончание — им (крымча́ким), а на татарском — лар (кърымчахла́р). Случилось это, на мой взгляд, сразу после окончания Крымской войны. Именно в это время, в связи с началом массового переезда «польских» евреев в Крым, появилась необходимость отличать их от местных, «автохтонных» евреев. К тому же только после окончания Крымской войны мы сразу начинаем встречать частые упоминания этого термина в литературе и документах. Не считая возможным поставить окончательную точку в этой дискуссии, скажу лишь, что наша гипотеза о русском (или русско-идишском) происхождении экзоэтнонима крымчаки является значительно более вероятной с исторической, лингвистической и фонетической* точки зрения, чем теория тюркологов о переводе крымскотатарского «яхудилер къырымча» на русский.

Так или иначе, но во второй половине XIX века термин «крымчаки» стал основным понятием для обозначения крымских тюркоязычных раввинистов. Первый подробный отчет об образе жизни крымчаков в российское время появляется в отзыве новороссийского генерал-губернатора М.С. Воронцова министру внутренних дел от 27 апреля 1841 года. Этот документ дает нам важную информацию о взаимоотношениях между местными крымскими раввинистами (крымчаками) и приезжими раббанитами-ашкеназами. Генерал-губернатор писал:

1) Крымские евреи-талмудисты, которых не должно смешивать с евреями-караимами, проживают в г. Карасубазаре, таврической губернии; они поступили в подданство России при присоединении Крыма к Империи, сохраняют обычаи своих предков, говорят наречием татарского языка и носят обыкновенную одежду крымских татар.
2) Крымские евреи неохотно сближаются с прочими евреями, которых называют «польскими»; догматы веры их одинаковые, книги Священного Писания и Талмуда те же, но они имеют у себя особые молитвенные школы**, в которых сохраняют при молебствии благочестие, чуждое так называемым ими польским евреям; в чтении книг на древнем еврейском языке они сохраняют выговор испанских евреев и потому не понимают чтения книг Св. Писания евреями польскими, имеющими германский выговор...
3) Крымские евреи ведут образ жизни тихий, занимаются большею частью ремеслами, делают седла, шьют шапки, очищают хлопчатую бумагу и т. п., торговлей занимаются немногие, поведения вообще честного и в домашнем быту благоустроены16.

По этому рапорту крымские талмудисты предстают перед нами как крымско-еврейское население, сходное верой с приезжими евреями-ашкеназами (в тексте «польскими евреями»), но отличающееся от последних произношением иврита и обычаями, позаимствованными у крымских татар. Из этого документа представляется также, что ремесленники-крымчаки неохотно шли на контакты с пришлым торговым ашкеназским населением. Согласно петиции самих крымчаков к Александру I 1818 года, в 1813 году карасубазарские крымчаки пострадали от чумы, в 1815-м — от наводнения, так что общее число общины к тому моменту составляло около 150 семейств (т. е. около 750—900 человек). Сами авторы прошения, Яаков Борух и Мордехай-Шалом бен Элиэзер, говорят о том, что «безроден и беспомощен народ наш, похожий на одинокую птицу»17. Прошение было подано на имя государя не на русском и даже не на иврите, а на татарском еврейскими буквами, что свидетельствует о том, что в общине не было людей, знающих русский, и денег, чтобы нанять переводчика! Таким образом, крымчакская община в первые годы после присоединения Крыма к России была бедной небольшой общиной численностью в 600—900 человек, находящейся в сильнейшем финансовом и культурном кризисе. Отметим все же, что для относительно небольшого Карасубазара даже община в 600—900 человек была большой и конкурентоспособной единицей. Как мы увидим дальше, в первой и второй половине XIX века крымчакскую общину будут ждать и новые тяготы, и невзгоды, но вместе с тем и положительные преобразования и изменения.

