Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика





Глава 9. «Хазары» и политика

Зачем русским националистам нужна «хазарская тема»? Прежде всего для создания образа хищного и коварного врага, борьба с которым, по их мысли, должна сплотить нацию. В этом смысле «хазарский эпизод» является истинным подарком истории, ибо Хазария была первым могущественным государством, с которым непосредственно соприкоснулась молодая Русь. Мало этого, государственной религией в Хазарии был иудаизм, что дает русским антисемитам уникальную возможность обвинить его в едва ли не вечном стремлении закабалить русских не только физически, но и духовно. Не менее соблазнительно объединить в единое целое хазарское господство над восточнославянскими племенами с идеей о «засилье евреев» при Советской власти и в современной России. Развитию такой именно историософской концепции весьма способствует утверждение о происхождении восточноевропейских евреев от хазар. А ассоциация еврея Кагановича с тайным всевластным правителем России помогает обелить Сталина, который в этом случае оказывается слепым исполнителем чужой воли. Все это хорошо ложится и в конспирологическую схему, рисующую могущественного врага, веками строящего козни России и русским. Мало того, что новозаветная историософия и народная традиция изображали иудеев «детьми (слугами) Сатаны» (Трахтенберг 1998: 20—40; Ллойд Джонс 1997: 16—21), стремящимися подкосить христианство и в особенности русское православие как форпост христианской веры. Хазарский миф добавляет к этому мотив мести, которую якобы вынашивают потомки хазар в ответ на разгром Хазарии Святославом.

В контексте всех этих ассоциаций использование термина «хазары» для евреев становится в устах русских националистов полностью оправданным и несет большую смысловую нагрузку. Впрочем, как бы ни решался вопрос о происхождении восточноевропейских евреев, термин «хазары» чрезвычайно удобен в качестве эвфемизма, чтобы избежать обвинений в антисемитизме и тем более судебного наказания. Наряду с ним эвфемизмами становятся и такие термины, как «Кагановичи», «иго», «химера», «антисистема», которые в контексте рассмотренной выше идеологемы приобретают совершенно однозначный смысл1.

Очевидно, эвфемизм «хазары» стал популярен среди русских националистов к 1970-м гг. К тому времени он был уже широко известен русским эмигрантам на Западе, которые иной раз отождествляли СССР с «Хазарией». Эта традиция могла быть занесена в Россию людьми типа известного художника Ильи Глазунова, авторитет которого в среде русских националистов был достаточно высок (Глазунов 1996а: 207; 2006: 214) и который довольно активно вел пропаганду своих идей в 1960—1980-х гг. (Солоухин 1995; Вагин 1998: 87—89)2. Впрочем, еще в конце 1960-х гг. русские националисты полюбили песню на слова А.С. Пушкина «Песнь о вещем Олеге»: «Как ныне сбирается вещий Олег отмстить неразумным хазарам...» (Семанов 1997: 181; Байгушев 2010: 107). Вместе с тем до 1970-х гг. хазарский миф еще не использовался в наиболее фундаментальных антисемитских изданиях — он не был нужен ни А.И. Дикому, писавшему на Западе (Дикий 1967), ни советскому автору Ю.С. Иванову, чья книга, по сути дела, положила начало «научной» борьбе с сионизмом в СССР (Иванов 1971). Правда, косвенно Дикий все же повлиял на создание «хазарского мифа». Ведь называя Л.М. Кагановича ближайшим соратником Сталина, он писал о власти «династии Кагановичей» в СССР (Дикий 1967: 253, 281). Мы уже видели, как эта идея вписалась в антисемитское и «антихазарское» мифотворчество.

Как мы уже знаем, целый ряд авторов еще в 1970-е гг. приступили к разработке хазарской темы в антисемитском духе (Гумилев, Байгушев, Никитин и др.), хотя им удалось опубликовать свои произведения много позднее. Из этих авторов наибольшую популярность в современной России получил Гумилев. Как сообщает его биограф, Гумилев мечтал о «проницательном читателе», который поймет скрытый смысл его эвфемизмов и «необычайно своевременно "поданных" исторических сюжетов» (Куркчи 1994: 40). В частности, Гумилев предсказывал вероятность нового зигзага в истории России (Куркчи 1994: 53), и «проницательному читателю» нетрудно было догадаться, о чем идет речь, ибо в его памяти «зигзаг истории» прочно ассоциировался с печальной участью Хазарии.

Критики Гумилева уже справедливо писали о том, что от его интерпретации «хазарского эпизода» недалеко до идеи о «жидомасонском засилье в XX в.» (Тюрин 1992: 225; Дьяконов 1992: 226; Клейн 1992: 228). Действительно, вопреки всему тому, что Гумилев писал о динамике этнического развития, евреев он изображал носителями абсолютного зла всегда и во всем (Шнирельман 1996а). К середине 1990-х гг. в некоторых кругах либеральной интеллигенции за Гумилевым начала утверждаться репутация культуролога, обслуживавшего интересы формирующегося русского фашизма с имманентно присущим тому антисемитизмом (см.: Янов 1992: 115—116; 1994, № 5: 263—267; Раскин 1996; Даниэль, Митрохин 1996: 26). Сегодня и Л.С. Клейн, вначале весьма деликатно трактовавший эту тему, прямо признает, что Гумилеву был присущ антисемитизм (Клейн 2011а, 2011б). И действительно, построения Гумилева с благодарностью принимаются и используются целым рядом русских «патриотических» движений; термины «химера» и «хазары» звучат в их публичных заявлениях и политических программах.

Учение Гумилева о «химерах» заняло почетное место в идеологии газеты «народно-патриотической оппозиции» «Завтра» (бывшая «День»). Ее авторы доказывали, что именно Гумилев научно разъяснил «еврейский вопрос», продемонстрировав, что повсюду, контактируя с иными этносами, евреи якобы в силу имманентно присущих им качеств были неспособны создать что-либо иное, кроме «гибельных химер». В частности, живя среди других народов, они будто бы воспринимали тех как «часть вмещающего ландшафта, некий род фауны»3. Газета утверждала, что отмена черты оседлости, произошедшая в 1917 г., вызвала массовое расселение евреев по России и... формирование «этнической химеры типа иудео-хазарской, столь убедительно проанализированной Л.Н. Гумилевым». Это привело к «чудовищной порче этносистемных связей российского суперэтноса». Этим как бы снималось пятно с антисемитизма, ибо, по мнению газеты, любой народ и любое государство были вправе проявлять «защитную реакцию» ради самосохранения (Косаренко 1993а; Шишкин 1995)4. В этом контексте едва ли не впервые раннее Советское государство (1917—1937 гг.) было названо «Новой Хазарией», где власть якобы захватили «евреи». Прозвучала и мысль о том, что якобы не добитая Сталиным «антисистема» вновь возродилась в России и что преодолеть ее можно только силой (Шишкин 1993). При этом заявлялось, что православие проявляет толерантность только к позитивным религиям, но не к «антисистемам» (Махнач 1993). Иными словами, теории Гумилева отводится роль научной базы, оправдывающей любые репрессивные меры против евреев как вечного и всеобщего мирового зла.

Мало того, эта теория используется ныне и как обоснование лозунга этнической чистки (Шнирельман 2006). Указывая на «разбойничью тактику Хазарского каганата» и якобы продолжающуюся территориальную экспансию «тюрок и хазар», один оренбургский автор вспоминает предостережение Гумилева против соединения суперэтносов. Из этого делается практический вывод — «если мы хотим построить крепкое государство, мы не должны включать в него тюрок Средней Азии, большую часть кавказцев, евреев» (Есипов 1994).

Именно в этом контексте в современной России многими политиками «право-левого» спектра от неоязычников и православных монархистов до коммунистов и национал-большевиков была подхвачена «хазарская тема». Например, в своей докторской диссертации, посвященной судьбам России, нынешний лидер КПРФ Г.А. Зюганов начинает историю России с ее драматического поединка с Хазарией: «Коварный степной хищник, Хазарский каганат, ревниво следил за набирающим силу соперником», стремился сделать его своим вассалом, и, если бы не князь Святослав, неизвестно, какая бы участь ждала русский народ. Автор специально отмечает, что столкновение с Хазарией «задало тревожный тон дальнейшей русской истории...» (Зюганов 1996: 130). С чего бы это? Какое отношение к дальнейшей русской истории имели исчезнувшие вскоре с исторической сцены хазары? Каждый, кто читал Гумилева и его последователей, знает, какое. И неслучайно Зюганов объявляет себя поклонником евразийства (Зюганов 1993)5. Он находит доброе слово и для Дичева, восторгаясь его борьбой с «психофашизмом» (Зюганов 1996: 197). А мы уже знаем, что это такое. И нас вряд ли удивит призыв Зюганова соединить «красные» и «белые» идеалы во имя борьбы с «иноземными сектами» (Зюганов 1996: 209, 219)6.

Впрочем, Зюганов достаточно осторожен и не склонен к широкому обнародованию своих историософских взглядов в отношении «хазар» и евреев в целом. Другие современные лидеры российских коммунистов более откровенны. Выше уже упоминалась опубликованная в газете «Патриот» статья, описывающая ужасы хазарского хозяйничанья на Руси и связывающая с хазарами переход Руси в христианство, искоренение древних языческих традиций и распространение там «гибельного иудейского влияния» (Уваров 1998а: 9; 1998б: 4—5). Автор этой публикации А. Уваров в конце 1990-х гг. работал в аппарате думской фракции КПРФ и исполнял обязанности заместителя председателя Исполкома Народно-патриотического союза России, находящегося под эгидой КПРФ. Он с симпатией относился к неоязыческой интерпретации ранней истории и предыстории Руси и, надо думать, не без удовольствия просвещал в этом отношении своих коллег-коммунистов.

Примечательно, что при всей нелюбви В.В. Жириновского к коммунистам лидер ЛДПР, видимо, еще больше не любит «сионистов», и в его представлении образ Хазарии мало чем отличается от взглядов Зюганова. В своем экскурсе в историю Руси Жириновский утверждает, что «древнерусское государство вело борьбу за существование с Хазарским каганатом (VII—X вв.)», не забывая при этом напомнить, что правители Хазарии исповедовали иудаизм. В его построениях слышится все тот же «тревожный тон», о котором писал Зюганов. Ведь и Жириновский заявляет, что, «хотя еврейское население было в [Хазарии] в меньшинстве, некоторая часть сионистов до сих пор рассматривает значительную часть России как свою исконную землю и издавна стремится утвердить свое влияние и власть в Российском государстве» (Жириновский 1996: 11). Создается впечатление, что оба автора вышедших практически одновременно книг пользовались одними и теми же источниками. Какими же? Жириновский этого не скрывает. Он открыто цитирует «Протоколы сионских мудрецов», правда, не называя их прямо, а ссылаясь на печально известную книгу С. Нилуса «Великое в малом» (Жириновский 1996: 34—35), где в 1905 г. впервые была опубликована пространная версия «Протоколов». Этого, наряду с другими антисемитскими произведениями типа писаний Дикого, ему оказывается достаточно, чтобы представить ужасающую картину развития России последнего столетия в хищных лапах «масонов-сионистов», якобы сделавших ее полигоном для захвата власти над миром. Он обвиняет их в стремлении развязать Третью мировую войну, чтобы уничтожить христианский и мусульманский миры. Соответственно в такой перспективе русские выглядят у него «угнетенной нацией» (Жириновский 1996: 18—28).

