Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика





Введение

...не все еще пропало, пока не меркнет свет, пока горит свеча...

А. Макаревич

Брат Моисея первосвященник Аарон зажигал светильник — менору перед жертвенником в вечернее время и очищал лампады утром. Светильник горел всю ночь, а ритуал этот повторялся каждый день. Вслед за Аароном то же стали делать его сыновья. Книга Исход говорит о том, что это был «устав вечный для поколений их от сынов Израилевых». В Библии пламя священного светильника несколько раз называется нер тамид, что можно перевести с древнееврейского как «постоянный светильник» или, несколько иначе, как «вечная» или «неугасимая свеча». Теперь на мгновение перенесемся из Синайской пустыни в наши Палестины. Именно так, «Hep-Тамид»*, была названа одна из симферопольских синагог, основанная в 1894 году и существующая по сей день. Таким образом, не будет преувеличением сказать, что часть священного пламени, зажженного некогда по велению свыше в Синайской пустыне, продолжает пылать и на земле Крымского полуострова. Это обстоятельство дало право современным авторам совершенно справедливо говорить о еврейской общине как о «неугасимой свече Тавриды»1, чей свет освещает Крым в течение вот уже двух тысяч лет.

Иудейская культурно-религиозная общность, существовавшая как минимум две тысячи лет на территории Крымского полуострова, состояла из самых разнообразных групп и народностей. К ним относились тюркоязычные раввинисты-крымчаки, кочевники Хазарского каганата, караимы, отрицавшие учение Талмуда, говорившие на идише евреи — ашкеназы**, грекоговорящие евреи-романиоты и даже субботники — русские, перешедшее в иудейскую веру. Этим, собственно говоря, и объясняется название данной книги — «Крымская Иудея». Ведь иудаизм на территории Крыма исповедовали не только этнические евреи, но и представители иных народов, по тем или иным причинам решившие обратиться в иудейскую веру. Евреи***, поселившиеся в Крыму не позже I века нашей эры (а по некоторым предположениям еще во II веке до нашей эры), по праву являются одним из древнейших этносов Тавриды, а иудаизм — одной из наиболее ранних религий полуострова. «Крымская Иудея» никогда не существовала как некое отдельное географическое или политическое образование (хотя в XX веке, как мы увидим, были проекты создания в Крыму Еврейской автономной республики). Тем не менее понятие «Крымская Иудея», по нашему мнению, имеет полное право на существование как некое этнокультурное и религиозное определение, объединяющее вокруг себя конгломерат разнородных крымских иудаистов разных эпох. Добавим, что у крымских готов и алан также никогда не было политической государственности на территории Крыма — но термины «Крымская Готия» или «Крымская Алания» достаточно прочно вошли в обиход ученых и исследователей истории Крыма.

Вообще, как бы это парадоксально ни звучало, читателя не должно удивлять наличие многочисленных параллелей между Крымом и землей Израиля, а также между «Крымской» и «Палестинской» Иудеей. Многие по какой-то причине забывают, что Крым и эрец Исраэль (ивр. «земля Израиля») в течение многих веков находились в границах одних и тех же государств. С I по VII век значительная часть Крыма и Палестины входила в состав Римской и Византийской империи, а с XVI и вплоть до присоединения Крыма к России в конце XVIII века — в состав Османской Турции. На территории Крыма и Палестины многие века властвовали одни и те же правители, работали одни и те же мастера, существовали одни и те же архитектурные стили. Так что нет ничего удивительного в том, что, гуляя, скажем, по улицам Цфата на севере Израиля, крымский турист может с изумлением обнаружить в местных синагогах сельджукские архитектурные мотивы, виденные им в армянских храмах средневековой Феодосии или мавзолеях татарских ханов возле Бахчисарая.

Более того, жаркий климат и достопримечательности Крымской Иудеи до такой степени напоминали ее обитателям и посетителям «настоящую» Палестину, что в Крым переносилась и ближневосточная топонимика. Несмотря на то что изначальная эмек Йехошафат (ивр. «долина Иосафата») находится возле Иерусалима, в Крыму также есть «своя» Иосафатова долина — возле караимского города Чуфут-Кале. Вот что, к примеру, писал о ней в 60-е годы XIX века российский путешественник Е. Марков:

Настоящая Иосафатова долина, долина воскресения мертвых. Могилы, горы, развалины на горах, — все пахнет, действительно, Иерусалимом... Вон внизу протекает иссохший Кедронский ручей, а гробница магометанского святого так удобно заменяет Авессаломов мавзолей... В моей памяти восстали все поэтические картины иерусалимских окрестностей, которые мне случалось видеть...

