Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика





Глава 3. Укрепление Хазарского государства и первые арабо-хазарские войны (642—652)

Хазары, вероятно, первоначально кочевали на довольно ограниченной территории. Мы уже встречали их на Кавказе. Заметка в «Армянской географии» утверждает, что в некое неуточненное время они находились «на зимних квартирах» на Волге, что вызвало тревогу барсилов, которые укрепились на так называемом Черном острове в низовьях реки1. Одно время хазары составляли союз с булгарами2. Мы считаем, что хазары жили между Волгой и Кавказом, в основном на прибрежных землях, а булгары — западнее, с центром в долине реки Кубань. Отношения между двумя группами не всегда оставались равными. Имела место экспансия хазар за счет булгар, и было это в VII веке. Она дала хазарам контроль над обширным регионом, простиравшимся в западном направлении по крайней мере до рек Дон и Кубань.

Согласно Феофану, булгары (оногундуры) были хорошо организованы правителем Кубратом. После его смерти около 650 года у власти оказались пять его сыновей, которым он советовал держаться вместе и не делить владения на отдельные царства. Они отвергли этот мудрый совет. Старший сын, Батбай, остался на земле предков, второй брат, Котраг, переправившись через реку Дон, поселился напротив брата, третий, Аспарух, занял территорию к западу от Днестра, четвертый и пятый ушли еще дальше — к Дунаю. Хазар Феофан описывает как «великий народ, вышедший из страны Берзилии, первой Сарматии». Хазары овладели большой территорией до самого Черного моря и сделали своими данниками ее бывших обитателей, которые остались3. В 679 году Аспарух переправился через Дунай и покорил территорию современной Болгарии4.

Мы можем отметить, что этот рассказ дает основание для теории, что название булгар означает «пять уйгур». Согласно Константину Порфирогенету, после описанных выше событий название «оногундуры» сменилось на «булгары»5. Пожалуй, Константин датирует перемену слишком поздним временем. Очевидно, что оногундуры не приняли новое имя после того, как одна или больше орд была покорена хазарами. Булгары упоминаются до этого6. Другое имя также параллельно упоминается в независимом рассказе об описанных событиях. Возможно, это альтернативная форма от оногуров7.

Самое раннее записанное событие в хазарской истории дает нам «ответ Иосифа» — еврейский документ, представляющий большой интерес. О нем мы поговорим позже. В письме идет речь о победе хазар над народом, который в источнике назван W-n-nt-r. «Они вели войну с народами, которые были многочисленнее и сильнее их, но с помощью Божией прогнали их и заняли их страну. Те бежали, а они преследовали их, пока не принудили их перейти через большую реку по имени «Руна» (очевидно, Дунай). До настоящего дня они расположены на реке «Руна» и поблизости к Куштантинии (Константинополю), а хазары заняли их страну». Не может быть сомнений в том, что это версия истории Феофана. Переход от оногундур к W-n-nt-r в еврейском письме вполне вероятен. Согласно трактату «Худуд аль-Алам» (X век), на Кавказе был народ W-n-nd-r, присутствие которого лучше всего объясняется, если считать его остатками булгар8. С W-n-nd-r связаны N-nd-r у Гардизи9, возможно, также W-b-nd-r у ибн аль-Асира10, этому также соответствует N-ndh-rwayh у Хафизи-Абру11, и W-l-nd-r у Масуди12. Представляется вероятным, какие-то из этих слов — или все они — сохраняют старое имя булгар.

В «ответе Иосифа» не содержится никаких указаний на то, где жили хазары до того, как покорили новую территорию. Согласно Феофану, как уже говорилось, они явились из Берзилии, первой Сарматии. Никифор называет страну, из которой вышли хазары, Верилией (Берилией)13. Обе формы неизвестны в классической географии. Но название, которое мы уже встречали, можно объяснить на основании восточных источников.