Все такого рода идеи тесно переплетаются с теми, что в 1993 г. пропагандировали в своей программе действий национал-большевики. Тогда их «народно-патриотическая» газета «Третий путь», выходившая под редакцией В.М. Шлейникова, опубликовала так называемую Программу движения «Третий путь». Весь пафос программы был направлен против «талмудизма» как «исторически преемственной формы мышления верхнего палеолита», якобы господствовавшей в Советском Союзе и ответственной за гибель «129 млн россиян». Программа требовала также «ликвидировать навсегда хазарский каганат на Синае», предварительно взыскав с него компенсацию за «жертвы талмудизма». В намерения авторов входило и «поставить американский каганат под протекторат России» с выплатой дани. Предполагалось также ликвидировать все национально-территориальные автономии и воссоздать единую страну в границах Российской империи. Не отвергалась и возможность присоединения новых земель (Программа 1993). Короче говоря, это была программа откровенного воинствующего русского шовинизма, старательно скрывавшего имманентно присущий ему антисемитизм эвфемизмами типа «хазарский каганат» и «талмудизм».

В апреле 1997 г. уже известные нам коммуноязыческие идеологи концепции общественной безопасности России «Мертвая вода» (КОБР)7 во главе с генерал-лейтенантом К.П. Петровым8 учредили движение «К Богодержавию», которое выпускает газету «Знание — Власть». Газета занимается поиском всевозможных козней тайных «антирусских сил» и находит их в мировом «сионо-масонском заговоре». Идеологию этого заговора она ищет в Ветхом и Новом Завете, занимая тем самым откровенно антихристианскую позицию. Газета вновь вслед за В. Емельяновым рисует князя Владимира «внуком раввина» и «иудеем-миссионером», добавляя от себя, что он положил начало спаиванию русского народа. Мало того, газета прямо обвиняет православную церковь в том, что та будто бы «сдала народное хозяйство на откуп ростовщическим кланам еврейства...» (Давать... 1998). Таким странным образом современное русское неоязычество смыкается с постсоветским атеистическим коммунизмом. Относительно возможного плода от такого брака гадать много не приходится — им может быть только нацизм.

Между тем концепция «Мертвая вода» пользуется большой популярностью в российских силовых структурах (армия, МВД и др.) и среди чиновников. Мало того, она и связанные с ней публикации КОБР до того приглянулись многим депутатам Госдумы РФ, что они даже провели в 1995 г. специальные посвященные ей парламентские слушания. Концепция была признана заслуживающей большого внимания, и соответствующие документы были направлены на рассмотрение в администрацию президента. Ознакомившись с ними, дочь и советник президента РФ Т. Дьяченко 28 ноября 1997 г. отправила их тогдашнему заместителю руководителя администрации президента М.В. Комиссару. Впрочем, до президента документы так и не дошли. Однако показательно, что, ознакомившись с ними, помощники президента фактически никакой оценки им не дали (Шлейнов 1998).

Понадобились антисемитский демарш генерала А. Макашова и поддержка его Госдумой в начале ноября 1998 г., а также возмущенные отклики из-за рубежа, чтобы президент РФ и его помощники наконец-то озаботились проблемой антисемитизма и нацизма в современной России. Между тем в конце декабря 1998 г. газета «Знание — власть» опубликовала статью «Политический экстремизм», где убеждала читателя в реальности мирового заговора евреев. Для нашей темы немаловажно, что анонимный автор статьи почтительно называл уже известного нам генерала Нечволодова своим главным идейным предшественником (Политический экстремизм 1998: 4). С 2000 г. Петров пропагандировал свои идеи, руководя концептуальной партией «Единение», а с 2008 г. — общероссийским народным движением «Курс правды и единения». В 2003 г. его партия активно участвовала в парламентских выборах, но не получила необходимой поддержки избирателей.

Не забывал о «хазарах» и генерал А.Н. Стерлигов, председатель Русского Национального Собора, склонный к монархической идее9. Отстаивая чистоту «русской идеи» и полностью отвергая евразийство как идеологию «отторжения территории русского народа», он все же не мог обойтись без эвфемизма «хазары». Пытаясь пробудить национальное сознание у русских, он сетовал по поводу того, что отсутствие оного «дает повод современным хазарам внедрять в потерявшее ориентиры общество мысль, что русского народа как такового вовсе нет» (Стерлигов 1996: 161). Впрочем, этого ему казалось недостаточным, и он упоминал о «зловредном» сионистском движении, работавшем «под руководством иностранных спецслужб» (Стерлигов 1996: 179). Он взваливал вину за развал СССР прежде всего на еврейских диссидентов, якобы целенаправленно занимавшихся этим с 1970-х гг. (Стерлигов 1993: 3—8; 1995а). Полностью раскрывая карты, Стерлигов заявлял, что «в России давно свирепствует еврейский шовинизм и геноцид русского народа» (Стерлигов 19956: 2).

Гумилевскую теорию этногенеза, правда без большого успеха, пытались использовать сторонники возрождения Белого движения в России. Меморандум этого движения был написан С.Ю. Косаренко — тем самым, который популяризировал эту теорию в газете «День». В своем меморандуме он пытался всеми силами доказать, что русский народ подошел сейчас к последней черте, за которой ему грозит полное исчезновение. А довели его до этого «антирусские элементы», «агенты мирового правительства», «живчики с двойным дном и двойными фамилиями», которые и составили «этническую антисистему», или «оккупационный режим» (Косаренко 1993в).

Начиная с 1993 г. «хазарскую тему» подхватила газета петербургских неонацистов «Наше Отечество», орган партии «Православный русский национальный собор». Бессменный редактор этой газеты Е.А. Щекатихин (он же скрывается за псевдонимом Е. Щукин) посвятил несколько ее номеров доскональному разоблачению «происков» сионизма, корни которого будто бы восходят к Талмуду (Щекатихин 1992—1993). Но лишь знакомство с книгами Дугласа Рида и Ушкуйника окончательно открыло ему глаза. Теперь он убедился в том, что восточноевропейские евреи не имеют никакого отношения к семитам, что они — потомки иудаизированных хазар-тюрков, что «испытывавшие нехватку кадров» сионисты привлекли к подрывной работе в России «ашкеназов» и что только после этого последних и стали называть «евреями» (Щекатихин 1993; 1996)! Эти-то хазары якобы и развязали войну в Чечне, стравив в смертельной схватке миролюбивые русский и чеченский народы (Щукин 1995). Действительно, как можно упрекать таких авторов в «антисемитизме»?

Вслед за Ушкуйником Щекатихин раскрывал «тайну» хазарской дуальной власти в СССР. «По хазарской традиции, — писал он, — для всеобщего обозрения предъявляется "бек" смешанных кровей, управляемый "каганом"». «Беком», как он полагал, служил М.С. Горбачев, а «каганом» был А.Н. Яковлев (Щекатихин 1994; 1995).

Этой газете оказалась близка и фантазия Дугласа Рида о создании якобы евреями ордена иллюминатов (Рид 1986: 102 сл.) для того, чтобы добиться мирового господства. Самым непостижимым образом газета связывала эту идею с «хазарским эпизодом». Она утверждала, что в 965 г. Святослав совершил два подвига — разгромил «иудейскую Хазарию» на Волге и произвел «антииудейский антииллюминатский освободительный переворот» в Киеве. Россия объявлялась исконной «антирабовладельческой цивилизацией», флагманом борьбы с рабством, которое ей якобы уготовили иудеи с их «марксистско-ленинским иллюминатским учением». Свои надежды газета связывала с восстановлением православной монархии (Николаев 1993)10. А один из любимых авторов газеты, С. Наумов, отвечая на обвинения в антисемитизме, брошенные журналом «Огонек» поклонникам «хазарского мифа», подозревал авторов журнала в страхе перед «бесславным концом господства хазарских каганов над славянами» (Наумов 199-).

Суть концепции Щекатихина состояла в том, что «сионо-масонские силы» являются извечным врагом России. Он писал: «Сегодня эти силы представлены все тем же хазарским каганатом, наследники которого организовались в сионо-масонский кагал — алчную жидовскую банду, тысячелетиями рвущуюся к главенству над миром путем разрушений и грабежей» (Щекатихин 1997).

Кстати, далеко не случайно в начале 1990-х гг. нацистская по духу «Народно-социалистская партия России», близкая к РНЕ, выбрала своим гимном «Песнь о вещем Олеге» (Эра России, 1994, № 3. С. 8). А еще раньше, в 1980-е гг. ее не без удовольствия распевали активисты «Памяти» (Давид 1989). Имея в виду рассмотренные выше ассоциации, слова гимна в устах русских неонацистов звучали угрожающе.

Во второй половине 1990-х гг. хазарская тема полюбилась и редакции патриотической прокоммунистической «Экономической газеты» (бывшей «Строительной газеты», выходившей в 1990—1995 гг. под названием «Развитие»), одним из учредителей которой выступало Министерство экономики Российской Федерации. Газета выходила тиражом 50 тысяч экземпляров. Среди ее авторов было немало специалистов из высших хозяйственных органов России. Впервые газета обратилась к хазарской теме в 1995 г., взяв за основу теории Артамонова, Плетневой, Гумилева и Кожинова. «Экономическая газета» представляла дело так, что будто бы сами хазары были неспособны создать государственность и это сделали за них евреи. Последние заставили хазар перейти к оседлости и построить для них города, где власть находилась в руках иудеев. Евреи не ограничивались этим и стали завоевывать новые земли, посягая на независимость соседних народов. Среди последних были славяне, причем одно время хазарские евреи даже правили в Киеве. Они натравливали славян на Византию, и дело кончилось бы плачевно, если бы не гениальность князя Святослава, сумевшего разгромить Хазарию. Автор статьи вслед за Кожиновым утверждал, что русский былинный эпос отражает именно эти героические страницы русской истории.

Газета особенно подчеркивала, что евреи «выдавали себя за хазар» и настаивали на общем с ними происхождении. Одновременно они стремились нивелировать этнические культуры и лишить народы самобытности. Между тем, подчеркивал автор, повторяя тезис Плетневой, итогом этой деятельности был лишь общий упадок хазарской культуры. Он видел во всем этом очевидную аналогию тому, что произошло в России в 1917 г. Для него являлось несомненным, что тогда к власти пришли «инородцы», попытавшиеся реализовать мечту каган-беков Хазарии о мировом господстве. Вторично евреи пришли к власти в стране в конце 1920-х гг. и правили до 1937 г. Это будто бы и привело к тем бедам, которые переживает теперь русский народ, ибо речь, в конечном счете, шла об уничтожении России. И это, по мнению автора, продолжается по сей день — в стране господствуют «инородцы», а отдельные представители русского народа служат еврейским интересам. В итоге, как скорбно замечал автор, на Руси установилась «хазарщина». Но если чуждая власть исчезнет, писал он, тогда Россия пойдет совсем другим путем (Гаджиев 1995; Чекалин 1999: 649—659).