Ассоциируя Чуфут-Кале с Палестиной, Марков был далеко не одинок. Посетивший Чуфут-Кале в 1867 году П.А. Вяземский посвятил Чуфут-Кале и его окрестностям такое стихотворение:

Крутизн и голых скал вершины,
Природы дикой красота
Напоминали Палестины
Ему**** священные места.
Здесь он оплаканного края
Подобье милое искал,
И чудилось ему: с Синая
Еще Господь благовещал.

В окрестностях Чуфут-Кале, по всей видимости, начал создавать полотно «Христос в пустыне» художник И.Н. Крамской. С Иерусалимом Чуфут-Кале в XIX веке часто ассоциировали и сами караимы. Так, Соломон Бейм писал о том, что «местоположение Чуфут-Кале и его окрестностей напоминает местоположение Иерусалима»2. То же относится и ко многим другим поэтам, писателям, художникам и путешественникам3.

Библейские аллюзии возникали у путешественников также и при посещении караимского квартала старой Евпатории. Например, побывав в Евпатории, польский путешественник А. Новосельский ошеломленно писал: «представилось мне, что я где-то в Палестине, во времена существования израильского государства»4. Чтобы добавить еще несколько любопытных фактов, сообщу, что в начале XX века в Ялте выходил журнал «Молодая Иудея»; в советское время в Крыму воплотилась давнишняя еврейская мечта о создании еврейских сельскохозяйственных колоний, а также обсуждались проекты об устройстве в Крыму Еврейской республики. Так что Крым и Палестину связывают многочисленные культурно-исторические параллели: недаром Крым и земля Израиля в течение многих веков принадлежали к одному и тому же цивилизационному кругу.

Итак, данная книга предлагает вам посетить неизведанные дали истории и культуры Крымской Иудеи. «Столь ли неизведанные?» — может усомниться скептически настроенный читатель. И будет отчасти прав. Действительно, об истории крымских евреев и времени их появления на полуострове ученые, литераторы и представители общественности дискутируют начиная как минимум с XIX века. Сомнению подвергались такие основополагающие вопросы, как время появления евреев в Крыму, характер еврейской общины античного времени, проблема иудаизации кочевников-хазар, этногенез караимов и крымчаков, датировка эпиграфических памятников и рукописей и многое другое. Заметим, что порой данные дискуссии перерастали в откровенные и затяжные конфликты, выходящие за рамки научного дискурса. Более того, следует отметить, что если под давлением цензуры в советское время данная тема замалчивалась, то после 1991 года, напротив, в Крыму появилось огромное количество поверхностных и тенденциозных работ, неправильно отражающих данную проблему. Особенно это касается запутанной этнической истории хазар, караимов и крымчаков. Тем не менее изрядное количество неточностей и откровенных ошибок было допущено исследователями и при анализе истории крымских евреев и в античное время, и в современный период. Редко какой теме, связанной с историей Крыма, «досталось» так сильно, как истории Крымской Иудеи.

В нашей книге мы попытаемся опровергнуть ряд псевдоисторических искажений крымско-еврейской истории. Связано это прежде всего с тем, что заниматься иудаикой в советское время, в особенности после окончания войны, было чрезвычайно непросто. Иудаика практически отсутствовала как отдельный предмет, а изучение библейского и современного иврита не приветствовалось в контексте идеологической борьбы с различного рода «инородцами», «низкопоклонниками» и «сионистами». На это также накладывалась необходимость знать тюркские языки, вести обширные полевые и археологические работы и т. п. Как следствие, после 1917 года было опубликовано очень мало стоящих и запоминающихся работ по истории крымских иудеев.

Казалось бы, что ситуация изменится после падения идеологического гнета в 1991 году. Но это оказалось не так. Вскоре после распада Советского Союза о крымских хазарах, караимах и крымчаках стали писать люди далекие от науки, не знающие необходимых для этого современных и древних языков и не знакомые с методикой ведения исторических исследований. Более того, даже в работах многих профессиональных отечественных историков, не знакомых с еврейской традицией и не знающих иврита, крымскотатарского и караимского языков, можно найти вопиющие провалы и неточности. Уж слишком специальна и сложна эта тема, требующая многих лет профессиональной научной подготовки. При чтении отдельных «экскурсов» в историю крымских иудеев, написанных крымскими (да и не только крымскими) историками, меня иногда просто охватывала, не побоюсь этого слова, оторопь от обилия невежественных ошибок при изложении совершенно банальных фактов и событий из этой области. Тюркские имена назывались «еврейскими», еврейские — «тюркскими», путались и искажались имена, понятия и факты, известным ученым приписывались никогда не сказанные ими слова, фальшивые документы выдавались за истинные, в то время как уже опубликованные документы попросту игнорировались. Происходило ли это по незнанию или сознательно, в данном случае неважно. Такое впечатление, что эти авторы писали по принципу «бумага все стерпит». А что уж тут говорить о работах так называемых «любителей истории» (отмечу в скобках, что мы почему-то не слышим о «любителях физиках-ядерщиках» или «любителях-биохимиках», а вот «любителями-историками» или «филологами» без всякого на то повода, по непонятной причине считают себя очень многие). В результате значительная часть литературы, опубликованной по данной теме на русском языке после 1991 года, может просто дезориентировать и ввести в заблуждение неопытного читателя.