В каком состоянии была караимская община в первые годы после присоединения Крыма к России? Сложно дать вполне определенный ответ. С одной стороны, в результате волнений 1777 года, описанных в хронике Азарии бен Элияу, многие караимы Бахчисарайского района (Чуфут-Кале и окрестности) утратили свое имущество и были убиты. В довершение, по некоторым данным, в 1783 году караимская община серьезно пострадала от эпидемии чумы18. В 1792—1793 годах мангупские караимы были изгнаны из своего многовекового поселения и были вынуждены эмигрировать в Чуфут-Кале, Одессу, Евпаторию и некоторые другие города. С другой стороны, период конца XVIII века становится временем беспрецедентного усиления караимской общины в Крыму. Часто в это время караимам, оставшимся на полуострове, опустевшем после эмиграции татар и турок, а также насильственного выселения христианского населения, удалось, можно сказать, за бесценок скупить огромные земельные угодия. Кроме того, в руках караимов оказался другой прибыльный заработок — торговля табаком. Таким образом, достаточно незначительная (около 2600 в конце XVIII века19) караимская община Крыма стала одной из самых процветающих в экономическом отношении этнических групп Российской империи. После отмены налагавшегося ханами запрета на проживание караимов в Бахчисарае община Чуфут-Кале начинает постепенно покидать свое горное селище и расселяться по другим городам страны. В XIX веке караимы проживали практически во всех крупных городах России и Новороссии, прежде всего в Севастополе20, Николаеве, Херсоне, Одессе, Екатеринославе, Бердянске, Киеве, Москве и Санкт-Петербурге. С начала XIX века главенствующую роль в жизни караимской общины начинает играть община города Евпатории, по традиции называвшегося караимами на татарский лад Гёзлёв. Именно там вскоре основывается новая караимская типография, там проживают крупнейшие караимские финансисты, интеллектуалы и духовные лидеры общины. Именно в Евпатории с 1839 года находится местопребывание главы общины — гахама (хахама)***. Первым Одесским и Таврическим гахамом был избран влиятельный евпаторийский купец и финансист Симха бен Шломо Бабович (1790—1855), сыгравший немалую роль в обеспечении экономического процветания караимской общины в России.

Страница из книги «Авней зиккарон» с портретом А.С. Фирковича

Итак, вскоре после присоединения Крыма к России на территории Таврической губернии фактически проживало три вида иудеев: тюркоязычные караимы (самая многочисленная община), «польские» евреи-ашкеназы и «местные» тюркоязычные раввинисты-крымчаки. С конца XVIII века, наконец-то разобравшись с новыми территориальными приобретениями на западе и юге страны, российское правительство начинает заниматься выработкой правовых условий для формирования единого полиэтнического государства. В частности, правительство вырабатывает единое законодательство для проживавших в России лиц иудейского вероисповедания. Надо сказать, что первые законы российского правительства относительно евреев носили откровенно дискриминационный характер. Например, с 1795 года еврейское население России официально облагается двойным подушным налогом — немалой и тяжелой повинностью для людей того времени. Первоначально как лица «иудейского вероисповедания» были обложены двойной податью и караимы. Однако в том же 1795 году главы евпаторийской общины отправили в Санкт-Петербург депутацию с просьбой освободить их от двойного налогообложения (об этом посольстве повествует хроника Исаака бен Соломона). В результате действий лидеров караимской общины в 1795 году российское правительство освобождает караимов от двойного налогообложения, распространявшегося на все еврейское население империи21. Следует отметить, что крымские караимы не являлись пионерами в области направления петиций об юридическом отделении от раввинистов. Такие прошения были поданы несколько ранее, в 1774 году, галичскими караимами, а в 1790 — луцкими22. Первые были успешны в своем начинании, а прошение Луцких караимов осталось безответным, вполне вероятно, из-за последовавших вскоре разделов Польши, в результате которых Волынь и, соответственно, луцкие караимы стали частью Российской империи.

Вскоре на евреев-раввинистов Российской империи распространяются и другие ограничения: им запрещается нанимать на службу работников-христиан, торговать спиртными напитками, жить на территории некоторых военных и столичных городов, переезжать с места на место, с них взимается коробочный, свечной и акцизный сборы и многие другие дополнительные налоги и т. п. Положение евреев несколько улучшается в либеральную эпоху Александра I (1801—1825), однако существенно ухудшается во время авторитарного правления Николая I (1825—1855). В 1827 году Николай принимает решение об обязательном призыве евреев в армию. «Ну и что в этом такого? — спросите вы. — Во многих европейских государствах до сих пор действует закон о всеобщем призыве в армию, в том числе и для еврейского населения». Но при этом в большинстве стран и сейчас предоставляют льготы лицам, чьи религиозные убеждения не позволяют носить оружие (например баптистам). А теперь представьте, мог ли религиозный еврей в то далекое время полноценно служить в армии, не нарушая религиозных законов? Безусловно, не мог. В армии невозможно было дважды в день ходить в синагогу, соблюдать Шаббат, многочисленные религиозные посты, есть кошерную пищу и многое другое. То есть служба в армии принуждала еврея отказаться от большинства религиозных норм и в конечном счете от религии вообще. До 1827 года, чтобы избежать призыва еврейских юношей в российскую армию, раввинисты просто-напросто выплачивали финансовую компенсацию и таким образом избегали обязательной службы. Поэтому совершенно понятно отчаяние крымских раббанитов и караимов, когда они узнали о необходимости посылать молодых членов общины в армию и значит терять цвет своей молодежи.