Тем самым газета давала понять, что русские должны извлечь урок из «хазарского эпизода». А чтобы это было окончательно ясно, она печатала комментарий читателя А. Чернышова из Ростова-на-Дону (Чернышов 1995). Выступая от лица «простых обывателей», этот автор сетовал на то, что у власти в России находятся «Ельцин и Явлинский с евреями», а русским приходится заниматься тяжелым черным трудом и жить хуже других. Это он и называл образно «хазарщиной». Он, правда, отмечал, что не следует «сваливать вину за катастрофу на какое-то мировое жидо-масонское правительство», и призывал русских учиться жизни у евреев и, подобно им, любить Родину и помогать друг другу. Иначе, писал он, «евреи вернутся, вдобавок к оставшимся, управлять Россией-Хазарией», а русские могут «стать хазарами, т. е. рабами в своем государстве».

В начале 1997 г. в газете вновь была поднята тема «хазаризации», на этот раз экономистом из Краснодара А.Н. Михайловым, который, во-первых, заявил, что все российские банки находятся в руках евреев, а во-вторых, сделал намек на то, что будто бы у всех евреев России есть второе гражданство (Михайлов 1997). Затем якобы по просьбе читателей газета снова в мае 1997 г. перепечатала статью 1995 г. (Хазаризация 1997). Эта статья показалась редакции волгоградской шовинистической газеты «Колоколъ» настолько удачной, что она тут же поместила ее в одном из ближайших номеров (Колоколъ, 1997, № 58: 2—3). Что же привлекает русских ультранационалистов в этой статье? Одна из старейших газет современных русских националистов «Русский вестник», стоящая на православных позициях, сформулировала это следующим образом: Россия «влачится теперь как пленница, привязанная к луке седла хазарской лошади» (Миронова 1996).

«Хазарский миф» является одной из излюбленных тем газеты православных монархистов «Колоколъ» (Волгоград). Со дня своего основания в апреле 1993 г. она объявляла себя органом независимых предпринимателей, а после восстановления в 1995 г. черносотенного «Союза русского народа» стала еженедельником, отражающим его позицию. Эта газета специализируется в основном на перепечатках антисемитских шовинистических материалов из других газет или дореволюционных изданий. В частности, она с удовольствием публиковала выдержки из работ Ушкуйника (1993, № 9, 10, 11), Пинчукова (1993, № 21), Дугласа Рида (1993, № 32). Со ссылкой на другой шовинистический журнал, «Русич», газета разъясняла, что еврей — это тот, кто принадлежит к еврейскому народу, а «жид» — это «иудаизированных татаро-монгол (хазарин)». Не имея своей родины и культуры, «жид» вненационален и потому опасен (1994, № 86: 8). В частности, потомки жестоких работорговцев-хазар будто бы веками жили мыслью о мести русским за разгром Хазарии. Ссылаясь на публикацию в American Mercury (1968), газета живописала охоту еврейских банкиров на русских царей, потомков Рюриковичей. Этим она и объясняла убийство в 1918 г. последнего русского императора со всей семьей. Тем самым месть была якобы исполнена, и славяне вновь оказались в рабстве у хазар (1993, № 12: 4). Газета забывала лишь упомянуть о том, что начиная с XVII в. русские цари происходили из династии Романовых, не имеющей никакого отношения к Рюриковичам.

Газету волновала тайна происхождения евреев и история их взаимоотношений с русскими-славянами, и во второй половине 1990-х гг. она не раз возвращалась к обсуждению этих проблем. В ней развивалась концепция, согласно которой якобы изначально евреи являлись не семитами, а хамитами, что, явившись в Палестину, они истребили там настоящих семитов и потому сами являются антисемитами! Позднее они смешались с иудаизированными хазарами и образовали «этническую химеру» (Святорусский 1995). Развивая эту концепцию, академик Кубанской народной академии, поклонник русского космизма Г.И. Молоканов, указывая на Хазарию, писал в газете о том, что на Руси издавна велась борьба православия с иудаизмом (Молоканов 1996: 4). С энтузиазмом подхватывая идеи Гумилева, он повествовал о «жидах-нелюдях», которые, как бактерии, паразитируют на теле народа и присваивают чужие богатства. Тем самым они превращают в «нелюдей» и других людей, как это было в Хазарии, Польше и ряде других стран (Молоканов 1997: 2).

Большую статью о хазарах как о «первом внешнем враге Земли Русской» поместила на своих страницах газета «Русский порядок», орган неонацистского движения «Русское национальное единство» (РНЕ) А. Баркашова (Волгин 1997). Эта статья как бы синтезировала все негативные стереотипы Хазарии и хазарских иудеев, содержавшиеся в работах Артамонова, Рыбакова, Гумилева, Дугласа Рида и Ушкуйника. Хазария изображалась в ней гигантским государством, захватившим власть над восточными славянами и истязавшим их унизительными поборами; хазарское двоевластие трактовалось как государственный переворот, совершенный иудеями, которые превратили кагана в нечто вроде жертвенного животного; иудеи представлялись господствовавшим меньшинством, нещадно эксплуатировавшим презираемый им простой народ. Автор утверждал, что подчинение Хазарии «торговому еврейскому клану» не только сделало ее «паразитическим» государством, но и лишило ее всего национального! Он уверял читателя, что именно в Хазарии находилась головка могущественного торгового спрута, оказывавшего влияние на мировую политику того времени. Читатель узнавал и о том, что одной из основных целей хазарской политики было, оказывается, полное уничтожение Киевского княжества. Короче, казалось бы, все позволяло Хазарии воплотить в жизнь давнюю мечту «избранного народа» о «мировом господстве». Но... на ее пути встал гениальный русский князь Святослав.

А другой князь, Владимир, не позволил хазарским евреям взять реванш за их поражение и вместо навязываемого ему иудаизма принял православие! Вместе с тем, сетовал автор, «большевикам-иудеям» все же удалось захватить власть в России. И «далекие потомки хазарских работорговцев, разгромленных тысячелетие назад Святославом, превратили Россию в некое подобие Хазарского каганата». В частности, они поставили во главе страны двух правителей бека и кагана — Сталина и Кагановича. При этом лидеры коммунистов, подобно хазарской верхушке, жили в роскоши, в то время как народ бедствовал.

К чему же все эти рассуждения? А вот к чему. Автор заканчивал статью красноречивым призывом к действию: «Военный же опыт наших пращуров, столкнувшихся еще тысячу лет назад с этой проблемой, учит, что данная публика понимает и уважает только жестокость и силу оружия!» Какой политики заслуживают евреи, объяснял сам Баркашов. Изображая евреев «богоборцами», которые сродни дьяволу (Баркашов 1994а: 25, 58—59), он объявлял начало «освободительной борьбы русской нации против антирусской, просионистской, проамериканской диктатуры... за освобождение от 76-летнего иудейско-коммунистического ига» (Баркашов 19946: 1—3).

Примеру своего лидера следовали и его верные соратники. С этой точки зрения интерес представляет И. Семенов, который с 1991 г. возглавлял орловское отделение «Русской партии» В.И. Корчагина, а в 1994 г. порвал с последним и вместе со всеми своими последователями присоединился к РНЕ Баркашова. Вместе с тем эти организационные изменения вовсе не сопровождались сколько-нибудь серьезными изменениями в умонастроениях. Будучи в «Русской партии», Семенов с энтузиазмом повторял вслед за Корчагиным идею о «сионистском иге», которое якобы установилось в России и которое требуется свергнуть путем истребления евреев (Менделевич 1998: 108—110, 117, 120). Эта идея была сохранена в первозданном виде и после преобразования «языческой» «Русской партии» в «православную» РНЕ: вступавшие в партию выражали в своих заявлениях желание избавить Россию от «сионистского ига» (Менделевич 1998: 135). В свою историософию, пронизанную юдофобией, Семенов включал и эпизод о борьбе Ильи Муромца с Великим Жидовином (Менделевич 1998: 101), показывая тем самым, что своими корнями идея о «сионистском иге» уходит к образу Хазарии. Имеющиеся материалы заставляют думать, что немалое влияние на формирование его мировоззрения оказал упоминавшийся выше фильм «Русь изначальная». Действительно, он ссылался на него, пытаясь доказать связь нацистского приветствия с русской традицией (Менделевич 1998: 13).

Очевидно, образ врага в лице Хазарии упорно культивировался лидерами РНЕ. Во всяком случае, еще в 1996 г. глава Самарского отделения РНЕ В.К. Блохин изображал государственное устройство России в виде «обыкновенного Каганата» с «биологически выродившимся жречеством» (Строганов 1996: 6).

Те же мысли развивала и еженедельная газета Народно-патриотических сил России «Патриот» (в прошлом «Советский патриот», орган ДОСААФ), взваливавшая всю вину за развал СССР на агентов «международного сионизма», которые в августе 1991 г. якобы захватили власть в государстве и с тех пор занимались разрушением экономики России, чтобы установить здесь «иго международного сионизма». Газета напоминала, что «Россия сейчас — страна-урод, наподобие Хазарского каганата, существовавшего в VII—IX вв. Эта уродливость, как и в Хазарии, проявляется в том, что страну населяет один народ, а управляет ею народ другой». Конечно, делала оговорку газета, «не каждый еврей — сионист, но каждый сионист — еврей...» А сионисты якобы грезят о мировом господстве, и России следует незамедлительно избавиться от «сионистского режима» (Петухов 1997).

К середине 1990-х гг. образ Хазарии в умах русских национал-патриотов настолько сросся с идеей «сионистского ига», что он уже использовался в качестве метафоры, не требующей никаких пояснений. В 1994 г. в Москве была опубликована книга И.В. Дьякова с характерным названием «Третий Рейх: взгляд из Хазарии». Развивая уже приевшиеся антисемитские идеи и всячески восхваляя Гитлера, автор посвящал свое произведение истории «оккупации» России «инородцами» в XX в. В книге ни слова не говорилось о Хазарии, но само ее название красноречиво свидетельствовало о том, какую именно угрозу России и с чьей стороны имел в виду автор (Дьяков 1994)11.

Впрочем, со временем некоторые национал-патриотические лидеры стали отказываться от иносказаний и эвфемизмов. Так, известный антисемит, академик Русской народной академии и глава «Русской партии России» В.И. Корчагин прямо писал о «еврейской оккупации России» (Корчагин 1997). Ему вторил бывший председатель Госкомпечати, известный своим неприкрытым антисемитизмом Б. Миронов, заявляя в газете «Империя», что Россия — это последнее препятствие на пути иудеев к владычеству над миром. Утверждая, что ради этого иудеи готовы уничтожить всех русских, он заканчивал свою статью патетически: «У нас, русских, выбора нет: или мы, или они» (Миронов 1997). В другой статье, опубликованной в той же газете, прямо говорилось об «иудейском иге», пожар которого якобы с новой силой полыхал по всей стране (Острецов 1997). Читателю небезынтересно будет узнать, что редактором газеты «Империя» являлся... И.В. Дьяков. Так что не случайно эта газета последовательно из номера в номер проводила идею об «иудейском иге».