Отметим, что в научно-исследовательской литературе, опубликованной до 1991 года, тоже не все однозначно. Русскоязычные авторы этого периода не использовали источники на иврите и тюркских языках, еврейские — порой игнорировали достижения российской историографии, а западные ученые зачастую мало знали о работах как первых, так и вторых. Другой проблемой, с которой неизбежно сталкивается каждый исследователь истории Крымской Иудеи — и с которой неизбежно будет вынужден познакомиться читатель этой книги, — является сознательное и целенаправленное искажение источников по средневековой истории крымских раввинистов-крымчаков и караимов, предпринятое в XIX и XX веках рядом караимских авторов, и прежде всего собирателем рукописей Авраамом Фирковичем. Именно вследствие намеренного искажения дат на нескольких десятках надгробий и рукописей, попыток удревнить и романтизировать историю караимов, связать их с модной в то время хазарской тематикой, современный исследователь вынужден постоянно сомневаться в истинности практически каждого источника, прошедшего через руки Фирковича и его последователей. Позднее фальсификации Фирковича были приняты на веру многими как нееврейскими, так и еврейскими авторами, такими как, скажем, Д.А. Хвольсон, Б. Штерн, И. Фарфель и некоторыми другими. В процессе «демифологизации» и «деромантизации» истории крымских иудеев исследователи зачастую приходят к выводам о подложности отдельных документов и сознательном искажении и удревнении некоторых дат. Для установления истинности (или подложности) многих памятников и рукописей опять-таки жизненно необходимо профессиональное знание восточных и европейских языков, палеографии, эпиграфики, ономастики, истории развития еврейской письменной традиции и т. п.

Семья караимов (фото начала XX века Из фондов «Крымски этнографический музей»

Данная книга — это попытка в доступной форме изложить непростую историю Крымской Иудеи беспристрастным языком исторических фактов. Автор этой книги, получивший профессиональное историческое и востоковедческое образование, стажировавшийся в ряде научно-исследовательских институтов Европы и Израиля, много лет участвовал в археологических, полевых, библиотечных и архивных исследованиях, так или иначе связанных с историей Крымской Иудеи. Цель книги — проследить историю крымских иудеев с момента появления первых еврейских поселенцев на территории Тавриды в античную эпоху вплоть до наших дней. В исследовании использовались важнейшие письменные источники по истории крымских иудеев, написанные как на европейских, так и на восточных языках (как опубликованные, так и доселе неизвестные). Автору книги представилась возможность лично проверить и проанализировать доступные архивные, археологические и эпиграфические памятники по этой теме. Итогом нашей работы стало объемное и, как позволяет надеяться собранный материал, объективное исследование, способное дать ответ на многие вопросы быта, истории и культуры Крымской Иудеи. Нам предстоит познакомиться с евреями средневековья и раннего нового времени, когда крымское еврейство5* стало все более и более тюркизироваться в своей повседневной жизни. Кроме того, мы попытаемся рассказать о причинах, побудивших свирепых кочевников — «неразумных» хазар, — принять иудаизм в качестве основной религии в их гигантской империи. Особое внимание будет уделено проблемам этнической истории караимов и крымчаков, а также вопросу о возможных контактах между этими двумя этноконфессиональными группами и упоминавшимися выше хазарами.