«Басилы» упоминаются вместе с хазирами в «Армянской истории». Согласно Михаилу Сирийцу, эпонимный предок хазар занял «страну аланов, которая называется Барсалия». В рассказе Кудамы о встрече между Ануширваном и хазарским царем (по Балазури — царем тюрок) упоминается Баршалия. Эти названия14 необходимо связать с Берзилией Феофана. Представляется, что это место находилось где-то на Кавказе. В «Армянской истории» говорится о «царстве гуннов» к северу от Дербента15, со столицей «на западе»16 в Варачане. У Бируни упоминается место, расположенное, предположительно, между Баку и Дербентом, называемом Варатан17. Возможно, это одно и то же. В одном из еврейских повествований об обращении хазар в иудаизм оно называется Вар(а)сан18. Варачан (Варатан) вероятно, то же самое, что Баршалия. Минорский считает такую идентификацию в высшей степени вероятной19. Как в таком случае две формы появились в арабском, неясно. Возможно, Варатан — местное произнесение (также армянское Варачан), а Баршалия, как Берзилия и Барсалия — попытка перенести название в другой язык. Заки Валиди считает, что Варач- и Барш- — название племени20.

Доступная информация, к сожалению крайне скудная, не позволяет нам ограничить Барсилию и барсил небольшой территорией на Восточном Кавказе. Помимо города в Дагестане, есть свидетельства наличия такого же города на Волге. Михаил Сириец идентифицировал Барсалию с Аланией, то есть помещал ее в окрестность Дарьяльского ущелья в центральной части Кавказа. Псевдоавары в 558 году посеяли панику у народов, живших на крайнем юго-востоке Европы, среди которых упоминается сарсельт. Мы можем утверждать, что это название барсельт, и связать его с Берзилией. Берсилы, вероятнее всего, жили на удаленных друг от друга участках того, что впоследствии стало Хазарией. И если трудно точно установить, что именно подразумевал Феофан под Берзилией, все же можно пролить некоторый свет на ситуацию до выступления хазар против булгар. Представляется, что хазары покорили барсилов раньше. Возможно, они как раз собирались это сделать в первом отрывке из «Армянской географии». Это объясняет другой отрывок из этого труда, в котором «царь севера» называется «хаканом, повелителем хазар», а царица — «хатун народа барсилов»21.

Не может быть сомнений ни в отношении факта, что хазары одолели булгар, ни в важности этого события для их последующего развития. Источники подтверждают, что жившие в среднем течении Волги булгары в IX и X веках подчинялись хазарскому хакану22, и, хотя мы не можем точно сказать, когда это началось, вполне реально предположить, что именно с упомянутых выше событий. Если волжские булгары действительно были беженцами с юга, что представляется вероятным, возможно, прошло какое-то время, прежде чем они были вынуждены признать власть хазар. Этим объясняется сохранение ими индивидуальности, которую их соплеменники, населявшие территорию между Азовским морем и Кавказом (группа Батбая), по большей части утратили23. В любом случае очевидно, что открытие новой территории давало хазарам и новые возможности, а также ответственность, чего прежде они не знали. Появившись на Черном море вскоре после поражения булгар, они впервые вторглись в область, где влияние Византии было доминирующим. Вероятно, в это время, если не раньше, они нашли путь в Крым, где в VII веке уже утвердились постоянные хазарские гарнизоны24. В Крыму, как, скорее всего, и в других местах, они поддерживали прямой контакт с греками. Их власть и богатство увеличились. Вероятно, со временем на них произвели впечатление и интеллектуальные аспекты цивилизации, подобной которой они еще не знали25.

Тем временем в другой части света начались другие события. К 641 году или ранее арабские армии уже подошли к Кавказу с юга, и завоевание страны, расположенной к северу от горного хребта, не стали откладывать надолго. Большая западная экспансия хазар, о которой мы говорили, вероятно, еще не началась. Она заняла не год и не два и имела место скорее в третьей четверти VII века, чем во второй. Тем не менее представляется определенным, что в 542 году, когда мусульмане впервые появились в стране к северу от Баб-ал-абваба (Дербента), хазары уже там были.