Идеи Гумилева пользуются популярностью и у лидеров движений, симпатизирующих неоязыческой идеологии. Это, например, председатель Национально-республиканской партии России Николай Лысенко. Он являет собой тип того самого «заинтересованного» читателя, о котором, видимо, и мечтал Гумилев. В своих статьях, охотно публиковавшихся журналом «Наш современник», он, нисколько не смущаясь, писал о «русско-еврейской этнополитической химере, объективно принесшей государству и народу дополнительные страдания». Нужно ли объяснять, что автор имел в виду «засилье» евреев в СССР и в современной России (Лысенко 1992: 125—127; 1993: 151)? В русской нацистской литературе последних двадцати лет можно найти и прямое отождествление евреев с «химерой», например, в журнале «Атака», органе Праворадикальной партии Андрея Архипова и Сергея Жарикова (см., напр., Жариков 1994). Этот же журнал объявлял, что ныне в России установлено «иго пострашнее татарского» (Доброслав 1995: 27), что, естественно, рождало у читателя, знакомого с современными антисемитскими мифологемами, ассоциацию с «хазарским игом».

В 1990-е гг. в России возникло немало небольших неоязыческих общин, «культурно-просветительских обществ» и даже политических партий, ставивших своей главной целью борьбу с христианством как навязанной «иудеями» идеологией (Шнирельман 19986, 2001). Одним из таких обществ являлось учрежденное в 1990 г. историко-культурное просветительское общество «Союз венедов». Его идейным вдохновителем был В. Безверхий, тот самый, который, как мы знаем, винил «хазар» в развале СССР. Характерно, что одним из материалов, помещенных в первом номере журнала «Волхв», издаваемом «венедами», были отрывки из сфабрикованной в начале XIX в. поэмы «Песнь о побиении иудейской Хазарии Светославом Хоробре» (Иванченко 1991). Их пафос был направлен против христианства как чуждой «иудейской» идеологии, погубившей славный Рим. «Легковерные хазары» также приводились как пример заимствования «чуждой идеологии». Святослав якобы убеждал княгиню Ольгу, что иудеи считают русов «скотами». И хотя в этих отрывках хазарская тема далее не развивалась, появление поэмы с таким заглавием в неоязыческом журнале представляется весьма показательным фактом. Существенно также, что вышеназванная «Песнь» вскоре была перепечатана газетой новороссийских национал-патриотов «За Русь» (1992, № 1: 1, 4), что говорит о тесных контактах, установившихся между различными общинами антисемитов-неоязычников в России.

В 1996 г. было объявлено о создании «Партии духовного ведического социализма», чья идеология была основана на кришнаизме, приспособленном к современной российской действительности. Партия боролась за создание Славяно-тюркской арийской империи и своим основным врагом считала «иудейскую (фарисейскую) цивилизацию». Вот почему и эта партия не могла обойти молчанием «хазарскую проблему». Отмечая примеры чужеродных влияний, отрицательно сказывавшихся на развитии Руси, одна из руководителей партии вспоминала «противостояние русичей Хазарскому иудейскому каганату» как событие, «наиболее памятное любителям древней отечественной истории». Она указывала, что все же иудеям удалось опутать мир иудео-христианством, и призывала всеми силами с ним бороться (Мочалова 1996: 24—25).

В. Корчагин, с энтузиазмом публикующий антисемитскую, в том числе «антихазарскую» литературу, одно время являлся председателем «Русской партии России». Не оставался без дела и В. Емельянов. По выходе из тюрьмы, куда он был заключен по обвинению в убийстве жены, он в 1986 г. сперва примкнул к группе небезызвестного Д.Д. Васильева, но уже в конце 1987 г. основал свой Всемирный антисионистский и антимасонский фронт «Память». Фронт ставил своей главной целью борьбу против угрозы господства «еврейского нацизма (сионизма)». Конечная задача фронта определялась установлением во всех странах мира «антисионистской и антимасонской диктатуры», которая бы ни в коей мере не посягала на особенности существующего государственного строя. Иначе говоря, фронт объявил начало расовой борьбы, выдавая ее за борьбу за демократию, призванную спасти мир от ужасов, «уже испытанных народами России и Палестины» (Соловей 1992: 129; Laqueur 1993: 210—212). Хотя в 1992 г. Емельянов и объявил себя «председателем Всемирного Русского правительства», в начале 1990-х гг. в емельяновскую «Память» входило лишь несколько десятков человек, имевших в Москве свой военно-спортивный клуб. Есть основания предполагать, что их деятельность финансировалась определенными кругами в арабском мире (Laqueur 1993: 212). Емельянов вплоть до самой смерти являлся весьма авторитетной фигурой среди неоязычников.

В 1992 г. в Петербурге появилась «Национально-социальная партия», программа которой сочетала имперские и неонацистские черты; в идеологии партии православие мирно уживалось с неоязыческими представлениями. Заявляя об уважении прав всех народов, населяющих Россию, лидеры этой партии, однако, давали клятву «выявить виновников геноцида русского народа и других народов страны» и отдать их под суд «Международного трибунала». Кем были эти виновники, объяснялось в одном из первых номеров газеты этой партии. Там, с одной стороны, устами вождя партии Ю.А. Беляева выражался протест против «еврейского шовинизма» (Беляев 1992), а с другой, бог евреев «Иегова» отождествлялся с абсолютным мировым злом, которое якобы действовало руками евреев. «Почерк преступлений нам хорошо знаком», — писал автор заметки. Вслед за Кожиновым он утверждал, что многие русские былины были созданы в эпоху борьбы с Хазарским каганатом, и давал понять, что зло, исходившее из Хазарии, было связано с господствовавшим там иудаизмом: «Сказители знали, какому богу поклонялись хазары». Он вспоминал славянофила XIX в. И. Киреевского и уже знакомого нам Л. Гумилева, которые отмечали, что «закон, которым пользуются иудеи, не служит идеалам добра» (Знатоки 1992). В соответствии с неоязыческим мифом он представлял князя Владимира «евреем», якобы навязавшим русским христианство с целью их порабощения (Беляев 2008). В течение 1990-х гг. Беляев, называющий себя язычником, ухитрился побывать лидером нескольких национал-экстремистских движений, сохраняя верность своим расистским убеждениям. А в начале нашего века он стремился руководить скинхедами (Шнирельман 2011б. Т. 2: 347—348).

В 1994 г. в России возникло национал-демократическое движение, отстаивавшее идеи национал-капитализма, отвергавшее христианство как «космополитическую идеологию» и симпатизировавшее расистским «арийским» идеям (об этом см.: Сиротин 1997). Один из лидеров возникшей на этой основе Национал-демократической партии, филолог А. Севастьянов, опубликовал тогда большую статью о еврейско-русских взаимоотношениях, обвинявшую евреев в бедах русского народа и призывавшую русских положить конец каким-либо контактам с евреями. В этой статье несколько раз поминалась и Хазария — делался намек на то, что евреи «готовы в любое время вернуться на места своего былого могущества — будь то древняя Хазария или вчерашний Кенигсберг, чтобы восстановить там свои позиции». Утверждалось также, что Советская власть помогла евреям заменить собою бывшую русскую элиту, что напоминало автору давние события в Хазарии (Севастьянов 1999: 8, 14. См. также: Севастьянов 2004: 483, 522—527). Эти брошенные мимоходом фразы говорят о том, что «хазарский эпизод» прочно вошел в русскую шовинистическую историософию, он хорошо известен, и его значение никому разъяснять уже не требуется. Автору достаточно лишь упомянуть имена Гумилева, Артамонова, Кожинова и др., а также термин «химера» и изобретенный им самим неологизм «Хазарстан» (Севастьянов 2004: 567—568).

Впрочем, для Севастьянова вопрос о Хазарии оказывается настолько важным, что он уделяет ему несколько страниц в переиздании своей работы «Чего от нас хотят евреи?» Полемизируя с писателем Б. Альтшулером, он называет Хазарию «химерическим государством», оправдывает ксенофобию, которая якобы и помогла Руси выстоять «в ходе борьбы с агрессией многообразных инородцев», а также всеми силами поддерживает идею милитаризации и обличает веротерпимость как фактор, ослабляющий государство. Он также подозревает евреев в стремлении «хазаризировать» Россию и доказывает, что якобы СССР распался именно потому, что был выстроен «евреями» по хазарскому образцу. Называя вслед за Гумилевым Хазарию «химерой», он на ее примере пытается доказать нежизнеспособность полиэтничного и поликонфессионального государства (Севастьянов 2004: 571—578). Для него все это — не пустые слова, ибо он политик, и его политические установки заставляют его «разоблачить скрытую еврейскую составляющую горбачевско-ельцинской "перестройки"», отвергнуть «эксперимент Хазария» и настаивать на строительстве России как «русского государства» (Севастьянов 2004: 579)12.

В 1994 г. в России появилась новая неонацистская партия «Национальный фронт», главой которой являлся попавший позднее в заключение студент юридического факультета МГУ И. Лазаренко, большой поклонник расистских и... евразийских идей. Эта партия пользовалась некоторой популярностью у молодежи, и среди ее сторонников было много скинхедов. Партия испытывала пиетет перед Гумилевым. Ведь он «этническими химерами обозначил захват, порабощение больших народов малыми народами» путем смешанных браков. Сторонники этой партии были убеждены в том, что никакого татаро-монгольского ига на Руси не было, а было... «еврейское иго, оккупация страны иудеями из Хазарского каганата» (Поливанов, Косых 1995). Уже в первом номере газеты «Наш марш», представлявшей это движение, ее издатели предупреждали о том, что «темные силы, захватившие ныне весь мир, злоумышляют теперь уничтожить Белые народы, к которым они питают генетическую ненависть, используя негров и азиатов...» Они призывали освободить Отечество от «поганого ига» (Слово 1992). Газета сочувственно цитировала слова основателя русского фашистского движения 1930-х гг. К. Родзаевского о том, что «Кагановичи не отдадут добром нам нашей Родины...» (Широпаев 1993: 8), и, фактически вслед за Ушкуйником, утверждала, что именно Каганович, а не Сталин был виновен в преступлениях советской власти в 1930-е гг. Она обвиняла в истреблении цвета русской нации «руку этих Моисеевичей» (Национальные даты 1993). Так что читателю нетрудно было понять, о каком именно «иге» шла речь.

В начале XXI в. российское политическое пространство обогатилось еще одним движением. Речь идет о «Евразийском движении», основанном 21 апреля 2001 г. известным эзотериком, геополитиком и неоевразийцем А. Дугиным. В течение 1980—1990-х гг. мысль Дугина развивалась по весьма причудливой траектории. Начав с эзотерики и соединив ее с идеями Л. Гумилева, Дугин поначалу самым странным образом позиционировал себя сторонником раннего евразийства и одновременно раннего фашизма (по Муссолини), к которому и отцы-основатели евразийства питали определенные симпатии. В начале 1990-х гг. Дугин помог Зюганову разработать платформу КПРФ. Одновременно он часто публиковался на страницах радикальной газеты «День/Завтра», а затем вместе с Э. Лимоновым основал «Национал-большевистское движение» и несколько лет выступал его идеологом. С начала 1999 г. он был помощником тогдашнего спикера Госдумы, коммуниста Г. Селезнева, благодаря которому ему удалось создать Центр по геополитике. И учреждение «Евразийского движения» произошло, надо думать, не без поддержки Селезнева.