После погрома (с картины М.Л. Маймона)

Чтобы решить эту проблему, караимы поступают по уже отработанному сценарию. В Санкт-Петербург посылается новое, еще более представительное посольство с просьбой о предоставлении караимам дополнительных льгот, в частности об освобождении от обязательной воинской повинности. Главой посольства был уже упоминавшийся будущий гахам, преуспевающий купец Симха Бабович. И вновь действия караимских лидеров увенчались успехом: в 1827 году караимы освобождаются от несения всеобщей воинской повинности. Подробнее об обстоятельствах освобождения караимов от рекрутской повинности повествует книга Иосифа-Соломона Луцкого Иггерет тешуат Исраэль (ивр. «Послание об избавлении Израиля»; Гёзлёв, около 1831 г.). Это написанное на иврите произведение содержит описание поездки Симхи Бабовича и самого Луцкого в Санкт-Петербург в составе посольства23. Интересным источником об освобождения караимов от воинской повинности являются две стелы, содержащие надписи на русском языке и на иврите, стоящие у одного из входов в малую кенассу в Евпатории. Приведем текст русской надписи (соблюдая орфографию оригинала; публикуется впервые):

Евпаторія 1829го года
свидѣтельствуетъ сей столпъ въ храмѣ
Божіемъ во вѣкъ быть въ память премногого
блага дарованнаго дому Израиля
сонму Караимовъ яко послѣдовало слово
Монарше объ освобожденіи сыновей ихъ отъ
рекрутской повинностіи милостію Всеавгустей
шаго Великаго Государя Императора
Николая Павловича самодержца все
Російскаго и проч. да поживетъ во
векъ и престолъ Его пребудетъ яко
дни неба, возвышится слава Его и
превознесется Монархія Его тако и
буди буди Аминъ

Добавим, однако, что за освобождение от призыва в армию караимы выплачивали властям денежную компенсацию24.

Через десять лет после удачного возвращения из Санкт-Петербурга Симха Бабович, возглавлявший это посольство и явно осознававший необходимость принятия еще более решительных мер для обеспечения безопасности этнического и экономического существования караимов, добивается в марте 1837 года создания Караимского духовного правления. Правление являлось независимым органом, созданным для руководства жизнью караимов в Российской империи. Во главе правления стоял гахам. Первым караимским гахамом в 1839 году стал сам Симха Бабович. Один из самых авторитетных исследователей данной проблематики Ф. Миллер считал это событие «беспрецедентным расколом в иудаизме... ключевым моментом в истории не только крымских и, обобщая, российских караимов, но и значимым событием в еврейской истории»25.

Съезд представителей караимских общин Российской империи в 1911 году

А что же евреи? Евреи начинают тянуть нелегкую лямку военной службы. Особенно тяжела была судьба детей, так называемых «кантонистов», многие из которых погибали, так и не успев попасть в ряды армии, просто по дороге. Некоторые все же служили в армии, достигали определенных высот и даже дослуживались до высоких чинов. Но спешу заверить, что упорно циркулирующие в русскоязычных публикациях сведения о якобы еврейском происхождении знаменитого героя Крымской войны адмирала П.С. Нахимова (1802—1855)26, вероятнее всего, неверны, являясь спекуляциями, основанными лишь на фонетической близости фамилии полководца к еврейскому имени Нухим. В метрическом свидетельстве о рождении Нахимова значится: «Смоленской губернии, Вяземского уезда, села Спаса Волженского, церкви Спаса нерукотворенного образа, по справкам метрических книг, хранящихся при оной церкви, оказалось под № 1-м: у майора Степана Михайлова сына Нахимова с женой Феодосиею Ивановной родился тысяча восемьсот второго года, июня 23-го, законорожденный сын Павел». Это свидетельство никаким образом не указывает на еврейское происхождение будущего адмирала; к тому же сам он при жизни никогда не говорил об этом. Отметим, что версия о еврейском происхождении Нахимова не подтверждена фактами и свидетельствами и выглядит совершенно неубедительной****. Добавим лишь, что И. Аксельрод провел дополнительное исследование (точнее расследование) этой проблемы и пришел к неоспоримому выводу, что миф о «еврейском» происхождении Нахимова был запущен нью-йоркским «любителем» истории М. Штейнбергом и вообще не основывается на исторических свидетельствах27.