Чрезвычайно важным для всей последующей истории представляется тот факт, что, когда победы ислама привели арабов к Кавказскому хребту, они столкнулись с хазарами, энергичными и стремящимися к экспансии. Хотя великий горный хребет, несомненно, явился для захватчиков с юга нелегким барьером, они преодолели бы любые преграды, кроме сильного и хорошо организованного сопротивления, которым их встретили хазары. И хотя в течение следующего столетия мусульмане неоднократно пытались продвинуться за Кавказские горы, и иногда им это удавалось, арабы так никогда и не смогли создать прочный плацдарм к северу от гор. Несмотря на прилагаемые усилия, их дальше не пускали — за исключением одного случая, о котором будет рассказано далее, но и тогда обстоятельства не позволили им развить победу.

Ситуация на Кавказе в первые дни распространения ислама, в общем, напоминает ситуацию на Пиренеях, сложившуюся несколько позже, когда подошли мусульманские армии. Как и франки, хазары оказались достаточно сильны, чтобы сдержать нападавших. На западе решение было достигнуто в результате одного большого сражения в 732 году, а на востоке положение долгое время оставалось неоднозначным. И все же, когда агрессивная сила халифата иссякла, Хазария все еще существовала. Захватив бывшие персидские земли до самого Кавказа, арабы не смогли продолжить завоевания. Несколько раз они вторгались в страну хазар, но дальше этого дело не пошло. За Кавказским хребтом независимая Хазария существовала и после долгих лет постоянной войны. Возможно, она была несколько потрепана, но тем не менее располагала большей территорией, чем когда впервые появились арабы, и даже обрела резервы, которые ей предстояло продемонстрировать в будущем. Да, сюда впоследствии проник ислам26, но это была религия, которой позволили существовать (как хазарское христианство), а не навязанная завоевателями. Значение хазарской обороны, как мы уже говорили, чрезвычайно велико. Если бы этот народ не смог устоять в войнах, которые мы далее опишем, история Восточной Европы, и в первую очередь Российского государства, была бы совершенно другой.

Первым арабским военачальником, появившимся в районе Баб-ал-абваба, был Букайр ибн Абдулла, который вместе с другим офицером был отправлен в Азербайджан в 641 году27. В следующем году Сурака ибн Амр двинулся на Дербент, а передовыми отрядами его армии командовал Абдуррахман ибн Рабиа. Они обнаружили Букайра рядом с городом28. Тот присоединился к ибн-Амру. Так арабы впервые привели крупные силы к Кавказу. Известно о беседе, состоявшейся между Абдуррахманом и персидским наместником Дербента по имени Шахрбараз, который написал арабу и попросил защиты. На последующей встрече он объяснил свое положение. Он не имеет ничего общего с окружающими варварами и не станет помогать им против арабов, с которыми у персов родство — обе расы благородные. Он предложил перейти на службу к мусульманам, потребовав, чтобы его самого и его последователей, в обмен на службу, освободили от подушного налога (jizyah). Когда о предложении сообщили ибн Амру, тот решил простить налог всем тем, кто действительно выступит вместе с мусульманами, но остальные должны платить. Халиф впоследствии одобрил решение Сураки ибн Амра, и это стало обычной практикой там, где велось много сражений29. Создается впечатление, что персидская система уже прекратила свое существование. По Балазури, греки и хазары разделили Армению30. Это было возвращение к прежней ситуации. Западной частью правил до прихода персов греческий наместник, а Арран с Грузией принадлежали хазарам31. Нельзя с уверенностью говорить о присутствии хазар в это время так далеко на юге, но в любом случае положение персидского наместника в Дербенте, окруженного недовольными армянами, которому к тому же угрожали могущественные враги, вряд ли было приятным.