Основываясь на концепциях начала XX в., Дугин обогатил их представлением о едва ли не вечной борьбе между атлантизмом и евразийством, которая якобы составляет стержень мирового развития и оказывает ключевое влияние на современную политику. При этом, в его представлении, атлантизм ассоциируется с США, а евразийство — как с СССР, так и с современной Россией.

Дугин делит евреев на две противоположные партии — традиционалистов и космополитов. По странной логике, первых он отождествляет целиком с евреями бывшего СССР, а последних — с евреями Запада (см., напр.: Дугин 2001). Первых он однозначно считает естественными союзниками евразийцев, т. е. русских. Став главой Евразийского движения, Дугин ввел в состав его руководства проживающего в Израиле А. Шмулевича, выдающего себя за хасидского раввина. Шмулевич является одним из лидеров радикального движения «Беад Арцейну» («За Родину»), которое с симпатией относится к неоевразийству и заинтересовано в союзе с русским националистами против американского влияния.

Странность такого союза определяется тем, что платформа «Евразийского движения» содержит положения, которые могли бы насторожить евреев13:

1. Говоря о «континентальной интеграции», программа движения включает сюда «некоторые арабские государства Ближнего Востока и Северной Африки» как желательных союзников, но Израиль в этом списке не значится.

2. Перечисляя среди традиционных религий Евразии русское православие, ислам, буддизм и то, «что осталось от древних культов» (речь, надо думать, идет о неоязычестве), эта программа не упоминает об иудаизме.

3. Провозглашая приверженность культурному релятивизму (как будто это имманентно присуще Евразии в противовес «культурному расизму», ассоциирующемуся с Западом), программа не говорит ни слова об откровенном антисемитизме, присущем концепции Гумилева. Да и самому Дугину культурный расизм отнюдь не чужд (Шнирельман 2011б. Т. 2: 218—227).

В то же время «Евразийское движение», включая самого Дугина, с пиететом относится к идеям Гумилева и настоятельно рекомендует их российским политикам. Наконец, о том, насколько тесно «Евразия» ассоциируется с судьбой России, напоминает используемый неоевразийцами хорошо известный лозунг нацистов «Раса — это судьба». Другой любимый лозунг Дугина — «Евразия превыше всего» (ср. «Германия превыше всего»).

Все перечисленные выше движения и партии относятся к Хазарии однозначно отрицательно. Однако интересно, что образ Хазарии в их построениях и их подходы к его оценке порой существенно различаются. Российские коммунисты, входящие как в КПРФ, так и в более мелкие партии, исповедуют странную смесь разных идеологий, которая, наряду с коммунистическими идеями, включает также православные, неоевразийские и даже неоязыческие. Поэтому не случайно, что часть современных коммунистов подхватили «хазарский миф», вполне соответствующий их представлениям о «мировом сионистском заговоре». Не удивительно, что многие из этих идей во второй половине 1990-х гг. разделялись частью депутатов российского парламента, где тогда доминировали коммунисты.

Неоевразийская идеология с ее представлением о «химерах» близка и национал-большевикам. Православным националистам нравится традиционный взгляд на историю как вечный антагонистический конфликт между христианством и иудаизмом. Кроме того, они исповедуют идею о «жидо-масонском заговоре». Монархисты симпатизируют как православным, так и неоевразийским идеям. Неоязычники стоят в оппозиции к христианству, полагая, что оно было принесено хазарами для того, чтобы погубить самобытную русскую культуру и лишить русский народ исконной духовности.

Неонацисты демонстрируют зоологический антисемитизм, и Хазария служит им показательным примером разрушительности «еврейской власти». Они разделяют взгляды Гумилева и иногда даже включают отдельные неоевразийские положения в свои программные документы. Вместе с тем они отождествляют евреев не только с иудаизмом, но и с коммунизмом и тем самым являются ярыми противниками коммунистической власти.

Вне зависимости от политической ориентации многие русские националисты с успехом используют идею о происхождении восточноевропейских евреев от хазар. Столь же широкой популярностью у всех них пользуется идея о «еврейском засилье» в России XX в., которое они напрямую отождествляют с хазарским игом.

Эта версия вот уже много лет культивируется упоминавшейся выше оппозиционной газетой «Завтра», известной своей любовью к распространению самых фантастических представлений и слухов. Не осталась она в стороне и на этот раз. Ее бессменный главный редактор А. Проханов, безоговорочно отождествляя Хазарию с властью евреев, недвусмысленно назвал один из популярнейших российских телевизионных каналов 1990-х гг., НТВ (Независимое телевидение), «электронной Хазарией». Он усмотрел в нем реализацию тысячелетних устремлений евреев к власти, обвинил его в ритуальных убийствах, пусть и чисто символических, и самыми сочными красками живописал тот вред, который тот, по его мнению, приносил русском народу (Проханов 1998). В ноябре-декабре 1998 г. газета «Завтра» ввела у себя специальную рубрику «электронная Хазария», назначение которой заключалось в том, чтобы освещать «проеврейскую» деятельность НТВ14. Позднее Проханов затронул эту тему в своем романе «Господин Гексоген», где связал «электронную Хазарию» с Российским еврейским конгрессом и сделал ее важным элементом заговора олигархов, якобы желавших в конце 1990-х гг. смены власти в России в свою пользу (Проханов 2002: 107—110). Однако тогда развивать эту богатую идею Проханов не стал, и главную роль в его хитроумной конспирологической схеме получила борьба «Ордена КГБ» против «Ордена ГРУ». Тем не менее устами одного из своих героев он заявил о необходимости передела собственности в пользу «национально мыслящей элиты» (Проханов 2002: 361), что снова возвращает нас к коллизии, годами владеющей умами русских националистов.

Проханов заинтересовался Хазарией отнюдь не случайно. Подоплека этого заключалась в том, что во второй половине 1990-х гг. у русских националистов появились новые заботы. Среди них стал распространяться слух о том, что якобы в Израиле некоторые еврейские интеллектуалы занялись разработкой и внедрением проекта «Новой Хазарии». Будто бы согласно ему России суждено было стать возрожденным Хазарским каганатом, где евреи установят власть над русскими. Впервые эту пугающую весть разгласила патриотическая газета «Завтра», устроившая в 1998 г. дискуссию, посвященную этой теме. Дискуссия предварялась тревожными рассуждениями редакции о некой «еврейской революции», которая якобы совершилась в годы перестройки и продолжилась в постсоветской России. В этой дискуссии в качестве оппонентов участвовали уже известный нам А.И. Байгушев и еще один идеолог русского национализма, философ Эд. Володин. Представляясь знатоком «еврейского вопроса», Байгушев объявил о якобы существовавшем у еврейских каббалистов альтернативном проекте Земли обетованной, размещавшем ее не на Ближнем Востоке, а между Нижней Волгой и Днепром, где когда-то находился Хазарский каганат. Хорошо знавший настроения, царившие у советских партийных чиновников брежневской эпохи, Байгушев недвусмысленно намекал, что в этих кругах не уставали проводить параллель между захватом иудеями власти в Хазарии и революцией 1917 г., якобы также устроенной евреями. Именно эту версию он развивал и сам, вновь связывая хазарскую элиту с масонами, которые своей «демократической» политикой привели государство к развалу. Этот опыт ему казалось поучительным как для русских, так и для евреев. Однако его вывод мог привести в изумление многих русских националистов. Он превозносил политику советской власти в отношении евреев, не видел в ней никакого антисемитизма и призывал еврейских бизнесменов вкладывать деньги в развитие еврейского очага на территории России. При этом он убеждал, что славяне и евреи, как «два мессианских народа», прекрасно уживутся друг с другом (Байгушев 1998). О своем былом предложении русским жить отдельно от евреев он уже не вспоминал.

Его оппонент был настроен менее романтично и искал в «проекте Хазария» «еврейские интересы». Вслед за Гумилевым и вопреки всем археологическим данным он утверждал, что Хазария жила не производительным трудом, а успешной посреднической торговлей и ростовщичеством. Кроме того, там привилегированное положение имел иудаизм, а иудеи безраздельно властвовали над язычниками. В этом Володину виделась «модель совершенного устройства диаспоры», которую евреи якобы и мечтали восстановить в России. И он заключал за них: «Пишем Хазария, имеем в уме Россию!» Он подозревал их в стремлении захватить все огромные российские богатства и утверждал, что этот план уже начал осуществляться. Якобы во имя этого новые правители России изничтожали русский народ и лишали его всяких перспектив. Он доказывал, что все это осуществляется целенаправленно «с прогнозируемым результатом для криминальнокомпрадорских кланов, "мирового сообщества" и авторов проекта Хазария-Россия». Он усматривал в этом «вожделения части израильской общественности» и утверждал, что противостоять такому натиску можно только установлением национальной диктатуры (Володин 1998). Иными словами, на его взгляд, никакого примирения с евреями, якобы не расстающимися со своими «хищническими нравами», быть не могло. А вскоре, как бы в подтверждение его догадок, газета «Завтра» поместила большую статью, авторы которой намекали на то, что в 1996 г. некие «коварные силы» подменили президента Ельцина его двойником. Свои параноидальные рассуждения эти авторы завершали трагическими словами о том, что над историей России повисла «тень Хазарского каганата» (Морозов, Палицын 1998).

Несколько лет спустя некоторые деятели стали запугивать общественность тем, что «хазары» уже приступили к воплощению всех этих планов в реальность. Якобы они в 2002 г. основали «Новую Хазарию» на Ставрополье «на исконно казацких землях», которые они обнесли глухим забором под охраной работников «израильских спецслужб». Утверждалось, что «поселенцы» были целенаправленно посланы туда правительством Израиля. При этом рисовалась ужасающая картина создания в сердце России «еврейской автономии» с отчуждением центральной части Ставрополья от России. Одновременно распространялись фантазии о том, что якобы евреи создали кибуц и в Самарской области (Новая Хазария 2003; Зондерманн 2003). Эти слухи актуальны и сегодня — недавно их воспроизвело некое неоязыческое «Ведическое информагентство». До сих пор на веб-сайтах можно найти рассуждения о том, что евреи якобы пытались создать в Крыму некую новую Хазарию в 1920-х гг., продолжали мечтать об этом в 1940-х гг. и стремятся реализовать эти планы сегодня то ли на Ставрополье, то ли в Астраханской области.

Вслед за газетой «Завтра» идею «Новой Хазарии» подхватила известная своим антисемитизмом газета «Дуэль». Рисуя картину якобы всевластия евреев в современной России, ее автор писал: «Хазария воплотилась наяву» (Арсентьев 2001). Как мы уже видели, тогда же эту идею подхватил и М. Назаров.

Идея «Новой Хазарии» имеет и международный ракурс. В выходящем под редакцией О. Гусева альманахе «Потаенное» в 2004 г. была опубликована статья, где доказывалось, что как распад Советского Союза, так и стремление вновь собрать отдельные земли в единое государство были связаны с деятельностью «хазар». Якобы, руководствуясь заветами «Протоколов сионских мудрецов», для начала они хотят «поглотить земли православных славян», построив на них «Третью Хазарию», причем, по словам автора статьи, за этим маячит зловещая тень Хабада (Ходос 2004).