С.М. Шапшал (1873—1961) — востоковед, глава караимской общины Крыма, Литвы и Польши

Вслед за караимами в 1832 году подобного же освобождения от службы в армии попытались добиться от российских властей и крымчаки, но ничего не получилось. Несмотря на благожелательное в целом отношение к крымчакам как к туземным и «не вредным» евреям, правительство побоялось, что к крымчакской общине под предлогом уклонения от воинской службы начнут присоединяться представители других еврейских общин. Кроме того, высказывалось мнение, что «было бы несправедливо освободить Карасубазарских раббинистов от общей повинности, которой подлежат даже христиане»28. Помимо этого, одной из важнейших причин, вследствие которых крымчаки (в отличие от караимов) не были освобождены от рекрутской службы, была их принадлежность к талмудическому иудаизму. Исключительно симптоматичен случай, рассказанный Аврааму Гаркави в 1875 году П.О. Бурачковым. Согласно этому рассказу в 1836 году во время пребывания Николая I в Бахчисарае императора посетила депутация крымчаков, просившая освобождения от рекрутской службы.

— А в Талмуд веруете? — вопросил император.

— Да, Ваше Величество, веруем, — ответствовали представители общины.

— Так в солдаты их! — повелел Николай.

Присутствовавший при этом М.С. Воронцов сказал позднее Симхе Бабовичу: «Видишь, Бабович, как вы, караимы, мудро поступили, освободившись от Талмуда?»29. Неизвестно, насколько можно верить этому устному источнику, но звучит вполне правдоподобно.

Крымчаки пытались избегнуть воинского призыва и дискриминационного налогообложения и другим путем. Дело в том, что, согласно «Положению о евреях» 1835 года, евреи-земледельцы освобождались от многих повинностей, в том числе и рекрутской. Узнав об этом, в 1835 году около 16 крымчакских семей из Карасубазара обратились с прошением о переселении на землю. Только в 1843 году решение было принято, и больше сотни крымчаков переселилось в деревню Раатлы-Кой (или Рогатликой; тат. «спокойная деревня»), где стали заниматься земледелием. Довольно скоро Крымская война положила конец этому сельскохозяйственному эксперименту. В 1854 году, просуществовав всего 11 лет, по распоряжению военного начальства колония была расформирована30. В 1861 году российское правительство несколько смягчило свое отношение к крымчакам и разрешило им приобретать землю в Крыму, что позволило им и далее заниматься земледелием31.

А.С. Фиркович, его дочь Малка и зять Гавриил Фиркович (Гавриил, позднее газзан в Севастополе, — однофамилец Авраама). Персонаж на втором плане может быть идентифицирован как С. Бейм, выполнявший тогда функции газзана в Чуфут-Кале и Бахчисарае. Бытующее мнение, что его следует идентифицировать с Э: Дейнардом, совершенно неверно. (Из альбома Т. де Паули; рисунок Карла Гуна, около 1857 г.)

Глобальным событием в жизни Крыма и его иудейской общины стала трагедия Крымской войны (1853—1856 гг.). В эту страшную войну, ставшую прообразом грядущих мировых войн, оказались втянутыми не только многие европейские страны, но и все без исключения народности, этносы и социальные прослойки Крымского полуострова. Все три существовавшие тогда в Крыму общины (крымчаки, ашкеназы и караимы) в той или иной степени приняли участие в военных действиях. Кроме того, будучи жителями Крыма, они просто не могли остаться в стороне и не быть затянутыми в воронку тягот военной жизни. Каждая община приняла участие в войне по-своему; по-своему также сказались результаты войны на судьбе каждой из общин.