Есть интересная версия речи Шахрбараза у Балами32, работа которого, как мы сейчас понимаем, является чем-то большим, чем краткий перевод Табари на персидский язык33. Шахрбараз (он же Шахрияр) пожаловался, что находится между двумя врагами, одни из них — хазары, другие — русы. Трудно сказать, что это значит. Мы связываем подъем могущества русов с более поздним периодом, скорее с IX веком, чем с VII. Можно предположить, что это анахронизм. Да и географическое положение далеко от ясности. Однако Заки Валиди, к примеру, считает, что отрывок из Балами — знак того, что русы участвовали в хазарских войнах, в чем уверен и Масуди, но для X века34. Зато Маркварт выступает против историчности сведений о Шахрбаразе — возможно, слишком поспешно35. Если верить Табари, свидетелями заключения договора были Абдуррахман ибн Рабиа, Салман ибн Рабиа и Букайр ибн Абдулла. Известно, что все они действовали в этом регионе. Салман ибн Рабиа был младшим братом Абдуррахмана. Представляется, что в истории о Шахрбаразе действительно есть элемент вымысла. Шахрияр, как утверждают, был вместе с Абдуррахманом в Дербенте, когда возвратился человек, посланный им к стене Зуль-Карнайна, и рассказал, что он там видел. Но общая ситуация персидского правителя, опасающегося местного населения, которому, скорее всего, помогали хазары с другой стороны Кавказа, вполне может быть аутентичной36.

Когда Баб был захвачен, помощников Сураки разослали в разных направлениях. Халив, когда ему сообщили обо всем, что сделано, и о достигнутых успехах, был удивлен и доволен. Однако помощникам Сураки успех не сопутствовал. Вскоре после этого Сурака умер, и его место занял Абдуррахман. О Букайре больше ничего не известно. Абдуррахман был утвержден халифом во главе войска и получил приказ двигаться на север на хазар37.

Табари сообщает о беседе, которую примерно в это время имел Абдуррахман ибн-Рабиа с бывшим персидским наместником в Бабе. На вопрос перса «Куда идешь?» Абдуррахман ответил: «На Баланджар». Это был важный хазарский центр38, расположенный на реке с таким же названием39, не слишком далеко от Дербента40. «Но ведь мы, персы, будем довольны, если варвары оставят нас в покое в Бабе», — сказал Шахрбараз. «Что ж, — сказал Абдуррахман, — а арабам этого мало, и у нас есть люди, которые поддерживают наше дело всем сердцем. Они были людьми чести раньше, остались таковыми и сейчас. Они не изменятся и не перестанут стремиться к завоеваниям, пока не будут разбиты». Так мусульмане впервые двинулись на Хазарию41.

Табари утверждает, что во время первого рейда в 642 году Баланджар был захвачен без потерь, арабская кавалерия проникла будто бы еще дальше и дошла до Ал-Байды, города, находившегося в 200 фарсангах от Баланджара42. Это утверждение можно подвергнуть сомнению. Ал-Байда — название, данное арабами в ранний период Итилю, хазарской столице на Волге. Несомненно, в 642 году у хазар уже было там поселение, но оно, скорее всего, еще не было столицей43. В любом случае говорить о мусульманах, проникших так далеко во время своей первой экспедиции, — явное преувеличение. В то же время очевидно, что хазарское сопротивление оказалось неожиданно слабым — удивительный факт, учитывая их упорное противодействие впоследствии. В этом случае арабы обнаружили, что их противники засели в укрепленных пунктах и отказались ввязываться в бой. Согласно арабскому историку, хазары быстро пришли к выводу, что их противники неуязвимы, и если и не являются сверхъестественными существами, то им уж точно помогают небеса. Это совершенно не похоже на язык, которым всегда описывались мусульманские победы, и, возможно, является реакцией простого народа на беспрецедентное и неожиданное бедствие. Учитывая это обстоятельство, быстрое продвижение арабов, пусть даже до Волги, в общем, исключить нельзя. Источники едины только в отношении расстояния, пройденного ими44.