Слух о «Нео-Хазарии» достиг даже Таджикистана, где лидер русской общины представил Сталина «пленником Кагановича», якобы олицетворявшего «хазарско-каганское иго» (Юшин 2001: 376).

Недавно термин «Хазария» в рассматриваемом здесь контексте обыграл известный журналист М. Шевченко, член Общественной палаты РФ, близкий по своим взглядам к неоевразийцам. Давая интервью, он связал планы «построения большой Хазарии» с «космополитическим отребьем», противопоставив ему «народ тюрко-славянско-кавказской крови», т. е., иными словами, «наш народ», преданный неким «евразийским ценностям». Затем он ударился в горестные рассуждения об упадке «русского села», демагогически обвинив в этом поставки моркови, зелени и сельдерея из Израиля. Эти сентенции заканчивались уверенным утверждением о том, что «русский народ уничтожается в ходе финансово-олигархической колонизации России» (Хурбатов 2011). Эти противопоставления «нас» «им», где «они» прочно ассоциируются с Израилем, «космополитическим отребьем» и «финансово-олигархическим капиталом», раскрывают подлинные интенции автора. Однако, чтобы читатель правильно его понял, Шевченко сознательно использует кодовый термин «Хазария».

Иными словами, если в начале 1990-х гг. термин «Новая Хазария» применялся газетой «День» только для раннего Советского государства, если во второй половине 1990-х гг. ее наследница газета «Завтра» перенесла его на некоторые институты современной России, то к концу XX в. радикалы укрепили себя в мысли, что на территории России уже создана некая Нео-Хазария. И в последние десять лет этот термин регулярно встречается в работах такого рода авторов, убежденных в том, что власть в Российской Федерации имеет «нерусский характер». В частности, А. Севастьянов обнаружил «хазарский метапроект» и с тревогой предупреждал о том, что «русская Россия» может превратиться в «еврейскую Нью-Америку» или «Нео-Хазарию» (Севастьянов 2004: 494, 498, 568, 584). Примечательно, что он с ужасом отметал предположение о происхождении ашкеназов от хазар, ибо оно давало основание видеть русских и хазар (а значит, и евреев!) «братьями» и объявлять евреев «коренными жителями» России (Севастьянов 2004: 569).

Поэтому образ Хазарии не только навевает на радикалов горестные воспоминания и размышления, но и побуждает к решительным действиям. Решимость к таковым демонстрировала Национально-державная партия России (затем — Национально-державный путь России), одним из создателей и сопредседателей которой являлся упомянутый выше А. Севастьянов, уже обещавший ранее разобраться с «хазарским вопросом». Например, орган томского отделения НДПР газета «Народ» заявила, что «к настоящему времени в стране установилась властная система нео-хазарского каганата... первостепенная задача: сделать то, что в свое время сделал князь Святослав, разгромив каганат и открыв перспективу благотворного развития государства Российского» (Святослав 2005). Князь Святослав стал важным символом этого движения, и в 2004—2005 гг. велась активная работа по созданию ему памятника. Одновременно радикалы попытались ввести ежегодный праздник, связанный с победой князя Святослава над Хазарией.

Впервые «Дни памяти Святослава» прошли в Москве в 2002 г., причем тогда организаторы назначили это на 20 апреля, т. е. день рождения Гитлера, который к тому времени регулярно отмечался русскими радикалами. Праздник был организован Фондом развития традиционной культуры и Музеем Константина Васильева (Озар 2006: 296—297). Затем эту идею подхватила газета «Память» (Вспомнить 2004), и ее заявление тут же появилось на веб-сайтах НДПР15 и неонацистского «Славянского союза»16. В нем читателя уведомляли о том, что 2005 г. ознаменуется не только годовщиной победы в Великой Отечественной войне, но и 1040-летием победы Святослава над Хазарией. Тем самым оба события как бы уравнивались, становясь важнейшими вехами развития Руси-России. Мало того, делался намек на некие силы, якобы мечтающие о возрождении Хазарии, и чествование Святослава должно было их остановить. Говорилось и о том, как Сталин якобы небезуспешно боролся с «хазарской химерой».

В 2004 г. правые организации, среди которых видное место занимал возглавляемый скульптором В.М. Клыковым Международный фонд славянской письменности и культуры, составили программу празднования годовщины победы над Хазарией и приступили к его подготовке. В этой программе, в частности, говорилось: «Как тогда Русь стонала под гнетом Хазарского каганата, так и теперь Россия стонет под игом режима власти, который воспроизводит основные черты Хазарского царства. Но при всем том у нас имеется исторически оправданная надежда на избавление. Весной 965 года князь Святослав совершил поход на Хазарский каганат и нанес ему такой удар, после которого он уже в те времена не оправился. И наш священный долг — торжественно отметить юбилей этой победы» (Программа 2004: 3). Примечательно, что православные авторы текста реабилитировали князя Владимира, называя его сыном «славянки Малуши», и совсем уже в духе Гумилева писали о том, что «хазарская химера, воплотившаяся однажды в жизнь в форме Хазарского каганата, осталась в истории в виде своеобразной химерической идеи». Перекидывая мостик к современности, они утверждали, что в современной России сложилась «система нео-хазарского каганата» (Программа 2004: 6—7). Брошюра была издана тиражом 10 тыс. экз., что говорило о стремлении организаторов сделать готовящееся празднование действительно массовым.

Илл. 13. Памятник Святославу в селе Холки (скульптор Клыков)

В связи с этими планами 11 декабря 2004 г. национал-патриоты провели научно-практическую конференцию «Великий князь Святослав. Разгром Хазарии». Она прошла в актовом зале Международного фонда славянской письменности и культуры под председательством В. Клыкова, И. Родионова и Л. Ивашова. Участников конференции волновали не столько события тысячелетней давности, сколько современная ситуация в России, и они хорошо понимали, какой именно смысл имеет планируемый праздник. Организаторы конференции заявляли: «То, что было на Руси в эпоху благоверного князя Святослава Игоревича, с поразительной точностью повторяется в наше время. Тогда Русь стонала под гнетом хазар, теперь Россия стонет под игом режима, который воспроизводит основные черты того Хазарского каганата» (Великий князь 2006: 17). Эти утверждения опирались на рассмотренный выше хазарский миф, и его стержнем служило учение Гумилева о «химере». При этом «химера» прочно ассоциировалась с «иудейским раввинатом» и «иудеями» в целом, и выдвигалось предположение о том, что, пожелав возродить Хазарию, американцы якобы и привели к власти М.С. Горбачева (Великий князь 2006: 19—20).

Примечательно, что над конференцией царил дух православного фундаментализма и сталинизма, объявлявших непримиримую войну «иудеям». На этом основании отвергался «иудейский» Ветхий Завет, говорилось о «хазароязычном малом народе» как губителе империи, а победа Святослава объявлялась величайшим деянием, без которого не было бы ни русского народа, ни Российской империи. Делался недвусмысленный намек на то, что «хазары» якобы вредили государству на всем протяжении его истории, и именно они стояли за «народами-предателями» в годы Великой Отечественной войны. Интересно, что патриотический подвиг князя Святослава брал верх над его приверженностью языческой вере. Поэтому для участников конференции по духовно-нравственным качествам князь-язычник стоял много выше византийского басилевса Цимисхия (Великий князь 2006: 21—25). А конференция, посвященная памяти языческого князя, предварялась православной молитвой!

Действительно, от лица организаторов Клыков заявлял, что «сегодня в борьбе с неохазарией должны объединиться и атеисты, и язычники, и православные монархисты, и десятки национал-патриотических партий» (Великий князь 2006: 27). Однако православная идея оставалась приоритетной, и ряд ораторов всеми силами пытались сделать Святослава скрытым христианином, своей победой над Хазарией открывшим путь для прихода православия на Русь (Великий князь 2006: 30, 42—43, 88—89). Другие выступавшие прямо проводили параллель между раннесредневековой Хазарией и нашей современностью, пугая друг друга вездесущими и коварными «хазарами» и призывая их «остановить». В духе рассмотренного выше православного антисемитизма они страшились не столько политического и военного могущества Хазарии, сколько иудаизма как «человеконенавистнического марша» и вечного «злейшего врага Христовой веры». Все это они собирались разъяснять общественности путем выпуска разнообразной печатной продукции, а также устраивая памятные походы и марши и, что показательно, крестные ходы и молебны (Великий князь 2006: 16)17. Издание материалов конференции было украшено изображениями памятников князю Святославу, два из которых принадлежали Клыкову.

Примечательно, что все это происходило накануне появления скандального «письма 500», подписанного некоторыми членами Госдумы и священнослужителями, требовавшими судебных санкций против иудаизма. В феврале 2005 г. ЛДПР провела конференцию на тему «Геноцид русского народа в XX—XXI вв. и политика иудо-нацизма». Затем в октябре правые радикалы организовали конференцию, посвященную столетию «Союза русского народа», где снова обсуждался «еврейский вопрос». Тогда же было объявлено о возрождении «Союза русского народа», первым руководителем которого был избран хорошо известный в патриотических кругах скульптор Клыков. К приближающейся славной дате была переиздана брошюра А.М. Макарова «Сокрушение Святославом Хазарского каганата» (Макаров 2005). Одновременно издательство «Белые альвы» готовило к печати антисемитскую книгу язычника Озара (Л. Прозорова), посвященную подвигам князя Святослава (Озар 2006), а издательство «Библиотека Сербского Креста» — столь же антисемитскую брошюру своего хозяина, писателя В.Г. Манягина (Манягин 2006)18.

Тогда же бывший советский специалист по контрпропаганде А. Байгушев опубликовал свою книгу о «русской партии внутри КПСС», где представил соперничество демократических и консервативных сил внутри КПСС в эпоху Брежнева как борьбу «иудейской» и «русской» партий. Однако этого ему показалось мало, и в духе православных фундаменталистов он изобразил это частью «тысячелетней духовной войны», якобы начавшейся еще во времена Хазарского каганата. Советскую власть, которой он верой и правдой служил много лет, он представил «иудейской химерой по имени большевизм» и в современной России усмотрел все ту же «химеру» (Байгушев 2005: 530—531).

Наконец, 4 ноября 2005 г. впервые в России был проведен скандальный «Русский марш», шокировавший общественность своими шовинистическими лозунгами.

Связь между всеми этими акциями едва ли была случайной, как не случайным оказался и год, знаменовавший для русских радикалов не столько столетие первой русской революции, сколько годовщину создания «Союза русского народа». Поэтому они сделали все возможное для его воссоздания, хотя и без большого успеха. Вскоре в СРН начались склоки, и в апреле 2009 г. он окончательно распался на три разные группы — Монархическо-православный союз (Назарова), Консервативный национал-государственный союз (Ивашова-Старикова) и Национал-радикальный союз (Миронова)19.