Об участии крымчаков в войне известно очень мало, за исключением того, что после ее окончания крымчаки начинают расселяться по всей территории Крыма, в особенности в Симферополе и Керчи, где в 1865 и 1866 годах строятся крымчакские молитвенные дома — къа'алы32. О героическом участии евреев-ашкеназов в войне известно гораздо больше. Несмотря на то, что еще в 1829 году российские власти запретили неслужащим евреям проживание в Севастополе33, евреи-раввинисты сочли возможным отдавать свою жизнь за город, в котором им нельзя было даже проживать. Об этом эпизоде из жизни общины нам рассказывают исследования крымчанина Б. Гельмана. Согласно обнаруженным им данным на Черноморском флоте в начале войны числилось около тысячи солдат еврейского происхождения; более половины из них погибли во время военных действий. Погибшие были похоронены на военном кладбище на Северной стороне. В 1864 году неподалеку от этого кладбища был установлен величественный мраморный обелиск с надписью на русском и на иврите в честь героизма погибших. Сам монумент сохранился, но от кладбища почти ничего не осталось. В войне принимали участие также и еврейские медики; солдаты носили во время военных действий специальные знаки, отличавшие их от христиан. Делалось это для того чтобы в случае гибели солдат-евреев их можно было бы похоронить по еврейскому ритуалу34.

Освобожденные от службы в армии в 1827 году караимы участия в военных действиях почти не принимали. Однако они активно помогали армии финансово, а также поставкой медикаментов. Э.И. Лебедева приводит список караимов, принявших участие в боевых действиях во время войны35. Во время Крымской войны С.О. Кефели был заступающим место севастопольского городского головы36. Кроме того, чуфуткальский и бахчисарайский газзан (с 1855 по 1857 гг. — гахам) Соломон Бейм выполнял секретное задание российского командования по сбору агентурной информации об умонастроениях среди крымских татар, не вызывавших особого доверия у правительства37. Ш. Пигит повествует о том, что старейшины общины осуждали поведение Бейма, нарушавшего Шаббат и даже прервавшего службу во время праздника Йом Киппур, для того чтобы уехать вместе с казаком, привезшим срочный пакет от российского командования (молитву вместо Бейма продолжил Йеуда Афда)38. Во время войны многие караимские беженцы были вынуждены эмигрировать в находившийся в отдалении от арены военных действий Чуфут-Кале. По оценкам А. Маркевича, еще перед занятием Евпатории союзными войсками город покинуло «до 500 семейств тамошних караимов, более зажиточных», часть из которых поселилась в Чуфут-Кале39. После окончания военных действий Чуфут-Кале покинули не только недавно прибывшие беженцы, но и, видимо, многие из его постоянных жителей. Так что для истории Чуфут-Кале события Крымской войны невольно явились причиной окончательного упадка города.

Крымские караимы и еврей-раввинист (талмудист). Вариация на тему литографии Карла Гуна. Из живописного альбома «Народы России». СПб., 1879 г.

История караимской общины Севастополя // Материалы XVI Ежегодной Международной Междисциплинарной конференции по иудаике. Ч. З.М., 2009. С. 287—298.

К сожалению, практически отсутствуют источники, которые могли бы рассказать о судьбе караимских семей во время оккупации Евпатории, за исключением стихотворных надгробных надписей на иврите, собранных Яаковом бен Эзра Бабаджаном. Данные поэмы, живописующие тяготы и страдания караимов и их семей во время оккупации города, частично опубликованы Ф. Миллером40. При штурме Евпатории в 1855 году, во время праздника Шаббат, одно из российских ядер случайно попало в стену большой евпаторийской кенассы. После войны караимы оставили это ядро вмонтированным в стену как воспоминание о событиях Крымской войны. Этот необычный памятник можно лицезреть при посещении Евпатории и по сей день.

Величайшей трагедией для караимской общины явилась смерть ряда лидеров общины во время войны. Так, в 1855 году в Карасубазаре скончался Симха Бабович; в разных городах России в это же время скончались Давид бен Мордехай Кокизов (1777—1855 гг.), Авраам бен Иосиф-Соломон Луцкий (известный также как Эвен Яшар; 1792—1855 гг.) и некоторые другие интеллектуальные авторитеты общины. После войны на совместные деньги караимской и греческой общин в Евпатории был возведен единственный в своем роде греческо-караимский памятник погибшим во время войны с надписями на иврите и на русском41.