Маркварт не только отрицает, что Ал-Байда была достигнута, но также считает, что наступление на Баланджар неверно датировано Табари. По Маркварту, оно имело место в 32/652 году45. Табари повторил историю о неуязвимости мусульман до 32 года, а Балазури ничего не знает о мусульманской атаке на Баланджар в 22/642 году. Маркварт, как это иногда случается, не дает обоснований своему мнению относительно даты первого нападения на Баланджар. Между тем Ибн-Хальдун утверждает, что Абдуррахман совершал постоянные набеги на Хазарию и Баланджар46. Также совершенно ясно из Табари, что Абдуррахман пошел на Баланджар в 22 году, а атаки на Хазарию, в которых Баланджар не мог не быть основной целью, повторялись в последующие годы47. Против этого свидетельства молчание Балазури и obiter dictum Маркварта не имеют веса.

Мы не можем согласиться с утверждением мусульманских источников о том, что арабы не несли потерь в войнах с хазарами до великого сражения при Баланджаре, в котором был убит Абдуррахман ибн Рабиа. Поверить в это невозможно. Балами упоминает о пролитой арабами крови во время их первого похода на хазар48. Последующие набеги могли быть не столь масштабными и, значит, потери незначительными, но тем не менее в этом случае, как и в ряде других, основная арабская традиция имеет черты патриотического преувеличения.

Немного позже, возможно в 24 году49, Валид ибн Укба, сводный брат Усмана, был назначен правителем Куфы. Валид, как и его отец Укба, имел незавидную репутацию в исламе. Говорят, что сура Корана «Верующие, если кто-либо неправдивый принесет вам какое-либо известие...»50 имела в виду именно его. Известно, что, будучи губернатором, он имел обыкновение выходить к утренней молитве, еще не отойдя от ночных возлияний. Представляется, что Усман, назначая на должность родственника, рассчитывал, что его твердая рука (это было общепризнанное достоинство Валида) поможет обуздать жителей Куфы. Табари описал экспедиции в Азербайджан и Армению, проведенные Валидом вскоре после назначения. Утверждают, что он вызвал Салмана ибн Рабиа, предположительно из окрестностей Баба, и после этого направил его к границе. Что касается численности мусульман, участвовавших в экспедиции, у Табари сказано, что всего в кампании участвовало 40 000 человек, которые сражались по очереди раз в четыре года. Из 10 000 воинов, доступных каждый год, какое-то количество людей отправлялось в другие места, но 6000 человек всегда присутствовало в Азербайджане51. Когда Валид покинул Куфу, дополнительные войска, несомненно, были набраны из городского населения. Утверждают, что он отправил 4000 человек под командованием одного офицера, чего, вероятно, было достаточно, чтобы покорить Азербайджан, а после завершения операции дал Салману ибн Рабиа 12 000 человек, чтобы идти в Армению. Очевидно, задачей Салмана был сбор дани с непокорного населения. О действиях против хазар ничего не сказано. Армянская экспедиция была успешной — Салман воссоединился с Валидом, и вся армия отошла в окрестности Мосула. Число людей было сравнительно невелико. В сведениях о предыдущих экспедициях в Баб и за его пределы нет цифровых данных, и потому сравнение невозможно. Можно предположить, что численность мусульманской армии в этих двух случаях не слишком отличалась.

По возвращении Валид получил письмо от халифа, в котором говорилось, что на западе греки сильно теснят мусульман и из Куфы должно быть немедленно отправлено им на помощь 8000 или 9000 человек. Встретившись со своими людьми, Валид объяснил ситуацию и позвал добровольцев. Очень скоро 8000 человек были готовы к выступлению под началом Салмана ибн Рабиа. Салман и его люди соединились с Хабибом ибн Масламой, командиром сирийцев, и объединенные силы выступили против греков52.