Вся эта деятельность, по-видимому, должна была дать «русский ответ» украинской «оранжевой революции» осени-зимы 2004 г. Обращает на себя внимание и то, что именно в 2005 г. в России происходили важные политические изменения и наблюдались политические нововведения (создание молодежных прокремлевских движений, учреждение Дня народного единства, создание новых проправительственных телеканалов, обнародование концепции «суверенной демократии», серия антизападнических высказываний Путина и его символический визит на «арийский» Аркаим), удалявшие ее от демократии (Умланд 2010: 251—254). Нет сомнения, что все это оказывало вдохновляющее воздействие на праворадикальный лагерь.

Чествовать языческого воителя Святослава предполагалось в день Св. Троицы, т. е. 19 июня 2005 г., и к этой дате намечалось возвести памятник Святославу. За работу над ним взялся скульптор Клыков, вошедший в оргкомитет по подготовке торжеств20. Памятник планировалось установить в Белгородской области, причем в его первоначальном варианте щит хазарского воина, который топтал конь Святослава, украшала звезда Давида. Однако после протестов со стороны Федерации еврейских общин России и Евроазиатского еврейского конгресса, усмотревших в этой идее явный антисемитский подтекст, администрация Белгородской области предложила скульптору убрать со щита изображение шестиконечной звезды и поставить памятник не в городе, а в селе Холки Чернянского района (Григоренко, Алексеева, Козенко 2005; В Белгородской области 2005). Поначалу Клыков от этого отказался, и статуя некоторое время оставалась на складе в Москве (Скульптор Клыков 2005). Но незадолго до смерти он все же согласился поставить памятник в селе Холки, убрав звезду Давида со щита хазарина (илл. 13)21.

Запланированный черносотенцами съезд в храме Христа Спасителя, который они хотели провести в ноябре при поддержке патриарха, провалился, так как ни патриарх, ни московские власти эту идею не поддержали (Поздняев 2005). Пришлось завершить серию праздничных мероприятий вечером, организованным Международным фондом славянской письменности и культуры 29 декабря 2005 г., где центральными фигурами оказались все тот же Клыков и уже известный нам писатель М.В. Назаров. Ссылаясь на православную версию конца света, рисующую разгул «детей Сатаны» накануне Апокалипсиса, Назаров обращался к истории Хазарии. Он убеждал слушателей в том, что как в те далекие времена, так и теперь Русь подверглась «хазарской оккупации». Тем самым «сатанинская ситуация» якобы повторялась. Поэтому он призывал русский народ подняться против «неохазарского ига». А Клыков с удовлетворением сообщил об установлении памятника Святославу, «несмотря на громадное сопротивление новых хазар». Примечательно, что в этой связи разговор зашел о деятельности возрожденного «Союза русского народа» (Без Божией помощи 2005).

Сегодня князь Святослав становится таким же символом ультраправого движения в России, каким Зигфрид служил германским националистам, и каким давно уже служат образы Жанны д'Арк французскому «Национальному фронту» Ле Пена и короля Карла XII — шведским неонацистам. Не случайно один современный язычник называет Святослава «самым сильным и беззаветным поборником древней Веры» (Озар 2006: 292). А другой автор показывает Святослава «величайшим полководцем Древней Руси» (Поротников 2009). В свою очередь русские и украинские художники, симпатизирующие неоязычеству, создают целую галерею живописных портретов князя Святослава (об этом: Шнирельман 2011в).

Символический смысл образа Святослава для русских национал-патриотов не является секретом. Так, неонацисты из «Славянского союза» Демушкина в связи с делом о памятнике Святославу как-то заявили: «Все прекрасно понимают, каких хазар топчет конь Святослава. Придет время, и танки новых Святославов проедут по синагогам — это только вопрос времени»22. Еще определеннее выражался редактор расистского журнала «Атеней» П. Тулаев, объяснявший, что интерес к Святославу вызывается его «победой над Хазарским каганатом, под которым в современном контексте имеется в виду иудео-коммунистический режим и его постсоветская разновидность». Свои рассуждения на эту тему он завершал таким пассажем: «Ведь все понимают, с кем и ради чего воевал великий князь» (Тулаев 2006). А организаторы рассмотренной выше конференции прямо заявляли, что «к настоящему времени в стране установилась властная система нео-хазарского каганата». Многие из участников конференции призывали к борьбе с «неохазарами». Они даже определили себе задачу — «сделать то, что сделал в свое время Святослав» (Великий князь 2006: 20).

Но пассивно ждать этого желанного момента русские радикалы не собираются, и начиная с 2005 г., они регулярно празднуют День победы над Хазарским каганатом, который, по их новым подсчетам, приходится на 3 июля. На одном из их популярных веб-сайтов этот «праздник» назван «важнейшей датой в истории Русской нации». Каганат однозначно изображается там «хищническим паразитическим государством» и обвиняется в замыслах полного истребления «Русского Рода». Иными словами, пропагандируется идея о том, что каганат готовил едва ли не первый в истории геноцид, жертвой которого должны были стать русские люди. Тем ценнее выглядит победа Святослава, якобы разрушившего все основные крепости Хазарии (3 июля 2009). Чествование князя-язычника поддержал известный идеолог русских ультраправых П. Хомяков. Для него это стало подходящим поводом обличить христианство в предательстве русских национальных интересов (Хомяков 2007). Поэтому неудивительно, что едва ли не главными энтузиастами этого праздника выступают русские и украинские язычники и национал-социалисты (см., напр.: Коляда 2010; «Б..., фашисты!» 2009). На Украине в Харькове им даже удалось на некоторое время установить рекламный щит, прославляющий этот праздник (илл. 14). Такие же щиты появлялись в 2005 г. и на некоторых подмосковных шоссе. В Петербурге в 2009 г. этот праздник был подготовлен при участии ДПНИ, и активную роль в нем сыграли футбольные фанаты (В Невограде 2009). Но год спустя создавать и развешивать какие-либо плакаты в честь этого праздника власти города запретили.

Тем не менее ежегодное празднование продолжается в разных городах России и особенно на Украине. Так, на языческом вече, собравшемся в мае 2010 г. для чествования юбилея Грюнвальдской битвы, среди проведенных мероприятий значилось и «славление князя Святослава». Затем 3 июля 2011 г. сторонники НДПР провели пикет в Калининграде, а в Волгограде было даже устроено ночное факельное шествие. Тогда рекламный щит по инициативе местного предпринимателя появился даже в Биробиджане, причем его установку приветствовал атаман Средне-Амурского окружного казачьего общества ЕАО, председатель Союза славян ЕАО Виктор Сизов. Правда, мэрия эту инициативу пресекла. А местный архимандрит Иннокентий справедливо усмотрел здесь неонацистский след. В итоге предприниматель получил предупреждение от органов ФСБ.

Илл. 14. Рекламный щит в честь Дня победы над Хазарией

Тема победы над Хазарией нашла достаточно неожиданное выражение у московских неоязычников. Считающее себя одной из их самых либеральных групп «Содружество Природной Веры "Славия"» объявило 964 г. началом своего летосчисления, сделав тем самым победу над Хазарией важным символом своей веры. В последние годы сообщения о празднике и пространные рассуждения о значении победы князя Святослава над Хазарией постоянно появляются на нео-языческих сайтах и сайтах русских радикалов, включая форумы, где посетители откровенно делятся своими мыслями по поводу «нового хазарского ига». Поэтому победа Святослава представляется им весьма актуальной, а вовсе не делом давно минувших дней. Примечательно, что эта тема, поднятая все в том же ксенофобском ключе, нашла свое место даже на одном из сайтов КПРФ, где хазары изображались едва ли не виновными в распаде СССР, а Россия отождествлялась с Нео-Хазарией. Там был размещен и пресловутый баннер с изображением Святослава23.

Праздник сопровождается своеобразной атрибутикой, среди которой почетное место занимает памятник, сделанный Клыковым. Его репродукция используется в качестве заставки Союзом казачьих войск России и Зарубежья, возглавляемом атаманом В. Водолацким. Изображение памятника в его исконном виде присутствует также на обложке книги Т. Грачевой «Святая Русь против Хазарии». Его любят и авторы праворадикальных сайтов, завороженные подвигом князя Святослава и не устающие ежегодно его чествовать. Кроме того, на таких сайтах постоянно присутствуют репродукции картин симпатизирующего язычеству художника Б. Ольшанского, изображающих князя Святослава в разных видах, а также украинский плакат, посвященный Дню победы над Хазарией. В последние годы радикалы отмечают этот день как «общенародный русский праздник», который, по их мнению, способен сравниться с 9 мая.

С недавних пор отношение к Хазарии рождает новое противостояние — на этот раз в стане самих русских националистов. В основе этого противостояния — реакция на угрозу со стороны радикального ислама и исламского терроризма, а также на возвращение некоторых бывших советских евреев из Израиля и ряда западных государств назад в Россию. По оценке израильского посольства, к 2008 г. до 90 тыс. граждан Израиля переселились в Россию, где успешно занялись бизнесом. Некоторые эксперты допускали, что тогда цифра бывших российских евреев, вернувшихся в Россию, колебалась от 80 до 120 тыс. чел. (Феррис-Ротман, Суини 2008)24. В этих условиях радикальные русские националисты начали менять свою риторику и искать новых союзников. Например, некогда отчаянный борец против ислама и «тюркизации России», бывший председатель Национально-республиканской партии России Николай Лысенко в начале 2000-х гг. объявил главной угрозой «хазаризацию» России. Используя термин «хазаризация» в качестве эвфемизма для «либерализации», он запугивал общественность наличием некого фантастического плана создания «Новой Хазарии» в западной части России. Якобы там «иудео-христианская элита» собирается держать под своим диктатом бесправных «русских людей». Чтобы избежать этого, Лысенко с надеждой обращался к исламу и предлагал русскому народу войти в состав исламской уммы, чтобы вместе с мусульманами сокрушить ненавистную ему «иудео-христианскую цивилизацию Запада» (Лысенко 2003а; 2003б)25. А еще до этого газета «Дуэль» запугивала своего читателя тем, что скоро русских попросят «очистить исконные иудейские земли» (Арсентьев 2001).

А Проханов, также издавна испытывающий симпатию к мусульманским народам, и в частности палестинцам, предчувствует исход евреев из Израиля и с беспокойством пишет о появлении идеи возрождения каганата на территории России в виде «Второй Хазарии» (Проханов 2006). Некоторые русские националисты идут еще дальше и высказывают параноидальные догадки о том, что якобы захватившие власть в России «евреи» («московская этническая химера» — здесь они сознательно используют лексику Гумилева), нуждаясь в поддержке, готовы всячески способствовать победе арабов над израильтянами вплоть до уничтожения Израиля, чтобы массы евреев могли вернуться в Россию. Тем самым якобы и будет реализован план строительства нового «Хазарского каганата». При этом утверждается, что именно «большевики-евреи» развивали антисемитизм у русских националистов, чтобы таким путем добиться сплочения евреев и иметь массовую социальную опору. Поэтому Израиль им только мешал, отбирая у них потенциальных сторонников. Вот якобы почему советские руководители поддерживали арабов против Израиля. Поэтому во избежание массовой миграции из Израиля в Россию русским патриотам предлагается не протестовать против военных действий Израиля, а всеми силами его поддерживать (Салтан, Щербатов 2006).