Караимский молитвенник на русском языке, использовавшийся преимущественно российскими субботниками (Царицын, 1892)

После окончания Крымской войны отношение российских властей к евреям несколько смягчается, и, как следствие, все большее число евреев-ашкеназов начинает эмигрировать в Крым. Многие из прибывающих сюда евреев были отставными солдатами. Они привезли с собой в Крым и свои семьи.

Читатель может спросить о причинах столь положительного отношения российских властей к караимам, последовательно освобождавших их от дискриминационного антиеврейского законодательства. На наш взгляд, в процессе позитивного отделения караимов от общей массы иудейского населения империи можно выделить несколько факторов. Свою роль играл экономический потенциал караимских купцов, богатейших промышленников юга России. И все-таки основной причиной была идеологическая борьба антисемитски настроенных властей с евреями-талмудистами. Являвшиеся преимущественно ремесленниками и купцами караимы не признавали авторитета Талмуда (являвшегося, с точки зрения российских чиновников, главным врагом христианства, средоточием зла и ереси) и уже поэтому заслуживали лучшего отношения. В качестве иллюстрации приведем цитату из указа 1855 года, в котором в качестве наиболее выдающегося качества караимов указывается то, что «не разделяя с ними [т. е. с раввинистами] талмудических заблуждений, [караимы] следуют учению Ветхого Завета»42. Подобным образом к караимам относились и австрийские власти. Франц Краттер писал по этому поводу: «они [караимы] не признают Талмуд и, пожалуй, уже по этой причине представляют собой лучших [чем раввинисты] людей»43. В результате под официальным предлогом образцового морально-нравственного поведения и полезной для государства экономической деятельности караимы получили ряд привилегий и льгот, в отличие от евреев-талмудистов, на которых обрушивается ряд унизительных и обременительных указов относительно двойного налогообложения, обязательной службы в армии, проживания только в пределах «черты оседлости» и т. и.

С 1859 года евреям, правда с некоторыми ограничениями, все же разрешили проживать в Севастополе. По некоторым данным, к 1863 году численность евреев-раввинистов в Крыму достигала около пяти тысяч человек, половину из которых составляли крымчаки.

Тем не менее юридическая дискриминация евреев все еще продолжалась, и большая часть несправедливых законов так и не была отменена. Евреям по-прежнему нельзя было заниматься некоторыми видами профессиональной деятельности, занимать государственные посты, а также получать высшее образование и т. п.

Караимы же, напротив, и далее продолжали получать дополнительные привилегии. В 1843 году на караимов распространяется указ о почетном гражданстве «без ограничений для евреев установленных». Наконец, в 1863 году караимы окончательно уравниваются в правах с остальными подданными Российской империи, пользуясь «всеми правами, предоставленными Русским подданным»44. Соответственно, с этого момента караимы начинают пользоваться теми же правами и льготами, что и российские христиане-православные, учиться в университетах, занимать государственные посты и т. п. Ситуация на деле достаточно парадоксальная, так как иудеи-караимы пользовались большей свободой прав, чем, скажем, российские мусульмане или даже христиане-католики.

В 1874 году в России вводится новое военное законодательство, отменяется институт набора рекрутов и вводится всеобщая воинская повинность для всех слоев и этнических групп государства. С этого года в российской армии начинают служить и караимы. Многие из них получают высокие воинские звания, отважно служат своей стране, участвуют в Японской, Первой мировой и Гражданской войнах. В 1881 году численность евреев-раввинистов в Крыму превышала десять тысяч человек; численность караимской общины составляла около шести тысяч человек.

В 1881—1882 годах по Российской империи прокатывается волна кровавых еврейских погромов, и в жизни российского и мирового еврейства наступает новая эпоха. Однако прежде чем осветить этот период в жизни Крымской Иудеи, хотелось бы проанализировать культурное состояние ее жителей в период Гаскалы, а также представить вам новых обитателей Крымской Иудеи — русских прозелитов — субботников.