Маловероятно, что положение Абдуррахмана в Бабе было подорвано экспедицией Валида в 24/644 году. В последующие годы он получал помощь из Куфы53 и постоянно совершал набеги на хазар. К этому периоду относится замечание внука Валида ибн Укбы, который говорил о прекрасных старых временах своего деда, когда Абдуррахман главенствовал в Бабе54. Вероятно, Салман ибн Рабиа в это время был связан с его старшим братом. Приверженец традиций ибн Абд-аль-Барр упоминает о неком Шакике ибн Саламе, который рассказал, что во время нападения на Баланджар по приказу Салмана людям было строжайше запрещено увозить добычу на вьючных животных. Иными словами, им было позволено взять только то, что они смогут унести55. Этот или аналогичный случай упоминает и Зухайр ибн аль-Кайн, который был вместе с Хусейном в Кербеле. Он цитирует слова, сказанные Салманом поколением раньше после успешной экспедиции на Баланджар. Салман спросил своих людей, довольны ли они победой и добычей. Те ответили утвердительно. Тогда Салман спросил, были бы они больше довольны, если бы жили во времена юности Мухаммеда и его сподвижников и сражались с ними56. Салмана цитируют и в том случае, когда речь идет о реакции хазар на нападение арабов57, но эти операции не были масштабными. Между 22/642 и 32/652 годами мусульмане, судя по всему, были заняты урегулированием дел в Армении и Азербайджане. Не осталось ни одной подробной записи об их деятельности в Хазарии в этот период.

Табари пишет, что в 30/650 году Хузайфа ибн аль-Яман, который находился в Рее, был послан в Азербайджан58. Очевидно, у Абдуррахмана в Бабе возникли трудности, и ему понадобилась помощь. Ситуация между мусульманами и хазарами остается неясной. Тем не менее нам известно о спорах, которые стали возникать у арабов на этой границе. Именно во время пребывания в окрестностях Баба Хузайфа ибн аль-Яман пришел к заключению, что, исходя из разногласий мусульман относительно формулировок Корана, необходим новый единообразный текст59. Позже он убедил халифа предпринять действия в этом направлении. Можно предположить, что споры относительно правильного прочтения священного текста действительно могли привести к серьезным последствиям, тем более если несогласными сторонами были куфанцы и сирийцы. В Куфе уже начала проявляться неприязнь к Усману и его правительству. Хотя раскола в Бабе пока не было60, в докладе Хузайфы в 30 году сообщается о напряженной ситуации, от которой, безусловно, выигрывали хазары.

Не известно никаких подробностей о письме, которое якобы было отправлено примерно в это время Йездигердом, царем Персии, царю хазар61. После годов изгнания и унижения последний из Сассанидов, незадолго до смерти в 31 году по хиджре, отправил призыв о помощи разным восточным правителям, но без успеха. Утверждение, что обращение было и к царю хазар тоже, присутствует у ибн аль-Асира и Ибн-Хальдуна, а также у Табари. В принципе это вполне возможно. Испанскому поэту Ибн-Абдуну была известна эта история. Он упоминал о Йездигерде и хазарах, повествуя о падении Афтасидов62 (485/1092).

Самая серьезная попытка со стороны арабов навязать свою власть хазарам была сделана в 32/652 году, и о сопутствующих ей обстоятельствах у нас есть относительно полная информация. Инициатива, судя по всему, исходила от Абдуррахмана. Проигнорировав приказ Усмана не рисковать, Абдуррахман повел сильную армию мусульман в Хазарию. Непосредственной целью, как и в предыдущих случаях, был Баланджар. Мы уже упоминали о легенде, якобы до сих пор мусульмане не несли потерь в столкновениях с хазарами. И в 32 году хазары впервые исполнились решимости проверить уязвимость своих врагов и убили небольшую их группу из засады. По другой версии, они убили одного человека во время купания63. Убедившись, что мусульмане смертны, как и все остальные люди, они рискнули дать им большое сражение, в котором мусульмане потерпели сокрушительное поражение. Подробности засады, вероятно, относятся к одному из предыдущих набегов, но они представлены как инцидент в осаде Баланджара. Судя по всему, город оказал сильное сопротивление. Очевидно, он был укреплен. Обе стороны имели артиллерию. Мусульмане использовали majānīq и 'arrādāt, то есть большие и малые баллисты, а хазары располагали по крайней мере последними64. Это представляется особенно интересным, ввиду наличия у Прокопия отрывка, где он рассказывает, что сабиры, раса, родственная хазарам, имели в том же Кавказском регионе легкие тараны собственного изобретения и показали грекам, как их делать65.