Страшась угрозы со стороны исламского терроризма, некоторые русские националисты еще в конце 1990-х гг. обратили свои взоры в сторону Израиля. Этим путем идет Байгушев, который сегодня уже готов простить иудеям их коварное «масонство». Теперь он пишет, что «иудейские хазары, как ни крути, но в нашей евразийской чаше свои, родные». Он убеждает, что оба народа — русские и евреи — ближе к восточной мистике, чем к западной прагматике, и им суждено быть вместе. Якобы именно они и только они были созданы Богом как «два мессианских народа», «определяющие судьбу белой расы». Именно в этом смысле он понимает иудео-христианскую цивилизацию, и она для него составляет исключительно позитив, а не негатив. Поэтому он призывает забыть про русофобию и антисемитизм и налаживать русско-еврейские отношения. А делать это надо, продолжает он, чтобы противостоять, во-первых, «полчищам иммигрантов», готовым захлестнуть наше Отечество, а во-вторых, заодно и «глобалистской Закулисе», т. е. все тому же ненавистному Западу (Байгушев 2005: 575—586; 2006а). Для этого, по его мнению, следует соединить «еврейский ветхозаветный национализм Закона с русским новозаветным национализмом Благодати», что только и может остановить наступающее море «чуждых цивилизаций» (Байгушев 20066). В 2005 г. аналогичные настроения наблюдались у национал-социалистов Рязани (Рязанская семерка, 12 декабря 2005). Надо сказать, что такой поворот соответствует настроениям некоторых современных ультраправых Западной Европы, которые в 2010 г. неоднократно выражали солидарность с Израилем. Их лидеры начали посещать Израиль, объявив его оплотом против воинствующего ислама.

Между тем страстный православный антисемит, автор пресловутого «письма 500» М.В. Назаров этот подход не приемлет. Для него «новые хазары» — это евреи, которые якобы по-прежнему стремятся править на Руси и поработить русских. «Мировую Закулису» он однозначно ассоциирует с евреями, которых он, следуя высказываниям отцов Церкви, именует «сатанинским народом» (Назаров 2006). Являясь одним из ведущих идеологов восстановленного «Союза русского народа», Назаров регулярно выступает с лекциями и пишет книги, где ведет активную «антихазарскую» пропаганду с православных позиций.

В свою очередь идеолог радикального русского национализма А. Севастьянов как огня боится того, что евреи, объявив себя потомками хазар, потребуют себе статус «коренных жителей». Его это пугает, и он с сомнением относится к понятию «коренной народ», полюбившемуся националистам. Ведь, «добиваясь особых прав для коренных народов России, мы рискуем наделить ими того, кого наделять хотелось бы меньше всего», — пишет он, полемизируя с другим известным радикальным националистом Б.С. Мироновым (Севастьянов 2004: 634—635; 2006: 452).

Израильский диссидент Израэль Шамир чутко улавливает латентный антисемитизм в работах Гумилева и понимает, что Байгушев предлагает русским и евреям («потомкам хазар») «отстроить Каганат и дружить против мусульман, против арабов, за Израиль — оплот белой расы, против чурок, против Китая», т. е. вместе с США против Третьего мира. Но сам он настроен против Запада, где, на его взгляд, правят евреи. И под «Великой Хазарией» он недвусмысленно понимает Соединенные Штаты. Он сетует на неудачную адаптацию русских евреев в Израиле, и полагает, что многие из них захотят вернуться в Россию. Для этого, по его мнению, им может понадобиться «хазарский миф». Они «могут избрать миф о наших мощных и совершенно здешних хазарских предках, считать себя — коренными жителями России, а миф о палестинском происхождении — всего лишь мифом. Потомки этнических евреев — хазары или нет — вполне могут влиться в русский народ, и в Истинный Израиль — церковь» (Шамир 2006). Похоже, что при всем энтузиазме Байгушева его предложение неприемлемо для всех заинтересованных сторон.

Проведенный обзор показывает, что политики и идеологи заинтересованы не в научной истине, а в актуализации истории и использовании исторических аналогий для доказательства правоты своей оценки нынешней ситуации. Изменение ситуации побуждает их либо прибегать к иным историческим аналогиям, либо менять свои прежние интерпретации. В этом смысле хазарский эпизод, особенно в понимании Гумилева, — это бесценный подарок для них. Ведь он помогает объяснить все беды и неудачи России происками «чужаков», отводя народный гнев от истинных виновников политических и экономических провалов. Кроме того, образ враждебных «чужаков» способен сплотить нацию. Если ранее антисемитизм основывался преимущественно на эмоциях и иррациональных реакциях, то теория Гумилева позволяет ему апеллировать к «объективным законам этнического развития». Здесь на помощь приходят такие понятия, как «этносистема», «суперэтнос», «пассионарность» и, разумеется, «химера» и «антисистема». Проводятся постоянные параллели между исконной Хазарией и СССР, а также современной Россией. В этом контексте Россия получает наименование Новой Хазарии, которой якобы правят «меньшинства» («оккупационный режим»), «угнетающие русский народ». Это помогает изображать русских якобы «угнетенной нацией», страдающей под «игом чужаков». При этом не обходится без прямой или косвенной апелляции к «Протоколам сионских мудрецов». Надо ли удивляться, что в этом контексте происходит демонизация евреев и выстраивается программа этнических чисток?

Примечательно, что такую идеологию берут на вооружение не только политические маргиналы, но и ведущие политические партии, обращаясь к ней в особенности во время предвыборных кампаний в расчете на получение «русских голосов». Привлекает внимание, что среди таких идеологов обнаруживается немало выходцев из силовых структур (армии, флота, правоохранительных органов, космической отрасли), а также эзотериков и приверженцев «русского космизма». Также показательно, что гумилевские идеи пришлись по вкусу как правым, так и левым, как монархистам и сторонникам Белого движения, так и коммунистам и неонацистам. Все они сплачиваются под флагом «патриотизма», призывающего не столько к позитивным действиям, сколько к ненависти в отношении «чужаков», которые нередко представляются «хазарами» и «антисистемой». Интересно, что под влиянием идей Д. Рида некоторые авторы реабилитируют «семитов» и направляют свой гнев на «ашкеназов» как «потомков хазар», что помогает объединить традиционную враждебность к тюркам-кочевникам с антисемитскими инвективами в рамках единого расового подхода.

В последние десять лет необычайно популярной у русских радикалов стала идея о том, что якобы современная Россия превратилась в «Нео-Хазарию», и некоторые даже стали писать о «неохазарском иге». Все это побуждает радикальных политиков к решительным действиям. В начале 2000-х гг. русские и украинские радикалы попытались ввести новый праздник «День памяти Святослава», или «День победы над Хазарским каганатом», и Святославу был установлен памятник, тут же ставший их важным символом. С 2005 г. они стремятся устраивать этот праздник ежегодно в самых разных городах.

Наконец, в самые последние годы в связи с массовыми миграциями и ростом угрозы исламского терроризма в среде правых радикалов как в Западной Европе, так и в России появились новые умонастроения. Некоторые в еще большей мере, чем прежде, обеспокоились возможностью массового возвращения евреев в Россию и, как следствие, якобы возросшей угрозой возникновения Новой Хазарии. Поэтому они призывают к союзу с мусульманами против евреев. Зато другие отказались от своего былого антисемитизма и выразили готовность заключить союз с евреями против «исламского нашествия». Правда, антисемитизм пересиливает, и вторые оказываются в незначительном меньшинстве.

Примечания

1. О демонизации Кагановича русскими националистами см.: (Laqueur 1993: 157—158, 170). См. также: (Dunlop 1983: 80—83).

2. Об источниках радикальных монархических взглядов Глазунова см.: (Колодный 1998).

3. О критике этого подхода см.: (Граев 1998), где автор убедительно показывает, что «фауной» в Российском государстве столетиями служили русские крепостные крестьяне, к закабалению которых евреи не имели никакого отношения.

4. Правда, вначале Шишкин обрушился с резкой критикой на Косаренко за «искажение» идей Гумилева и «западничество». См.: (Шишкин 1993).

5. О гумилевских мотивах в диссертации Зюганова см.: (Гершунский 1997).

6. Даже А. Севастьянов однажды заметил, что, выступая по поводу евреев, Зюганов повторял некоторые утверждения Гитлера (Севастьянов 2004:

7. В начале 2000-х гг. эта аббревиатура была заменена на более благозвучную КОБ.

8. До выхода в отставку в 1995 г. Петров был заместителем начальника космодрома Байконур и заместителем начальника Центра управления полетами.

9. О Зюганове и Стерлигове и их политической линии см.: (Янов 1994, № 4: 236—249).

10. Образ баварского ордена иллюминатов, действовавшего в 1776—1786 гг. (Viatte 1979), как международного тайного общества, стоящего за спиной едва ли не всех революционеров в мире, постоянно культивировался на Западе с 1960-х гг. и был взят на вооружение многими ультраправыми идеологами (Goodrick-Clarke 2002: 282—283). О роли, отведенной им русскими антисемитами, см.: (Золотоносов 1995: 26—29).

11. Позднее Дьяков стал активным деятелем Народной национальной партии, а сегодня руководит издательством ФЭРИ-В.

12. О том, что за всем этим стоит расовое мировоззрение, см.: (Шнирельман 2011б, т. 2: 191—202).

13. О документах этого движения см. веб-сайт: (eurasia.com.ru:8101/)

14. Канал принадлежал известному и влиятельному бизнесмену В. Гусинскому, и, по сути, Проханов создавал идеологическое обеспечение переделу собственности, который тогда происходил.

15. http://www.ndpr.ru/news/?nid=395

16. http://www.demushkin.com/revisio/398.php

17. Любопытно, что среди участников конференции была и С.А. Плетнева.

18. Впрочем, в том же году вышел роман Б.Л. Васильева, рисовавший князя Святослава в совершенно ином свете — как жестокого воина и недальновидного стратега, который бесславно погиб, преследуя свои нереалистичные и амбициозные планы (Васильев 2006).

19. http://xeno.sova-center.ru/45A29F2/CE18D5D

20. Кроме него, в оргкомитет вошли ряд деятелей Академии геополитических проблем, включая отставных генералов Л.Г. Ивашова и И.Н. Родионова, давно связанных с патриотическим движением.

21. По композиции памятник воспроизводил известный христианский сюжет — как архангел Михаил поражает змея-Сатану. Его фото и в целом о Клыкове см.: (Дмитриева 2006). Примечательно, что в этой статье, посвященной памяти скульптора, ничего не говорилось о его общественной деятельности, в частности о том, что незадолго до смерти он стал первым председателем возрожденного «Союза русского народа».

22. http://www.demushk.in.com/engine/?module=news&a=print&id=1125397482

23. http://kommunar-press.ru/joomla/contein/view/1708/36/

24. Впрочем, руководитель московского отделения Еврейского агентства Бени Лидский полагает, что эти цифры завышены. По его мнению, в постсоветские страны вернулись 40—45 тыс. чел., хотя он допускает, что их может быть на несколько десятков тысяч больше (Кипит работа 2011).

25. Похоже, Лысенко лишь отражал настроения, возникшие у части русских националистов еще в середине 1990-х гг. Их тогда озвучил писатель Ю. Никитин в своем романе «Ярость».