Вскоре после присоединения Крыма к России, в 1783 году, в Крымской Иудее наступает новая эпоха, связанная с массовым переселением на полуостров говорящих на языке идиш евреев-ашкеназов, эмигрантов из России и Польши. В связи с тем, что основной интерес для нашей темы вызывает история караимов и крымчаков, главы, посвященные приезду евреев-ашкеназов и событиям XX века, будут выглядеть несколько более конспективно. Учитывая значительный объем информации и источников, связанных с этим периодом, будет также проанализирована история Крымской Иудеи во время российского владычества — до трагических событий 1917—1920 годов. После выезда масс еврейского населения из Крыма, в связи с революцией, гражданской войной, голодом и волнениями постреволюционного времени, в 30-е годы XX века Крым становится свидетелем поразительного аграрного эксперимента. В это время международная еврейская организация «Агро-Джойнт» фактически превратила север Крымского полуострова в сельскохозяйственную еврейскую республику. Но достаточно скоро расцвет еврейской культуры в Крыму был варварски прерван немецкой оккупацией, в ходе которой погибли практически все проживавшие тут евреи-ашкеназы и крымчаки. Тем не менее жизнь Крымской Иудеи возродилась после окончания войны — возродилась, чтобы вновь пойти на спад после развала Советского Союза и отъезда значительной части крымских евреев, караимов и крымчаков в Израиль после 1991 года. Завершится книга кратким анализом современного состояния этих трех общин и размышлениями о возможном будущем Крымской Иудеи.

Вклад представителей иудейских общин в историю и культуру Крыма сложно переоценить. Синагога в античном Херсонесе была, пожалуй, древнейшим еврейским культовым сооружением на территории бывшего Советского Союза. Именно в Херсонесе, согласно агиографическим источникам, изучал грамматику древнееврейского языка Св. Константин (Кирилл), один из солунских братьев6*. В античную эпоху таврические евреи активно занимались ремеслом и торговлей, в то время как средневековые иудеи-хазары управляли значительной частью полуострова и влияли на политическую обстановку в Византии. Предки современных караимов и крымчаков были искусными средневековыми мастеровыми и торговцами, кожевенниками, позументщиками и ювелирами. Один из них, Ходжа Кёккёз (Хозя Кокос), незадолго до османского завоевания Таврики вел переговоры ни много ни мало с российским царем Иоанном III. Еврейский поэт Эльяким из Каффы (XIV—XV вв.) был, предположительно, первым уроженцем Крыма, писавшим стихи. В раннее новое время караимы занимали важные административные посты при ханском дворе и иногда посылались в качестве послов в другие страны. Первая типография в Крыму, где печатались молитвенники на иврите, была основана в 1731 году на средства караима Исаака Челеби-Синани. Именно в Крыму возле крепости Чуфут-Кале находится крупнейшее и древнейшее в мире караимское кладбище с уникальными средневековыми надгробиями. В городе Карасубазаре, в неприметной крымчакской синагоге, караимом Авраамом Фирковичем была найдена коллекция ценнейших древнееврейских рукописей.

Именно караимы избирались головами многих крымских городов XIX века. Практически весь центр современной Евпатории был построен на деньги караимских меценатов, богатейших коммерсантов Российской империи. Во время Гражданской войны Тавриду воспел в сонетах классический еврейский поэт Саул Черниховский, а караим Соломон Крым был одним из основателей Таврического университета. Именно в Крыму был арестован поэт Осип Мандельштам, действовали кадетские лидеры М. Винавер и Д. Пасманик. В 30-е годы XX века в Крыму расцвели спонсируемые «Агро-Джойнтом» еврейские колхозы, подъем которых был остановлен сталинскими репрессиями и наступлением немецких оккупационных войск. К сожалению, именно в Крыму с большей законченностью и планомерностью, чем где бы то ни было на территории остального Советского Союза, была осуществлена бесчеловечная нацистская программа «окончательного решения еврейского вопроса». После войны крупнейшие государственные деятели государства всерьез обсуждали вопрос о превращении Крыма в Еврейскую автономную республику, но позднее решили вопрос отрицательно. Неоценим вклад евреев, караимов и крымчаков в жизнь и культуру Крыма и после окончания Второй мировой войны. Это лишь немногие факты, которые помогут нам осознать важность нашей темы.

Книга написана доступным для широких читательских масс языком, что тем не менее никак не отражается на академической достоверности приводимых в ней фактов и интерпретации используемых нами источников. Массовый читатель найдет в ней необходимые сведения по многим интересующим его вопросам, а специалист — ссылки на большинство наиболее важных источников и научно-исследовательских работ по данной теме, которые будут приведены в боковых сносках. Употребляемые нами специальные термины и понятия будут разъяснены в конце книги. Для транслитерации иврита был применен несколько упрощенный вариант, в котором буква «эй» не будет передаваться на письме отдельной буквой (например Йеуда, а не «Егуда» или «Йехуда»). Книга снабжена также обширным иллюстративным материалом, что облегчит читателю восприятие изложенной в ней информации.

