Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика





Глава 2. Хазарский каганат

Долгое время хазары фигурировали в науке как загадочный народ. И до сих пор их история изобилует белыми пятнами, и многое в ней остается спорным. Неясной остается экономическая база Хазарского каганата, в частности, характер кочевничества; ведется спор о том, были ли в Хазарии города и являлась ли она «торговой державой» (Флеров 2011); нет согласия относительно локализации ядра каганата; остается вопрос о влиянии трансгрессии Каспийского моря на расселение хазар; разногласия касаются относительной роли и взаимоотношений разных религий, в особенности степени распространенности иудаизма в Хазарии; особые эмоции вызывает вопрос о характере контактов славян с хазарами; датировки, связанные с историей хазар, не отличаются точностью и т. д.

В частности, ученые долго не могли прийти к согласию относительно этнической принадлежности хазар. Теперь установлено, что основную их часть составляли тюрки-кочевники, пришедшие с востока. Помимо них, в состав Хазарии также входили остатки ираноязычных племен, некоторые народы Северного Кавказа, а также славяне. В VII—IX вв. в Хазарии появились несколько волн еврейского населения, бежавшего от преследований в странах Переднего Востока. Самая мощная из них приходилась на VIII—IX вв., когда евреи массами покидали Византию, избегая насильственного крещения. В этот же период Хазария вошла в сферу интересов западноевропейских купцов-иудеев (раданитов), которые, участвуя в международной работорговле, везли на восток невольников, меха, парчу и мечи, а на запад — пряности. Их интересовали, в частности, невольники. Ведь после того, как франки запретили продажу людей, главным источником рабов стали славянские земли. В тот период Чехия и Русия были известны евреям под названием «Кенаан», ибо, по Библии, Бог обрек страну Кенаан и ее обитателей на вечное рабство. Надо отметить, что в тот период работорговля не вызывала в славянском мире какого-либо осуждения. Славяно-варяжская знать сама владела рабами-ромеями, и ни русским князьям, ни церковным иерархам тогда не приходило в голову бороться с работорговлей. В то же время и кирилло-мефодиевская традиция включала народы Восточной Европы в состав библейского Ханаана (Голубинский 1880: 126; Берлин 1919: 155—156; Фроянов 1974: 156—157; Литаврин 1996; Pritsak 1981: 23—25; Белова, Петрухин 2007: 53—54, 58).

Как политическая целостность Хазария сформировалась в середине VII в. в низовьях Волги и на прибрежной равнине современного Дагестана на обломках Тюркского каганата. В этот период хазары были вовлечены в нескончаемую череду войн: вначале они участвовали в наступательных войнах против Ирана, а затем, возмужав в этих баталиях, начали победоносное наступление на запад и заняли земли Северного Причерноморья, оттеснив болгар на Дунай. Наконец, в первой половине VIII в. им пришлось принять на себя всю тяжесть арабского нашествия. Этот натиск они с честью выдержали, и некоторые романтически настроенные авторы даже ставят им в заслугу тот факт, что они тем самым спасли Восточную Европу от поголовной исламизации1. В VIII—IX вв. Хазария переживала эпоху расцвета и успешно сдерживала натиск степных кочевников. Для охраны торговых путей устраивались гарнизоны, один из которых располагался на Дону в крепости Саркел, сооруженной около 830 г. с помощью византийцев. В настоящее время этот факт можно считать полностью доказанным археологически. Мало того, есть основание предполагать, что византийцы деятельно участвовали в сооружении и более ранней правобережной крепости конца VIII в. (Флеров 1998, 2011). Гарнизоны предназначались и для того, чтобы собирать дань с соседних племен. Среди последних летопись называет восточнославянские племена — полян, вятичей, радимичей и северян. Сегодня факт определенного подчинения этих племен хазарам также успешно подтвержден археологически (Щавелев 2002; Петрухин 2008: 57).

Хазария вовсе не была чисто кочевой империей, жившей лишь за счет грабительских набегов и таможенных пошлин, как это вслед за некоторыми средневековыми авторами описывают отдельные современные исследователи. Судя по археологическим данным, в Северном Дагестане в хазарское время существовало орошаемое земледелие, дававшее обильные урожаи винограда; процветало садоводство; определенную, хотя и несколько меньшую роль, играло выращивание зерновых. Скотоводство дагестанского населения основывалось на разведении крупного рогатого скота, свиней, коз и лошадей; менее популярным было овцеводство. Кроме того, в качестве рабочей силы держали верблюдов, ослов и буйволов. Все это говорит о достаточно развитом хозяйстве, связанном с оседлостью. Действительно, тогда Северный Дагестан был плотно заселен, причем там имелись не только сельские поселения, но и крепости и даже «города» (Магомедов 1983, 2004). Разумеется, в степной зоне кочевое скотоводство играло большую роль, но даже в Волго-Донских степях по долинам рек, судя по археологическим данным, развивалось пашенное земледелие, выращивались бахчевые культуры и виноград, было популярно стойловое содержание крупного рогатого скота. В степной и лесостепной зонах со временем кочевники переходили к оседлости; там возникали многочисленные поселения и городища (салтово-маяцкая культура). Помимо сельского хозяйства, население Хазарии занималось ремеслами — металлургией и металлообработкой, ювелирным делом, гончарством, строительством (Плетнева 1976, 2005: 22; Михеев 1985; Красильников, Красильникова 2010: 162—165).