Примечания

*. Фонетически, тат. «кърымчахлар» и ивр. «крымчаким» ближе к русскому «крымчак», чем к татарскому «ягудилер къырымча» — еще один аргумент в пользу русского происхождения этнонима крымчак.

**. Т. е. синагоги. Ср. ид. название синагоги — шуль (досл. «школа»).

***. С конца 20-х годов XX века термин гахам (ивр. хахам, т. е. «мудрец»), в рамках деиудаизационных реформ С. Шапшала, заменяется тюркизированной формой гахан. Тем не менее только форма гахам (хахам) является единственно верной с исторической и лингвистической точек зрения формой обращения к главе караимской общины.

****. Приношу глубокую благодарность профессору С.Б. Филимонову за указание на необходимость дополнительного исследования этнического происхождения П.С. Нахимова (в нескольких метрах от места, где некогда находилась херсонесская синагога, и в нескольких километрах от места героической гибели П.С. Нахимова). Сентябрь 2009 г.

1. Maciejko P. The Frankist Movement in Poland, the Czech Lands, and Germany (1755—1816). D. Phil. thesis. University of Oxford, 2003 (готовится к печати в качестве монографии).

2. Негри А., Соколов Г., Михневич И., Ляликов Ф., Шевелев Е. Записка о содержании старых письменных актов Новороссийского края // ЗООИД. 1848. Т. 2. С. 745.

3. Лашков Ф. Камеральное описание Крыма 1784 г. // ИТУАК. 1888. № 7. С. 25.

4. К сожалению, нельзя полностью доверять статистическим данным относительно еврейской общины периода XVIII в., приведенным в книге: Водарский Я.Е., Елисеева О.И., Кабузан В.М. Население Крыма в конце XVIII — конце XX веков (Численность, размещение, этнический состав). М., 2003.

5. Сумароков П. Досуги Крымского судьи. Ч. 1. СПб., 1803. С. 115; Он же. Путешествие по всему Крыму и Бессарабии в 1799 году. М., 1800. С. 52, 179.

6. de Castelnau G. Essai sur l'histoire ancienne et moderne de la nouvelle Russie. Paris, 1820. T. 3. P. 304—305.

7. Куповецкий М.С. Динамика численности и расселение караимов и крымчаков за последние двести лет // География и культура этнографических групп татар в СССР. М., 1983. С. 75—93.

8. К примеру, Сумароков отметил, что в Каффе в это время проживали лишь караимы (Сумароков. Путешествие... С. 59).

9. Подробнее об истории крымчаков см.: Куповецкий М.С. К этнической истории крымчаков // Этноконтактные зоны в Европейской части СССР. М., 1989. С. 53—69; Куповецкий. Динамика... С. 75—93; Zand M. Notes on the Culture of the Non-Ashkenazi Jewish Communities Under Soviet Rule // Jewish Culture and Identity in the Soviet Union. New York — London, 1991. P. 378—444; Shapira. Some Notes... P. 65—92; Khazanov A. The Krymchaks: A Vanishing Group in the Soviet Union. Jerusalem, 1989. Интересны также исследования крымчакских историков (Гурджи М.Я. Источники по этнической истории крымчаков // Къасевет. № 1/21. 1991. С. 18—19; Он же. Гражданин, ученый, человек // Кърымчахлар. Симферополь, 2007. Вып. 2—3. С. 32—37; Ачкинази. Крымчаки...). Для понимания истории крымчаков и караимов в XX в. важны работы и личные документы крымчакском автора Л.И. Кая. Часть его архивной коллекции хранится в архиве Ваада России (в процессе каталогизации; см. также: Белый О.Б. Научный архив Л.И. Кая в Бахчисарайском государственном историко-культурном заповеднике // История и археология Юго-Западного Крыма. Симферополь, 1993. С. 239—246).

10. Статья подписана загадочным акронимом ХИЛА (хет-йуд-ламед-алеф), под которым, несомненно, скрыл свое имя молодой П.М. Лякуб ([Лякуб П.М] Симферополь ба-хаци а-и Крым // А-Маггид Т. 1. № 27. 17.06.1857. Ам. 107). Филоненко ошибочно писал, что термин «крымчаки» упоминался в документах 1818 и 1844 гг.

11. Кая. По поводу... С. 101.

12. Самуильзон А. Из Симферополя // Рассвет. Одесса, 1860. № 8. С. 131; Лякуб П.М. Крымчаки // Рассвет. Одесса, 1860. № 13.