Значительная часть повествования Табари касается судьбы группы жителей Куфы, якобы из свиты Ибн-Масуда66. Ибн-Масуд был религиозным лидером в Куфе, который особенно ожесточенно противодействовал новому пересмотру текста Корана в 30 году. Обстоятельства их смерти не вполне понятны — возможно, это была кара за непокорность. О мятеже куфанцев упоминается в связи с молитвой Усмана — когда ему сказали о катастрофе в Баланджаре и в других местах67. Даже само присутствие войска в Хазарии противоречило приказу халифа.

После нескольких дней сражений вокруг города хазары предприняли масштабную вылазку. Одновременно подошло подкрепление — вероятно, кавалерия68. То, что совместная атака была своевременной и успешной, очевидно, хотя подробности нам неизвестны. Согласно одной из версий69, когда мусульманский военачальник попытался собрать войско, раздался голос, призывавший людей Абуррахмана к смелости — они идут в рай. Когда Абдуррахман пал, его смерть стала сигналом для бегства мусульман. Но его брат подхватил упавший штандарт, и снова послышался голос, призывавший к смелости людей Салмана ибн Рабиа. По другой версии, смерть одного из чтецов Корана в Куфе стала точкой, в которой начался путь70. Четыре тысячи мусульман были убиты. Выжившие рассказали, что в конце повсюду на поле боя раздавались крики «Аллах акбар»71. Салман ибн Рабиа вместе с уцелевшими людьми бежал в Баб. Другие устремились в Джилан и далее72. Среди последних называют Абу Хурайра и Салмана аль-Фариси, известных сподвижников пророка. Тело Абдуррахмана пришлось бросить. Его подобрали хазары, поместили в подходящий сосуд и сохранили, в расчете, что при обращении к небесам с просьбой о дожде во время засухи или с мольбой о победе во время войны посредничество павшего врага будет эффективным73.

Отпор при Баланджаре практически знаменовал окончание первой стадии арабо-хазарских отношений, хотя вскоре после этого в документах упоминались арабские контингенты у Баба74. Неприятности, постигшие халифат после смерти Усмана, отвлекли людей от границ. Арабы надолго оставили хазар в покое. Таким образом, первое преимущество, безусловно, осталось за хазарами. Но важным для будущего представляется тот факт, что примерно в это время хазарская столица была переведена в менее опасное место — на Волгу75.

Примечания

1. Цит. в: Marquart, Streifzüge, 57, 154.

2. Ср. рассказ Михаила Сирийца в гл. 1.

3. Theophane, ed. Bonn, 544ff. Бьюри считает, что это замечание датирует событие слишком поздно — почти на два века. См. также Marquart, Streifzüge, 505. Представляется, что лучше сохранить VII век, см. Minorsky, Ḥudūd, 467.

4. Армянская география утверждает, что Аспарух, убегая от хазар, обосновался на острове в русле Дуная.

5. De Them., ed. Bonn, 46.

6. У Захарии Ритора — Burgārē (Marquart, Streifzüge, 505).

7. См. J. Moravcsik, Ungarische Jahrbücher, X, 72—73.

8. Marquart, Ungarische Jahrbücher, IV, 275. Заки Валиди, однако, находит идентификацию проблематичной.

9. Ed. Barthold, 98.

10. S. Anno 104.

11. Цит. в: Dorn, Bal'ami, 468n.

12. См. гл. 7.

13. Marquart, Streifzüge, 490, n. 3 предлагает читать Ber(z)ylia.

14. См. гл. 1.

15. Цит. в: Marquart, Streifzüge, 58.

16. Очевидно, в источнике «запад» — это юг, а «восток» — север (река Атиль к востоку от Дербента).

17. Цит. в: Zeki Validi, Ibn-Faḍlān, 298n. Другой город с таким же названием — Варатан или Вартан — расположен южнее, на Араксе.

18. См. гл. 6.