Политическое устройство Хазарии отличалось своеобразием. Ее главой номинально считался хакан (каган), священный верховный правитель, живший во дворце и обладавший пышной свитой и огромным гаремом. Он пользовался высокими почестями, но не обладал реальной властью и в случае серьезных неудач мог быть умерщвлен, как об этом повествовали арабские авторы. Практическая власть осуществлялась беком (шадом), ведавшим административными делами, дипломатией и военной сферой2. В каганате отмечалась веротерпимость и поддерживалось равенство всех религий. Так, для каждой конфессии (иудейской, мусульманской, христианской и для язычников) имелись свои собственные судьи. К концу VIII в. правитель Хазарии и его приближенные приняли иудаизм3, что сделало Хазарию весьма притягательной для иудеев.

Илл. 1. Святослав в битве (художник Б. Ольшанский)

Весьма непросто решается вопрос о том, кто именно занимался торговлей в Хазарии. Судя по наиболее надежным арабским источникам IX в., основная торговля в Восточной Европе находилась тогда в руках скандинавов, славян, а также хазарских купцов. Главные торговые пути, которые предпочитали использовать купцы-иудеи (раданиты), проходили южнее — из Западной Европы через Средиземное море или Северную Африку, Ближний и Средний Восток вплоть до Индии и Китая. Разумеется, раданиты иной раз навещали и Хазарию, однако никогда не имели там торговой монополии (Калинина 1986). Поэтому весьма сомнительно, чтобы они могли играть там ту значительную роль, которую им приписывают многие самодеятельные авторы.

Ситуация в каганате была далека от социальной гармонии. Первая половина IX в. полна сообщениями о мятежах. Борьба с мятежниками шла с переменным успехом. Она принесла гибель не только части населения Хазарии, но и нескольким каганам. Положение стабилизировалось лишь к 860-м гг. Иногда считают, что виной социальных конфликтов был иудаизм или, напротив, что его широкое распространение положило конец распрям4. Впрочем, судя по археологическим данным, иудаизм в Хазарии был религией небольшого меньшинства, представленного прежде всего знатью Итиля. Некоторые авторы ставят этот вывод под сомнение, объясняя это тем, что в советское время объективное изучение иудаизма в Хазарии было невозможно и его роль умышленно преуменьшалась (Березанский 2006: 21)5. Однако встречающаяся в литературе гипотеза о широком распространении иудаизма в Хазарии (Палхан 2004: 9; Березанский 2006: 105—108) не подкреплена археологическими материалами, которые почти полностью отсутствуют (Магомедов 2004: 203—208; Флеров 2000; Плетнева 2005: 22; Флеров, Флерова 2005; Петрухин, Флеров 2010). В частности, примечательно, что население Хазарского каганата активно охотилось на диких кабанов, что с трудом сочетается с иудаизмом (Михеев 1985: 58—59). Впрочем, так как археологические данные расходятся с показаниями некоторых письменных источников, а сами письменные источники плохо согласуются между собой (Golden 2007), вопрос о роли иудаизма еще нельзя считать окончательно решенным.

В течение первой половины VIII в. военное могущество Хазарии достигло апогея, и хазары стремительно продвигались на северо-запад, то ли с целью подчинения славянских племен, живших у их границ, то ли просто в силу расширения степной зоны вследствие аридизации. Но уже в следующем столетии их натиск начал ослабевать (Щавелев 2002; Петрухин 2005: 73; Комар 2005). В первой половине X в. могущество Хазарии стало клониться к упадку. С одной стороны ее одолевали степные кочевники, с другой — крепнущее русское государство, возникшее на землях, входивших в состав Хазарского каганата. Кстати, по предположению О. Прицака, самим своим возникновением Киев был обязан деятельности хазар (Голб, Прицак 1997: 66, 96; Скрынников 1997: 6—7), и эта гипотеза была подхвачена некоторыми авторами популярной литературы (Гримберг 2000а, 2000б: 91—92; Березанский 2006: 144—145). Но достоверных археологических данных в пользу этого не имеется. Похоже, что во вновь возникшем городе в первой половине X в. господствовали русы (скандинавы), хотя изначально киевляне действительно платили дань хазарам (Петрухин 1993, 2005: 84; Петрухин, Раевский 1998: 234; Комар 2005: 214. См. также Голб, Прицак 1997: 202).

Со временем Русь начала оспаривать у Хазарии право на ее владения: не случайно первые русские великие князья присвоили себе титул кагана. В 964—965 гг. русские дружины Святослава огнем и мечом прошлись по Поволжью и нанесли Хазарии значительный урон, разрушив ее столицу Итиль и ряд других городов (илл. 1). Впрочем, у специалистов имеются разногласия относительно маршрута и точной даты походов Святослава. Кроме того, и позднее на Тамани сохранялась небольшая хазарская колония, дожившая до XII в. (Берлин 1919: 81—108; Бартольд 1968; Готье 1925а; Артамонов 1937, 1962; Плетнева 1976; Гадло 1979; Новосельцев 1982, 1990; Семенов 1994; Гольдельман 1995; Петрухин, Раевский 1998: 198—217; Dunlop 1954).

Примечания

1. О критике этой точки зрения см. (Белова, Петрухин 2007: 10).

2. Следует отметить, что такое разделение полномочий между сакральной и светской властью было известно как тюркскому миру, так и древним венграм (Pohl 1988: 293—300).

3. Но характер этого иудаизма остается неясным, и, похоже, местное население еще долго не было знакомо с Талмудом.

4. В свое время И. Эрдели находил «мятежников-каваров» в югославском могильнике Челарево, где была обнаружена иудейская символика (Эрдели 1983). Это противоречило предположению тех авторов, которые связывали откочевку каваров на запад с тем, что они якобы противились принятию иудаизма. Однако если Эрдели датировал могильник второй половиной — концом IX в., то, по мнению его исследователя, могильник возник не позднее начала IX в., т. е. задолго до переселения каваров (Бунарджич 2005). Некоторые авторы считают Челарево аварским могильником.

5. Иногда отношение советской историографии к хазарам называют «археологическим геноцидом» (Гримберг 2000а).