Мне хотелось бы выразить благодарность всем моим друзьям и коллегам, в разные годы помогавшим мне в изучении этой темы: крымским историкам О.Б. Белому, А.Г. Герцену, В.Г. Зарубину, С.В. Карлову, Б.В. Кизилову, Е.В. Петрову, Д.А. Прохорову, В.Л. Руеву Д.М. Татаринцевой и М.М. Чорефу; моему другу историку С.А. Борисову за помощь в составлении карт и иллюстраций к книге; галичскому краеведу и в прошлом директору Музея караимской истории и культуры И. Юрченко; автору книги «Тавриды неугасимая свеча» К. Эрлиху и руководителю проекта «Евреи. Мудрость, пронесенная сквозь века» Я. Эпштейну; председателю крымчакской общины «Кърымчахлар» Ю. Пуриму; филологу Д.И. Реби и одной из последних носительниц крымчакского этнолекта Р.П. Берман (Леви); директору библиотеки «Таврика» Н.Н. Колесниковой и сотруднику библиотеки М. Гаврилюк; главному хранителю КРУ «Центральный музей Тавриды» Л.Н. Храпуновой; директору КРУ «Этнографический музей» Ю.Н. Лаптеву и заместителю директора Л.А. Науменко; руководителю музейной программы Благотворительного Еврейского Центра «Хесед Шимон» Н. Высоцкой; московским исследователям И.В. Зайцеву и В.Я. Петрухину; эпиграфисту Н.В. Кашовской и палеографу С.М. Якерсону (Санкт-Петербург); израильским исследователям Г. Ахиезер, М. Гурджи, Ю. Устиновой, К. Феферману, М. Эзеру и Д. Шапира; американским ученым Ф. Миллеру и А. Эйдлису; теологу Ю.В. Оленевой (Рига).

Отдельную благодарность приношу директору фонда «Наследие тысячелетий» А.А. Стояновой и председателю правления фонда И.Н. Храпунову за поддержку и помощь в подготовке к печати и публикацию этой книги.

Примечания

*. Или «Нер-То́мид» в ашкеназском произношении. В современных синагогах нер тамид представляет собой светильник, который ставится в подвешенную к потолку специальную чашу перед хранилищем свитков Торы.

**. Ашкеназы — центрально- и восточноевропейские (немецкие, французские, польские, российские и др.) евреи. Их следует отличать от сефардов, т. е. испанских и португальских евреев.

***. На языке иврит отсутствует разделение на этноним «еврей» (т. е. еврей в этническом смысле) и термин'«иудей», означающий религиозную принадлежность к иудаизму. И то и другое понятие на иврите обозначается одним и тем же словом «йеуди» (ед. ч.) и «йеудим» (мн. ч.), которое охватывает оба эти понятия. Аналогичным образом отсутствует существующее в русском языке терминологическое разделение на понятия «иврит» (язык современного государства Израиль) и «древнееврейский» — и то и другое обозначаются термином «иврит». Чтобы понять, о каком именно иврите идет речь, обычно указывается, что имеется в виду: танахический (библейский), мишнаитский, средневековый или современный иврит.

****. T. e. благочестивому караиму.

5*. Зная, что этот специальный термин порой вызывает недоумение у читателей, поспешу объяснить его. В русском языке термин появился сравнительно недавно, как калька с ивр. йа'адут, что на современном и библейском иврите значит одновременно «иудаизм» и «еврейский народ» в целом. В русском языке термин еврейство используется, как правило, в значении «совокупность еврейских общин того или иного региона». Таким образом, выражение «крымское еврейство» будет означать совокупность всех еврейских общин Крымского полуострова.

6*. Кирилл (Константин) и Мефодий (Михаил) — легендарные изобретатели славянской письменности (до сих пор не очень понятно, кириллицы или глаголицы); по месту рождения (г. Салоники) известны также как солунские братья.

1. Эрлих К. Украина. Евреи. Тавриды неугасимая свеча. Симферополь, 2008.

2. Бейм С. Память о Чуфут-Кале. Одесса, 1862. С. 40—41.

3. Подробнее см.: Весь город, как волшебный край (Бахчисарай в искусстве) / Авт.-сост. И.Б. Арбитайло. Симферополь, 1993; Долин приютная краса... Бахчисарай в изобразительном искусстве / Авт.-сост. Р.Д. Бащенко, И.Б. Арбитайло. Симферополь, 2005; Родовое гнездо караимов Кырк-Ер — Кале — Чуфт-Кале (Чуфут-Кале). Стихи. Предания. Фольклор. Фотографии / Сост. Ю.А. Полканов. М., 1994.

4. Nowosielski [Marcinkowski], A. Stepy. mórze і gory. Szkice і wspomnienia z podrózy. Wilno, 1854. T. 2. S. 36.