19. Minorsky, Ḥudūd, 453, n. 1.

20. Zeki Validi, Ibn-Faḍlān. 156—157.

21. Marquart, Streifzüge, 58—59.

22. См. гл. 5.

23. По вопросу различия между булгарами и хазарами ср.: Riḥlah, passim Ибн-Фадлана.

24. См. гл. 7.

25. Возможно, хазары переняли иудаизм у греческих евреев.

26. Ср. тексты в гл. 5 и 7.

27. Ṭabari, I, 2635, 2661.

28. Там же, 2663.

29. Там же, 2663—2665.

30. Balādhuri, 197.

31. Там же, 194. Ср. гл. 1.

32. Ed. Dorn, 500.

33. R. Paret, E.I. art. Ṭabari, ср.: Zeki Validi, Ibn-Faḍlān, 254.

34. Zeki Validi, Ibn-Faḍlān, 253—254.

35. Eranshahr, 107.

36. Ṭabari, I, 2665—2671 и др.

37. Ṭabari, I, 2666—2667 и др.

38. Масуди утверждает, что Баланджар был самой ранней столицей Хазарии.

39. Balādhuri, 204.

40. Артамонов считает, что Баланджар можно идентифицировать с Эндерой. Другое его предположение — Баланджар = Самандар неверно. Самандар постоянно присутствует в арабских источниках, где указано, что он расположен дальше от Баба. И в двух самых подробных путевых заметках (Марван ибн Мухаммад и Джаррах ибн Абдулла) Баланджар и Самандар — разные города. То, что Масуди в одном труде назвал Баланджар старой хазарской столицей, а в другой — Самандар, еще не значит, что он их идентифицировал. Некоторые авторы считают, что Баланджар = Варачан.

41. Ṭabari, I, 2667.

42. Там же, 2668.

43. Если верить Масуди, хазарская столица была переведена из Самандара в Итиль на Волге при Салмане ибн Рабиа.

44. Ср.: Bal'ami, 503.

45. Marquart, Streifzüge, 491.

46. II, II, 138.

47. Ṭabari, I, 2668, 2889—2891.

48. Dorn, 505.

49. Ṭabari, I, 2804.

50. Sur. 49, 6.

51. Ṭabari, I, 2805.

52. Там же, I, 2807, ср.: II, 977.

53. Там же, I, 2891.

54. Там же, I, 2844.

55. Istī'āb, 588.

56. Ṭabari, II, 291.

57. Там же, I, 2668.

58. Там же, I, 2856.

59. Ibn-al-Athīr, s. anno 30.

60. Ṭabari, I, 2893—2894.

61. Там же, I, 2876.

62. Ibn-Badrūn, ed. Dozy, 140.

63. Ṭabari, I, 2891; ср.: 2668; Darband Nāmah, 494.

64. Там же, 2892.

65. VIII, XI, 27ff.

66. Ṭabari, I, 2896.

67. Там же, I, 2893.

68. Balādhuri, 204. Нет оснований считать, несмотря на заверения ибн аль-Асира, что западные тюрки принимали участие в событиях, хотя это теоретически возможно. Табари иногда называет хазар тюрками, а ибн аль-Асир не понял — у него есть тюрки и хазары.

69. Ṭabari, I, 2668—2669.

70. Там же, I, 2892.

71. Balādhuri, там же.

72. Джурджан упоминается в параллельных рассказах, Ṭabari, I, 2669, 2890. Третий рассказ (Ṭabari, I, 2891) искажен.

73. Ṭabari, I, 2669, 2890, также Балазури цитирует стихи поэта Бахили, объединяющие могилу Абдуррахмана (по Балазури — Салмана) ибн Рабиа в Баланджаре с могилой более известного Кутейбы ибн Муслима в «Синастане» (Фергане), который был соплеменником обоих героев. Для Балазури Салман — мусульманский военачальник, убитый при Баланджаре. Ему ничего не известно об Абдуррахмане.

74. Ṭabari, I, 2894.

75. Ср.: п. 43.