13. Ачкинази. Крымчаки... С. 139.

14. Polinsky M.S. The Krymchaks: History and Texts // Ural-Altaische Jahrbücher — Ural-Altaic Yearbook. 1991. Vol. 63. P. 128.

15. Кая. По поводу... С. 100.

16. Цит. по: Лернер О.М. Евреи в Новороссийском крае. Исторические очерки. Одесса, 1901. С. 145—146. В статье Филоненко текст этого документа приведен с многочисленными неточностями.

17. Филоненко В.И. Крымчакские этюды // Rocznik Orientalistyczny. 1972. № 25. С. 13.

18. ОР РНБ. Ф. 946. Док. I 80.

19. Куповецкий. Динамика... С. 77.

20. О севастопольской караимской общине см.: Терещук Н.М. К вопросу о севастопольских караимах (вторая половина XIX — 1920-е гг.): по документам Государственного архива города Севастополя // ИНК. 2009. № 25. С. 226—231.

21. См. подробнее: Miller Ph. Karaite Separatism in Nineteenth-Century Russia: Joseph Solomon Lutski's Epistle of Israel's Deliverance. Cincinnatti, 1993. P. 13—17, 215—219.

22. Подробнее о петициях Луцких и галичских караимов см.: Kizilov. The Karaites of Galicia... P. 33, 61—65.

23. Сборник старинных грамот... С. 164.

24. [Kratter F.] Briefe über den itzigen Zustand von Galizien. Ein Beitrag zur Staatistik und Menschenkenntnis. T. 2. Leipzig, 1786. S. 149. Перевод М. Кизилова.

25. См. оригинал этого произведения вместе с английским переводом: Miller. Karaite Separatism.

26. См. об этом в официальном документе 1832 года: Ачкинази. Крымчаки... С. 87.

27. Miller. Karaite Separatism... Р. xv.

28. EK. С. 120.

29. Аксельрод И. Зачем евреям чужие герои? // Еврейский мир. 2002. № 510. Эту статью также можно найти в Интернете.

30. См. ответ на прошение крымчаков 1832 года: Ачкинази. Крымчаки... С. 88.

31. Harkavy. Altjüdische Denkmäler... S. 206 (пер. М. Кизилова).

32. См. неопубликованную статью: Кая Л.И. Деревня Раатлыкой. Симферополь, 1987 // Архив Ваада России в Москве. Коллекция Л.И. Кая.

33. Лернер. Евреи... С. 146—147.

34. Ачкинази. Крымчаки... С. 104—105.

35. Сборник старинных грамот... С. 116—119.

36. Гельман Б.Н. Памятник евреям — участникам обороны Севастополя в 1854—1855 годах // ЕК. С. 33—37; Он же. Об утверждении мещанина Мошки Разумного в должности раввина для евреев, состоящих в Черноморском флоте // Материалы XV Ежегодной Международной Междисциплинарной конференции по иудаике. Ч. 2. М., 2008. С. 215—22.

37. Лебедева Э.И. Крымская война и караимы. Симферополь, 2004. С. 22; Она же. Пример для потомства. Симферополь, 2002. С. 13.

38. Терещук Н.

39. См. приказы командования и сообщения самого Бейма: РГАДА. Ф. 188. Оп. 1.Д. 365. Л. 42—71.

40. Пигит Шмуэль бен Шемария. Иггерет нидхей Шмуэль. СПб., 1894. Ам. 2/

41. Маркевич А. Таврическая губерния во время Крымской войны. Симферополь, 1994. С. 11—12. См. также: Переписка о выезде караимских семейств из Евпатории в связи с военной опасностью в 1855 г. // ГААРК. Ф. 241. Оп. 1.Д. 17.

42. Miller Ph. The Crimean Karaites and the Crimean War // Studia Orientalia. 2003. № 95. P. 147—159; Миллер Ф. А-караим ба-хаци а-и Крым у-мильхемет Крым // Пэамим. 2005. № 103. Ам. 91—100.

43. См. подробнее: Гуркович В. Единственный в мире караимско-греческий монумент // Крымская газета. 02.12.1999. С. 3.

44. Смирнов В.Д. Предисловие // Сборник старинных грамот... С. xxciii-xxix.